Племя Рузе, главная торговая община в этой части Парижского Метро, занимало все переходы под Националь, рыбалка и торговля — вот её специализация и в ней все члены племени преуспели в этом.
Добавить в моё избранное
17 мин, 41 сек 10363
— В… вилма?
Вилма нюхала шумно воздух. Вдруг задрожав узором, кинулась в темноту, шлепая по тонкому слою воды.
— Стой, ты куда!?
Диана бросилась за ней. Уже за первым поворотом, она провалилась в воду по пояс, а впереди, впереди в свете сотни расклеенных по стенам светящихся ракушек темнел знакомый затопленный вагон.
— Я дома, — вслух подумала девочка. Она мгновенно оказалась на крыше и замерла, дрожа совсем не от холода голого мокрого тела.
По хлюпающей воде брели голодные и злые люди. Злые не только на ведьму с девочкой или оставшийся в их хижинах остывший ужин. Злые, прежде всего на себя. Эмильен и Жери, ставший в одночасье вторым старейшиной вели торговцев желавших одной с ними цели — отомстить за смерть Вождя, скрепившего их союз своей пролитой предателем кровью. Если для этого понадобится убить девочку — ладно, хоть сотню, только чтобы скорее вернуться в свои теплые ухоженные дома к любящим женам, сытым детям и спокойным циновкам рядом с верным оружием.
Девочка стоит в проходе, залитом сиянием прилипших к стенам моллюсков. В руках у неё отсыревшие страницы пожелтевшей тетради. Она не читает, она, молча, смотрит на медленно приближающихся к ней людей. Один из торговцев взводит курок охотничьего громобоя, но его руку останавливает копье Эмильена. Торговец смиряется с «прихотью дикаря», решившего поговорить с осужденной Слепым Судом.
Эмильен подходит и вырывает знакомую ему ярко-красную тетрадь Абеля. Читает, лицо его меняется. Он вытягивает руку и делает знак своему старшему брату. Тот с изменившимся лицом странно смотрит на подвыпивших торговцев и делает знак остальным охотникам. Они идут за шлепающими по воде ногами девочки. Вагон залит сиянием, что-то случилось с раковинами моллюсков и те стали выделять слишком много слизи. Сияющая ярко-зеленым светом, она течет по стенам, шипя в воде. Странно пахнет. Торговцы морщатся и закрывают презрительно носы.
На крыше вагона три скелета. Кое-где еще осталось мясо. На коленях у одного из них — самого широкоплечего уютно свернувшись калачиком, спит Вилма. Рядом лежит с рассеченным черепом другой скелет, у него отсутствует одна рука — она отсечена и свалилась с вагона. Эмильен наклоняется и приподнимает правую руку этого скелета, на ней блестит крупная, выгнутая как спираль жемчужина Вождя. Кости третьего меньше и тоньше, на коленях переломленная винт-смерть, выменянная у торговцев давным-давно Абелем.
Эмильен делает еще один, на этот раз последний знак своему старшему брату, за движением его пальцев следят все охотники племени.
— Ну и что? Хватит уже! — Говорит один из торговцев. Ему в горло впивается нож Жери. Хрустит хрящик позвоночника. Голова человека запрокидывается назад и из перерезанного горла хлещет кровь, заливая стоявшую рядом Диану. Девочка, молча, смотрит, как остальные охотники режут торговцев, схватившись за громыхающие трубки и не давая применить их. Все заканчивается в несколько секунд. Ни единого выстрела не раздается над могилой двух героев. Их кости собирают окровавленные воины и охотники племени Рузе. Их унесут отсюда и похоронят, как хоронят вождей.
Годри странно, с чувством отвращения, написанным на лице, смотрит на сгнившее до костей тело своего прежнего друга. Срывает с костяшки пальца знак вождя и передает его Эмильену. Тот прячет в сумку за плечом. Еще следует выяснить — не испортилась ли драгоценность Духов, побывав в руках человека убившего своего сына, чтобы скрыть сделку с дьяволами из верхнего мира?
— Мы не хороним людей, ради выгоды продавших соплеменников чужеземцам! — Говорит его брат. Эмильен берет за руку Диану и уводит за собой. Та иногда оборачивается, чтобы посмотреть на семенящую за процессией Вилму. В глазах крысы светится благодарность. Диана улыбается.
Вилма нюхала шумно воздух. Вдруг задрожав узором, кинулась в темноту, шлепая по тонкому слою воды.
— Стой, ты куда!?
Диана бросилась за ней. Уже за первым поворотом, она провалилась в воду по пояс, а впереди, впереди в свете сотни расклеенных по стенам светящихся ракушек темнел знакомый затопленный вагон.
— Я дома, — вслух подумала девочка. Она мгновенно оказалась на крыше и замерла, дрожа совсем не от холода голого мокрого тела.
По хлюпающей воде брели голодные и злые люди. Злые не только на ведьму с девочкой или оставшийся в их хижинах остывший ужин. Злые, прежде всего на себя. Эмильен и Жери, ставший в одночасье вторым старейшиной вели торговцев желавших одной с ними цели — отомстить за смерть Вождя, скрепившего их союз своей пролитой предателем кровью. Если для этого понадобится убить девочку — ладно, хоть сотню, только чтобы скорее вернуться в свои теплые ухоженные дома к любящим женам, сытым детям и спокойным циновкам рядом с верным оружием.
Девочка стоит в проходе, залитом сиянием прилипших к стенам моллюсков. В руках у неё отсыревшие страницы пожелтевшей тетради. Она не читает, она, молча, смотрит на медленно приближающихся к ней людей. Один из торговцев взводит курок охотничьего громобоя, но его руку останавливает копье Эмильена. Торговец смиряется с «прихотью дикаря», решившего поговорить с осужденной Слепым Судом.
Эмильен подходит и вырывает знакомую ему ярко-красную тетрадь Абеля. Читает, лицо его меняется. Он вытягивает руку и делает знак своему старшему брату. Тот с изменившимся лицом странно смотрит на подвыпивших торговцев и делает знак остальным охотникам. Они идут за шлепающими по воде ногами девочки. Вагон залит сиянием, что-то случилось с раковинами моллюсков и те стали выделять слишком много слизи. Сияющая ярко-зеленым светом, она течет по стенам, шипя в воде. Странно пахнет. Торговцы морщатся и закрывают презрительно носы.
На крыше вагона три скелета. Кое-где еще осталось мясо. На коленях у одного из них — самого широкоплечего уютно свернувшись калачиком, спит Вилма. Рядом лежит с рассеченным черепом другой скелет, у него отсутствует одна рука — она отсечена и свалилась с вагона. Эмильен наклоняется и приподнимает правую руку этого скелета, на ней блестит крупная, выгнутая как спираль жемчужина Вождя. Кости третьего меньше и тоньше, на коленях переломленная винт-смерть, выменянная у торговцев давным-давно Абелем.
Эмильен делает еще один, на этот раз последний знак своему старшему брату, за движением его пальцев следят все охотники племени.
— Ну и что? Хватит уже! — Говорит один из торговцев. Ему в горло впивается нож Жери. Хрустит хрящик позвоночника. Голова человека запрокидывается назад и из перерезанного горла хлещет кровь, заливая стоявшую рядом Диану. Девочка, молча, смотрит, как остальные охотники режут торговцев, схватившись за громыхающие трубки и не давая применить их. Все заканчивается в несколько секунд. Ни единого выстрела не раздается над могилой двух героев. Их кости собирают окровавленные воины и охотники племени Рузе. Их унесут отсюда и похоронят, как хоронят вождей.
Годри странно, с чувством отвращения, написанным на лице, смотрит на сгнившее до костей тело своего прежнего друга. Срывает с костяшки пальца знак вождя и передает его Эмильену. Тот прячет в сумку за плечом. Еще следует выяснить — не испортилась ли драгоценность Духов, побывав в руках человека убившего своего сына, чтобы скрыть сделку с дьяволами из верхнего мира?
— Мы не хороним людей, ради выгоды продавших соплеменников чужеземцам! — Говорит его брат. Эмильен берет за руку Диану и уводит за собой. Та иногда оборачивается, чтобы посмотреть на семенящую за процессией Вилму. В глазах крысы светится благодарность. Диана улыбается.
Страница 5 из 5
