На этот раз Леонид выбрал отличное укрытие. Из заброшенной беседки, окруженной по-осеннему облетевшими кустами, неплохо просматривались обе улицы, тогда как затаившихся внутри Леонида и прижавшегося к нему Рифа заметить снаружи было практически невозможно. Только если подойти к в беседке вплотную… но тому, кто это сделает, уже в следующую минуту будет все равно, успел он кого-то заметить или нет, Леонид в любом случае среагирует быстрее.
Добавить в моё избранное
17 мин, 12 сек 2028
Однако пока сюда никто не лез. Да и вообще поблизости никого не было, только один раз мимо прошла парочка: две темные, слегка расплывчатые, словно состоящие из плотно сгустившегося дыма фигуры, мужская и женская, трогательно взявшиеся за руки… Риф, учуяв парочку, оскалил зубы и еле слышно рыкнул, но Леонид успокаивающе положил руку собаке на загривок. С двумя он бы справился, но они шли по открытому месту, и к ним на помощь могло прибежать слишком много местных жителей. Да и патруль должен пройти с минуты на минуту.
Вместо патруля мимо беседки прошагал одинокий прохожий, должно быть, возвращавшийся под утро из гостей. Его призрачная, с нечеткими очертаниями фигура, плохо различимая в густо-серых ночных сумерках, слегка покачивалась, словно прохожий был пьян. Леониду уже приходилось видеть таких шатающихся жителей Ашерска, и почему-то именно это удивляло его больше, чем все остальное в этом городе.
Пьяного тоже пришлось пропустить, хотя Риф, удивленный бездействием хозяина, начал недовольно ворчать. Постепенно наступало утро, которое ничем не отличалось от ночи — просто темные сумерки сменялись чуть более светлыми. А вот и патруль! Два высоких мужчины быстрым шагом прошли по аллее, о чем-то громко споря. До Леонида с Рифом долетели звуки их голосов — глухие, как все звуки в этом месте, с тихим шелестом, как будто ветер играл с опавшей листвой… Словно он слышал не живую человеческую речь, а запись на пленке, прокручиваемую немного медленнее обычного. Впрочем, назвать голоса обитающих здесь людей «живыми» можно было разве что условно — собственно, как и их самих… Леонид подождал, пока охранники отойдут подальше, осторожно встал на ноги и выглянул из беседки. Риф тоже с готовностью вскочил и, помахивая хвостом, выскочил вслед за хозяином. Вокруг было тихо, и Леонид с Рифом двинулись по дорожке в ту сторону, откуда пришли патрулирующие.
Каждый раз, бывая в мертвом городе после взрыва, он изумлялся глубокой тишине, отсутствию ярких красок и общей неподвижности. Ветра здесь не было вообще, звуки шагов были такими тихими, словно люди ходили не по растрескавшемуся асфальту, а по мягкому песку. Если бы не Риф, заранее чувствующий приближение «людей», Леонид наверняка уже был бы пойман и убит. Да что там — без Рифа он бы и в город вряд ли сумел попасть! Пес с легкостью находил ведущие в город никем не охраняемые тропинки, а если на пути попадался патруль, умело отвлекал их внимание, давая Леониду драгоценные минуты, чтобы подкрасться или выпрыгнуть из засады и нанести удар.
Но как раз сегодня им с Рифом не везло. Улицы Ашерска, и без того безлюдные, теперь выглядели покинутыми. Может, местные жители, испытав на себе несколько визитов Леонида и других охотников, стали более осторожными? Хотя, скорее всего, причина в том, что еще слишком рано и большинство обитателей Ашерска просто спят или только начали просыпаться — они ведь до сих пор ведут тот же образ жизни, что и до взрыва.
Леонид и его собака шли по узкой безлюдной улочке, мимо стандартных пятиэтажек с темными занавешенными окнами. Затянутое непроницаемой серой пеленой небо постепенно светлело, а откуда-то издалека до них доносился мягкий, рокочуще-завывающий шум — кто-то ехал на машине или, может быть, на мотоцикле. На пути Леониду попался тесный заасфальтированный дворик с рассохшимися деревянными скамейками и погнутой железной каруселью в центре — такой же пустынный, как и все в этом городе, и на него с новой силой навалилась тоска по дому.
Еще недавно Ашерск, как и его собственный город, был шумным жарким курортом, с множеством снующих туда-сюда загорелых людей, с солнцем и голубым небом, с морем, в которое так приятно было окунуться! И всему этому положил конец тот жуткий взрыв в вечернем небе, взрыв, который было видно отовсюду, от которого стало светло, как днем, и началась страшная паника… Хорошо еще, что среди соседей Леонида нашлись решительные люди, сумевшие быстро навести в районе порядок. Сам Леонид тогда повел себя не лучшим образом. Перепугался до чёртиков — хотя стоит ли об этом вспоминать, главное, что теперь он не трусит, четвертый раз забираясь в забытый Богом Ашерск и помогая погибшим жителям умереть окончательно и бесповоротно.
Риф насторожил остроконечные уши и негромко рыкнул. Умница собачка, предупреждает, что за углом кто-то есть! Леонид прижался к стене дома и стал ждать. Через несколько минут из-за поворота вышла женщина средних лет с пустой сумкой в руке. Такая же наполовину материальная, а наполовину — призрачно-расплывчатая. Она шла привычной дорогой и не смотрела по сторонам, а потому не сразу заметила притаившихся у стены человека с собакой. Лишь когда Леонид двинулся в ее сторону, женщина заметила его краем глаза и вскрикнула, пытаясь заслониться от удара. Напрасно — это ее все равно не спасло. Леонид крепко сжал свое оружие и с силой ткнул им свою жертву.
Вместо патруля мимо беседки прошагал одинокий прохожий, должно быть, возвращавшийся под утро из гостей. Его призрачная, с нечеткими очертаниями фигура, плохо различимая в густо-серых ночных сумерках, слегка покачивалась, словно прохожий был пьян. Леониду уже приходилось видеть таких шатающихся жителей Ашерска, и почему-то именно это удивляло его больше, чем все остальное в этом городе.
Пьяного тоже пришлось пропустить, хотя Риф, удивленный бездействием хозяина, начал недовольно ворчать. Постепенно наступало утро, которое ничем не отличалось от ночи — просто темные сумерки сменялись чуть более светлыми. А вот и патруль! Два высоких мужчины быстрым шагом прошли по аллее, о чем-то громко споря. До Леонида с Рифом долетели звуки их голосов — глухие, как все звуки в этом месте, с тихим шелестом, как будто ветер играл с опавшей листвой… Словно он слышал не живую человеческую речь, а запись на пленке, прокручиваемую немного медленнее обычного. Впрочем, назвать голоса обитающих здесь людей «живыми» можно было разве что условно — собственно, как и их самих… Леонид подождал, пока охранники отойдут подальше, осторожно встал на ноги и выглянул из беседки. Риф тоже с готовностью вскочил и, помахивая хвостом, выскочил вслед за хозяином. Вокруг было тихо, и Леонид с Рифом двинулись по дорожке в ту сторону, откуда пришли патрулирующие.
Каждый раз, бывая в мертвом городе после взрыва, он изумлялся глубокой тишине, отсутствию ярких красок и общей неподвижности. Ветра здесь не было вообще, звуки шагов были такими тихими, словно люди ходили не по растрескавшемуся асфальту, а по мягкому песку. Если бы не Риф, заранее чувствующий приближение «людей», Леонид наверняка уже был бы пойман и убит. Да что там — без Рифа он бы и в город вряд ли сумел попасть! Пес с легкостью находил ведущие в город никем не охраняемые тропинки, а если на пути попадался патруль, умело отвлекал их внимание, давая Леониду драгоценные минуты, чтобы подкрасться или выпрыгнуть из засады и нанести удар.
Но как раз сегодня им с Рифом не везло. Улицы Ашерска, и без того безлюдные, теперь выглядели покинутыми. Может, местные жители, испытав на себе несколько визитов Леонида и других охотников, стали более осторожными? Хотя, скорее всего, причина в том, что еще слишком рано и большинство обитателей Ашерска просто спят или только начали просыпаться — они ведь до сих пор ведут тот же образ жизни, что и до взрыва.
Леонид и его собака шли по узкой безлюдной улочке, мимо стандартных пятиэтажек с темными занавешенными окнами. Затянутое непроницаемой серой пеленой небо постепенно светлело, а откуда-то издалека до них доносился мягкий, рокочуще-завывающий шум — кто-то ехал на машине или, может быть, на мотоцикле. На пути Леониду попался тесный заасфальтированный дворик с рассохшимися деревянными скамейками и погнутой железной каруселью в центре — такой же пустынный, как и все в этом городе, и на него с новой силой навалилась тоска по дому.
Еще недавно Ашерск, как и его собственный город, был шумным жарким курортом, с множеством снующих туда-сюда загорелых людей, с солнцем и голубым небом, с морем, в которое так приятно было окунуться! И всему этому положил конец тот жуткий взрыв в вечернем небе, взрыв, который было видно отовсюду, от которого стало светло, как днем, и началась страшная паника… Хорошо еще, что среди соседей Леонида нашлись решительные люди, сумевшие быстро навести в районе порядок. Сам Леонид тогда повел себя не лучшим образом. Перепугался до чёртиков — хотя стоит ли об этом вспоминать, главное, что теперь он не трусит, четвертый раз забираясь в забытый Богом Ашерск и помогая погибшим жителям умереть окончательно и бесповоротно.
Риф насторожил остроконечные уши и негромко рыкнул. Умница собачка, предупреждает, что за углом кто-то есть! Леонид прижался к стене дома и стал ждать. Через несколько минут из-за поворота вышла женщина средних лет с пустой сумкой в руке. Такая же наполовину материальная, а наполовину — призрачно-расплывчатая. Она шла привычной дорогой и не смотрела по сторонам, а потому не сразу заметила притаившихся у стены человека с собакой. Лишь когда Леонид двинулся в ее сторону, женщина заметила его краем глаза и вскрикнула, пытаясь заслониться от удара. Напрасно — это ее все равно не спасло. Леонид крепко сжал свое оружие и с силой ткнул им свою жертву.
Страница 1 из 5
