Fourth

В голове — пустота, как и всегда после тяжёлого похмелья. Головная боль появится потом — если не принять срочных мер.

Из полудрёмы меня выдернула чья-то рука, опустившаяся на плечо и начавшая интенсивно трясти его. Ощущение ниже среднего.

— Просыпайся! Тут такое!

У него истерика, или как?

Два изображения наконец сошлись в одно и обрели хоть какую-то резкость. Макс. Никогда не видел его таким… перепуганным. Надо же — даже голос изменился… — Вставай! Чёрт! Серый, ты должен увидеть это раньше остальных. Я просто не знаю, что нам… — Не ори, — я пытался выиграть время, чтобы упорядочить ход своих мыслей, — какое сегодня число?

— Восьмое… Да какая, к чёрту, разница?! Пошли!

Он вцепился в мой рукав и стал тянуть его в сторону двери, да так, что материя трещала под его натиском.

Я должен это увидеть? Что он имел в виду? Не надо было столько пить вчера… Вчера? Или позавчера? А может всю прошедшую неделю? Не знаю. Не помню.

Память работала урывками, с трудом извлекая из мозга нужную информацию. Это был довольно болезненный процесс… Тогда, тридцатого декабря, позвонил Макс. Звонок меня порядком озадачил, поскольку последний раз мы с ним виделись месяца три назад. Шапочные друзья. Ещё со школы.

После стандартного приветствия, он сразу перешёл к делу:

— Какие планы на «Новый»?

— Пока никаких. Если честно — хочу просто отдохнуть.

— Да ладно, — ирония буквально сочилась из телефонной трубки, — колись, какие планы?

— В натуре — никаких. Зуб даю.

— Ну тогда у меня есть к тебе предложение.

— Забавно. Ну я слушаю.

— Давай к нам. Будет весело.

— «К вам» — это куда? В общагу?

— Ну да. Большинство уже разъехалось, останется только наша компашка.

— Ты имел в виду «твоя»? Я же никого не знаю, кроме тебя.

— Да неважно. Там и познакомишься. Прикинь — всю неделю общага в нашем распоряжении. Ты хорошо подумай. Будет круто, я отвечаю.

— Макс, что-то здесь нечисто. Нутром чую. Почему я?

— Да понимаешь, тут одна париться начала — хочет подружку привести. Ну а новый год такой праздник, что вроде как самой не очень удобно будет. У нас ведь только одни парочки… — Ты предлагаешь мне составить ей компанию?

— Ну да.

— А она хоть… ну нормальная.

— Отличная! Я и сам бы за ней приударил, если б не моя. В общем — я могу на тебя рассчитывать?

— Куда ж я денусь? Всегда готов прийти на помощь старому другу. Но смотри — если соврал… — Не парься, всё будет ОК. Я тебе ещё позвоню — всё и обсудим. Лады?

— Лады.

Общежитие под номером четыре стояло особняком от остальных зданий студенческого городка. Стальная ограда, пустая вахтёрская будка у входа, невысокие ели, хаотично разбросанные по территории. В лучах закатывающегося солнца это смотрелось великолепно и в то же время как-то уж одиноко. Не слышно весёлых криков студентов, окна заполнены чернотой. Сессия сдана, и все разъехались, оставив пустующее здание промерзать под резкими январскими ветрами.

Двери отворились и в возникшем прямоугольнике света возник чей-то силуэт. Мощная лампа слепила меня и я не мог разглядеть его лица… — Макс, ты?

— Неа. Ты Сергей? Если да, то милости просим, ну если нет…, — говорящий хохотнул и сделал приглашающий жест рукой. Наконец он соизволил представиться:

— Я Влад.

Мы обменялись рукопожатием и он, наконец, втащил меня в помещение. Парень выглядел очень молодо. Я бы сказал, что он старшеклассник, или даже младше. Но в студгородке все были студентами. Правила жёсткие — вход только по пропускам. Даже родственники должны получить временное разрешение, чтобы попасть сюда.

Я очнулся от воспоминаний и снова посмотрел на стоящего рядом Макса. Того била дрожь. Он всё время щёлкал суставами пальцев и нервно озирался по сторонам, иногда подолгу останавливая взгляд на мне. Что-то в его глазах гнало весь хмель. Я трезвел с каждой секундой и во мне тоже стал зарождаться подобный страх. Пока — абсолютно беспричинный.

Да что могло так напугать его?

Мы вышли из комнаты в холод коридора. Там стояла девушка. Я попытался вспомнить её имя… Удалось. Татьяна. Подружка Макса. Миловидная блондинка, без капли мозгов. И как такие попадают в институты?

Она находилась даже в худшем состоянии чем мой друг. У неё стучали зубы, и я мог присягнуть, что не от холода.

Макс обнял девушку и прошептал ей на ухо несколько слов, которые ей не очень помогли. По крайней мере задрожала она ещё больше.

— Что происходит? — попытался возмутиться я, но Макс приложил палец к губам.

— Все ещё спят. Не стоит будить их. Ты сам увидишь. Сам поймёшь.

Он схватил меня за плечо и буквально поволок по коридору. Мы спустились на первый этаж и снова двинулись — на этот раз в противоположную сторону.