Слоган: А на что ты готов ради бестселлера? Как иногда сложно заставить себя писать. Вроде бы есть идея, которая тебе кажется интересной, в данный момент…
Добавить в моё избранное
18 мин, 12 сек 13702
Мысли в голове писателя путались, а сердце билось сильней, чем после энергетических напитков. На его теле опять выступил пот, даже не выступил, правильнее будет сказать, что пот лил как некогда, словно Александр лимон который хорошо выжимают.
Знаете отрезание ноги, можно сравнить с написанием книги, самое трудное начать. Руки писателя тряслись как некогда, во рту был вкус кожи, но про него Хромов очень скоро забудет.
Ногу писатель поставил на табуретку, так он думал, будет проще пилить, прав он или нет, я не знаю, так как пилой вообще некогда не пользовался.
Прикоснувшись пилой к ноге, Александр почувствовал, холод метала. Инструмент очень острый, писатель это понимает, когда только от одного прикосновения с пилой, по его ноге пустилась в пляс тонкая струйка крови. «Это очень хорошо», успокаивает себя писатель, «пилить будет проще». Хромов крепко сжимает в зубах кожаный ремень. Собравшись с мыслями, он начинает пилить. Пила хорошо идет, она без проблем режет мясо на ноге писателя, и кровь, которой куда больше чем он думал, растекается по табуретке и аккуратно стекает на пол кухни. Голова Александра начинала кружиться, весь мир вокруг него превратился в красный цвет. Цвет жизни, который у многих ассоциируется со смертью.
Перед писателем стояла две нелегкие задачи, не закричать, так как крик мог разбудить соседей, и они могли бы вызвать полицию. А что он мог сказать полиции: «Понимаете, я пишу книгу, и что бы она получилась, я должен ногу себе отпилить!» после таких слов, а карьере писателя можно забыть, зато открывается куча новых вакансий, НАПАЛЕОН, ПУШКИН, и так далее, в психушке ты можешь быть кем угодно, только не Александром Хромовым.
И задача номер два: НЕ УПАСТЬ В ОБМОРОК. Так как это могло его убить.
Хромов пилил возле щиколотки, так как там кости были слабей, он искренне надеялся, что это часть ноги меня устроит, и был прав. Зачем мне его нога? Скажу просто, я люблю издеваться над людьми.
Когда пила, наконец, коснулась кости, на полу уже лежали целые ошметки мяса, которые отваливались от ноги, когда пила продолжала свой путь. Александр не хотел на это смотреть, он закрыл глаза и еще сильнее сжал ремень в зубах.
И пусть инструмент был очень острый, но кость пилить он не хотел. На ней появлялись лишь мелкие царапины, куда тут же забивалась кровь. Лишь изредка осколки кости, отлетали, словно щепки и подали в ручей алой жидкости, что образовался рядом с писателем.
Хромов испытал адскую боль, ему и до этого было больно, но не так как сейчас. Кость не хотела поддаваться, и Сане пришлось еще сильней надавить на инструмент. Из глаз Хромова хлынули слезы, он слишком долго пилил, и потерял уже очень много крови, медлить был нельзя.
Писатель открыл глаза, и его чуть тут же не вывернула, смотреть на свои куски мяса, покрытые белыми щепками, было отвратительно. Он лежал в луже собственной крови, и смотрел на свою ногу. Казалось, что ее обглодал волк, который почему-то решил не доедать, и бросил на половине. Но наш писатель не хотел заканчивать, им двигала благородная цель, во всяком случаи он так думал. Александр понял, что пила ему уже не поможет. Он отбросил ее в сторону, а сам схватился двумя руками за окровавленную ногу. Мясо вокруг кости уже не была, и это радовало, если конечно данное слово уместно в такой ситуации.
Александр из-за всей силы начал ломать свою кость, как в детстве ломал слишком длинные веточки. Послышался хруст, и Хромов выронил ремень, он издал нечеловеческий вопль, поверьте, вопль был именно таким, и еще сильней надавил на кость. Ему уже было плевать на соседей, ему было плевать уже на все, кроме его книги. Даже в такой ситуации, он все равно думал о ней, Александр был настоящим писателем. Пожалуй, более настоящим, чем все самые великие писатели.
Наконец кость поддалась, часть ноги разъединилась от тела писателя. Он быстро отшвырнул ее в сторону, по иронии она упала туда же где и пила. Александр быстро схватил сковороду, и прижал ее к своему обрубку, который раньше был вполне нормальной ногой.
Что было дальше, вы действительно хотите знать? Хромов вырубился, но рану все-таки прижег. Но и на этом наша история еще не заканчивается.
Писатель проспал двенадцать часов. Проснулся он от жуткой боли в ноге, в той ее части, которой уже не была. По всей кухни валялись ошметки его мяса, всюду была его кровь. Рядом с табуреткой, на которой и произошла казнь ноги, лежали костыли, мой подарок писателю, пусть не думает что я плохой.
Александр взял их под руки, и стал аккуратно продвигаться в свою комнату. В комнате на компьютерном столе его ждали триста страниц формата А4. Еще теплые. Словно только что сошли с принтера, хотя теплыми они были подругой причине, если вспомните, где я живу, то догадаетесь по какой именно. Но они были пустые, и Хромов это сразу заметил, хотя конечно пустым мог оказаться только первый лист.
Знаете отрезание ноги, можно сравнить с написанием книги, самое трудное начать. Руки писателя тряслись как некогда, во рту был вкус кожи, но про него Хромов очень скоро забудет.
Ногу писатель поставил на табуретку, так он думал, будет проще пилить, прав он или нет, я не знаю, так как пилой вообще некогда не пользовался.
Прикоснувшись пилой к ноге, Александр почувствовал, холод метала. Инструмент очень острый, писатель это понимает, когда только от одного прикосновения с пилой, по его ноге пустилась в пляс тонкая струйка крови. «Это очень хорошо», успокаивает себя писатель, «пилить будет проще». Хромов крепко сжимает в зубах кожаный ремень. Собравшись с мыслями, он начинает пилить. Пила хорошо идет, она без проблем режет мясо на ноге писателя, и кровь, которой куда больше чем он думал, растекается по табуретке и аккуратно стекает на пол кухни. Голова Александра начинала кружиться, весь мир вокруг него превратился в красный цвет. Цвет жизни, который у многих ассоциируется со смертью.
Перед писателем стояла две нелегкие задачи, не закричать, так как крик мог разбудить соседей, и они могли бы вызвать полицию. А что он мог сказать полиции: «Понимаете, я пишу книгу, и что бы она получилась, я должен ногу себе отпилить!» после таких слов, а карьере писателя можно забыть, зато открывается куча новых вакансий, НАПАЛЕОН, ПУШКИН, и так далее, в психушке ты можешь быть кем угодно, только не Александром Хромовым.
И задача номер два: НЕ УПАСТЬ В ОБМОРОК. Так как это могло его убить.
Хромов пилил возле щиколотки, так как там кости были слабей, он искренне надеялся, что это часть ноги меня устроит, и был прав. Зачем мне его нога? Скажу просто, я люблю издеваться над людьми.
Когда пила, наконец, коснулась кости, на полу уже лежали целые ошметки мяса, которые отваливались от ноги, когда пила продолжала свой путь. Александр не хотел на это смотреть, он закрыл глаза и еще сильнее сжал ремень в зубах.
И пусть инструмент был очень острый, но кость пилить он не хотел. На ней появлялись лишь мелкие царапины, куда тут же забивалась кровь. Лишь изредка осколки кости, отлетали, словно щепки и подали в ручей алой жидкости, что образовался рядом с писателем.
Хромов испытал адскую боль, ему и до этого было больно, но не так как сейчас. Кость не хотела поддаваться, и Сане пришлось еще сильней надавить на инструмент. Из глаз Хромова хлынули слезы, он слишком долго пилил, и потерял уже очень много крови, медлить был нельзя.
Писатель открыл глаза, и его чуть тут же не вывернула, смотреть на свои куски мяса, покрытые белыми щепками, было отвратительно. Он лежал в луже собственной крови, и смотрел на свою ногу. Казалось, что ее обглодал волк, который почему-то решил не доедать, и бросил на половине. Но наш писатель не хотел заканчивать, им двигала благородная цель, во всяком случаи он так думал. Александр понял, что пила ему уже не поможет. Он отбросил ее в сторону, а сам схватился двумя руками за окровавленную ногу. Мясо вокруг кости уже не была, и это радовало, если конечно данное слово уместно в такой ситуации.
Александр из-за всей силы начал ломать свою кость, как в детстве ломал слишком длинные веточки. Послышался хруст, и Хромов выронил ремень, он издал нечеловеческий вопль, поверьте, вопль был именно таким, и еще сильней надавил на кость. Ему уже было плевать на соседей, ему было плевать уже на все, кроме его книги. Даже в такой ситуации, он все равно думал о ней, Александр был настоящим писателем. Пожалуй, более настоящим, чем все самые великие писатели.
Наконец кость поддалась, часть ноги разъединилась от тела писателя. Он быстро отшвырнул ее в сторону, по иронии она упала туда же где и пила. Александр быстро схватил сковороду, и прижал ее к своему обрубку, который раньше был вполне нормальной ногой.
Что было дальше, вы действительно хотите знать? Хромов вырубился, но рану все-таки прижег. Но и на этом наша история еще не заканчивается.
Писатель проспал двенадцать часов. Проснулся он от жуткой боли в ноге, в той ее части, которой уже не была. По всей кухни валялись ошметки его мяса, всюду была его кровь. Рядом с табуреткой, на которой и произошла казнь ноги, лежали костыли, мой подарок писателю, пусть не думает что я плохой.
Александр взял их под руки, и стал аккуратно продвигаться в свою комнату. В комнате на компьютерном столе его ждали триста страниц формата А4. Еще теплые. Словно только что сошли с принтера, хотя теплыми они были подругой причине, если вспомните, где я живу, то догадаетесь по какой именно. Но они были пустые, и Хромов это сразу заметил, хотя конечно пустым мог оказаться только первый лист.
Страница 3 из 5
