Благословление

Я смотрел на этот закат, зная, что вижу его в последний раз. Я сидел на неровном камне, но не пытался принять более удобное положение. Я наслаждался болью, зная, что и ее мне больше не предстоит ощущать. Ни боли, ни тепла, ничего… Наконец, солнце скрылось за горизонтом, и небо приобрело серовато-черный оттенок. Уже появлялись первые звезды, когда я ощутил у себя на плече ее руку. Повернув голову, я увидел тонкие пальцы, обернутые в черную кружевную перчатку. Бледная кожа едва просвечивала сквозь узор.

— Ты плачешь? — спросила она.

Я заметил на своих щеках слезы и постарался вытереть их о воротник рубашки. Белая ткань потемнела. Ее глаза неотрывно смотрели за мной. Казалось, она старалась запомнить каждое мое движение, впитать его в свою память.

— Сегодня мой последний день, — прошептал я.

— Я знаю. Я принесла тебе все необходимое. Переоденься.

Я заметил в ее руках сверток. Она молча протянула его мне и наблюдала, как я раздеваюсь все тем же пристальным взглядом. Одежда в свертке была черного цвета. Начиная от длинного плаща и заканчивая темными кожаными ботинками.

— Почему вы так любите черный цвет? — я попытался улыбнуться, но не получилось. Похоже, я уже никогда не смогу улыбаться. Особенно учитывая то, что мне предстоит сделать сегодня.

— Потому, что его не видно ночью, — ее ответ был как всегда спокоен и рассудителен. Иногда я размышлял, есть ли что-то, что могло бы вывести ее из себя?

— Да. Много вещей может меня разозлить.

Я удивленно обернулся на нее. Она улыбалась.

— Ты читаешь мои мысли?

— Конечно. Мы все это умеем. Разве ты не знал?

Я проклял себя за скудоумие. Надо же было забыть про это. Я попытался вспомнить, о чем думал, находясь рядом с ней, но увидел, что ее улыбка стала еще шире. Уголки губ открыли два тонких клыка. Заметив, что я их разглядываю, она перестала улыбаться. Она подошла ко мне и взяла мою руку. Ее рука была тонкой и холодной, а ткань перчатки была на удивление мягкой. Все вместе это создавало ощущения, от которых меня пробрала дрожь.

— Прости. Надеюсь, я тебя не напугала?

— А разве ты не знаешь ответ? — я постарался добавить в свой голос как можно больше сарказма. Но эффект от фразы был испорчен моей дрожью.

Она ласково смотрела на мою руку. Я попытался расслабить ладонь, чтобы уменьшить дрожь, но ничего не вышло. Рука все равно дрожала, выдавая мой страх.

Она снова мне улыбнулась, на этот раз только губами. Я заворожено смотрел на ее лицо. Луна отражалась на нем, подчеркивая белизну ее кожи.

Черные, как небо, глаза смотрели на меня, не отрываясь. Это напоминало взгляд змеи. Такой же пристальный и немигающий. Казалось, что в ее глазах можно было утонуть. В них ничего не отражалось, наоборот, они впитывали в себя свет, как бездонные колодцы.

— Пора, — сказала она.

От этих слов мне стало трудно дышать. В груди появилась странная тяжесть.

На лице выступил пот. Казалось, организм сопротивляется тому, что мне предстоит. С трудом сглотнув слюну, я кивнул. Все еще не выпуская мою, руку она пошла вперед. Мы шли возлюбленные, взявшись за руки и стараясь идти с одной скоростью. Я смотрел на нее, не отрываясь, так же как и она на меня. Я хотел отвести взгляд, но не мог себя заставить. Она была так красива. Будь я художником, я попытался бы написать ее портрет. Хотя, вряд ли она бы позволила мне это.

Под ногами шуршали листья. Они покрывали дорогу плотным ковром. Когда мы наступали на них, взметались маленькие облачка пыли, скопившейся за день. Вдали раздался вой и я вздрогнул от неожиданности. Она оглянулась в ту сторону и закрыла глаза. Когда она их открыла, ее радужки светились изнутри сероватым блеском. Как луна.

— Твои глаза похожи на две луны, — сказал я.

Она откинула голову и засмеялась. Ее голос был похож на звон хрустальных бокалов за столом. Такой же легкий и хрупкий. Но эта хрупкость была иллюзией. Так же как ее тонкие плечи и изящная фигурка.

Ей было не больше шестнадцати, когда она встретила Мастера. А теперь… теперь ее внешность лишь скрывала ту силу, что таилась в ее тонких плечах. Я видел собственными глазами, как она отрывала людям конечности и ломала кости даже не напрягаясь. Заметив, что она нахмурилась, я постарался отогнать эти мысли. Вместо этого я попытался вспомнить, как выглядит Мастер.

Мастер… Я видел его только однажды, но его лицо без труда встало перед моим внутренним взором, стоило мне только подумать о нем.

Он не был красив. Скорее устрашающ. У него были хищные, обостренные черты лица. Он носил длинные волосы, зачесывая их назад и связывая в косу. Его глаза были похожи на глаза Юлии, но все-таки отличались. В его взгляде была жесткость, беспощадность. Когда он смотрел прямо, то казалось, что он размышляет о том, как тебя убить. Он излучал ненависть в каждом своем жесте, в каждом слове.