Кира

Ее новая жизнь началась.

Красота требует жертв.

Летнее кафе посреди лесопарка, являлось местом отдыха для живущих в прилегающих к лесопарку домах граждан, вернее тех из них, кто больше всего любил выпить и завести легкие знакомства. Громкая до поздней ночи музыка, пьяные, громко разговаривающие компании за уставленными бутылками и кружками столиками, среди которых кто ни будь оказывался под столом, нечленораздельно мыча в ответ на попытки товарищей вытащить его от туда, толпа разгоряченных танцующих, среди которой часто случались потасовки, драки, толкотня и таскание за волосы, ругань, крики, женский визг и призывы успокоиться, очередь к барной стойке, нетрезвые разговоры, пьяный смех, легко завязывающиеся отношения, вот что представляло собой летнее кафе, место, куда особо хорошо знала дорогу полиция, чаще всего являвшаяся туда по пятницам и субботам. Кира уселась на один из свободных столиков в кафе, поставив бутылку пива перед собой. Она надеялась, что жертва сама явиться, и не обманулась, к ней тут же пристал подвыпивший молодой человек, чуть полноватый и с пивным животиком, начав разговор с банального «Как может такая красивая девушка скучать в одиночестве?». Молодой человек, назвавшийся «Леонидом» без предисловий начал сыпать комплиментами, назвав девушку божественно прекрасной, пределом его тайных фантазий, женщиной мечты, и уверял, что отныне его жизнь принадлежит только ей.

— Я как раз на это и рассчитываю — тихонько, про себя произнесла Кира, очаровывая воздыхателя приятной улыбкой.

Леонид называл себя генеральным директором, топ менеджером, преуспевающим бизнесменом, весьма состоятельным и богатым. Обещал подарить девушке все, что она захочет, угостить, чем хочет и всего, всего, но девушка попросила только еще одну бутылку пива, взамен той, что уже выпила. Молодой человек тут же принес, за тем продолжил.

— Вы как будто не с этой планеты, вы само совершенство, вы само волшебство — встав на колени, захлебывался комплементами он.

Девушка продолжала улыбаться, выслушивая весь этот пьяный треп.

— Вы ангел, и я готов пойти за вами куда угодно, хот на край света, хоть за край — не унимался новоиспеченный поклонник.

Разгоряченный алкоголем, Леонид, воображал себя чертовски любезным, галантным и обходительным. Воображал, что произвел на девушку неизгладимое впечатление и она уже взволнованна, растроганна и смущена. Но Кира прервала его красноречие и действительно попросила его с ней сходить, правда, не столь далеко как ему представлялось.

— Леонид, мне, конечно, неудобно вас просить — перебила поток хвалебных воспеваний девушка — но не могли бы вы проводить меня в кустики, я хочу писать, а вдруг там маньяк.

— О мадам — Леонида не пришлось уговаривать дважды, он тут же встал и протянул ей руку с видом защитника. Уйдя с ней в кусты, подальше от музыки и веселящихся компаний молодой человек не сводил с девушки взгляда в надежде увидеть, как она снимет с себя джинсы и трусы. Кира начала расстёгивать пуговицу на джинсах и спускать молнию как тут же ощутила на себе похотливый взгляд.

— Леонид — осуждающе, взглянула она на него — как вам не стыдно. Отвернитесь, пожалуйста.

Молодой человек оказался джентльменом, за что и поплатился. Удар молотком, нанесенный в затылок, тут же лишил его сознания. Леонид упал. Положив молоток обратно в сумочку и застегнув штаны, девушка вытащила нож, которым и перерезала сонную артерию у своей первой жертвы. Кровь толчками и с бульканьем начала выплескиваться наружу. Встав на колени и склонившись на телом, Кира присосалась губами к проколотой ране на шее молодого человека, и в первый раз в жизни глотнула живительной крови, теплой и темно красной жидкости. Никакого рвотного рефлекса не последовало, кровь Кире понравилась.

Следующей ночью, в одном из дворов, под деревьями, разливали на лавочке водку два припозднившихся друга, с пропитыми лицами и залитыми глазами. Возле лавочки уже катались несколько пустых бутылок из под водки. Разговор велся пьяный, заплетающимися языками и с трудом выговариваемыми словами.

— Ты представляешь, стерва какая, не дает мне спокойно существовать — клял свою жену один из собутыльников — орет, когда не в духе, а в спокойном состоянии язвит, зудит, ворчит, изо дня в день жизнь мне отравляет.

Второй собутыльник что то сочувственно, невнятно проговорил.

— И ведь мать у нее такая же сука — продолжал изливать душу несчастный в браке — мужа своего до инфаркта довела молодым еще, а теперь ее дочь меня раньше времени в могилу загонит.

Слушатель опять, что то в поддержку пробурчал, стремясь морально поддержать товарища. После чего алкаши разлили.

— Ух, гадючье отродье — перед тем как выпить, выругался первый.