Погодка для дежурства выдалась просто «прекрасная», пасмурно, временами заряжал мелкий дождик, вперемежку со снегом. Рядовой Рустам Бадоев угрюмо крутил баранку патрульной девятки, в пассажирском кресле, уткнувшись в экран мобильного телефона, полулежа, расположился капитан Ковальчук…
Добавить в моё избранное
16 мин, 0 сек 7175
Ковальчук поднял голову и встретился глазами с резчиком, он готов был поклясться, что глаза кошмарного вивисектора улыбались, капитан попытался плюнуть в ненавистное лицо, но у него ничего не вышло, лекарство начало действовать.
— ПРИСТУПИМ — торжественно произнёс хирург и идеально рассчитанным разрезом скальпеля написал первую строку книги боли капитана МВД Вадима Петровича Ковальчука.
Боль была всепоглощающей и невыносимой, капитан не мог уйти от неё ни в беспамятство, ни умереть. Он видел и чувствовал всё, как резчик Кассиус приступил к операции, как миллионами идеально точных движений он отделял его кожу от тела, миллиметр за миллиметром, как его кожа, отделённая от тела упала на пол.
— осторожно брат, — капитан увидел, как Лев подвёл в операционную очередного старца, резчик, ассистировавший Кассиусу, поднёс кожу капитана к старому алхимику, тот, как и его предшественник натянул её на себя и спустя несколько секунд омолодился.
— благодарю Вас — сказал он Ковальчуку — у Вас превосходная кожа.
— господин капитан благодарит Вас за оказанную честь брат — с усмешкой произнёс Лев — кстати, господин капитан, в Вашу с коллегой честь сегодня будет пир, Вы тоже приглашены, в качестве основного блюда.
— я думаю — произнёс стоявший рядом резчик Кассиус, глядя на капитана Ковальчука, — брат Лев решил продолжить начатое мной повествование!
Капитан, закричал. Он кричал не переставая, кричал, когда его отстегнули от троса и отнесли в соседний зал, где уже горели красным раскалённые угли, кричал, когда его, освежёванного, словно свинью насадили на вертел и не переставал кричать, когда к нему подошёл один из алхимиков и отрезал от его тела первый, сочащийся жиром кусок… Город, тем временем продолжал жить своей жизнью, люди спешили на работу, с работы, кто-то рождался, а кто-то умирал, хищники подстерегали неосторожную дичь в тёмных переулках, которых в свою очередь отлавливали охотники, но Городу в общем-то не было дела до людей и их суматошного существования, у него были свои тайны, которые он бережно хранил в своих недрах.
— ПРИСТУПИМ — торжественно произнёс хирург и идеально рассчитанным разрезом скальпеля написал первую строку книги боли капитана МВД Вадима Петровича Ковальчука.
Боль была всепоглощающей и невыносимой, капитан не мог уйти от неё ни в беспамятство, ни умереть. Он видел и чувствовал всё, как резчик Кассиус приступил к операции, как миллионами идеально точных движений он отделял его кожу от тела, миллиметр за миллиметром, как его кожа, отделённая от тела упала на пол.
— осторожно брат, — капитан увидел, как Лев подвёл в операционную очередного старца, резчик, ассистировавший Кассиусу, поднёс кожу капитана к старому алхимику, тот, как и его предшественник натянул её на себя и спустя несколько секунд омолодился.
— благодарю Вас — сказал он Ковальчуку — у Вас превосходная кожа.
— господин капитан благодарит Вас за оказанную честь брат — с усмешкой произнёс Лев — кстати, господин капитан, в Вашу с коллегой честь сегодня будет пир, Вы тоже приглашены, в качестве основного блюда.
— я думаю — произнёс стоявший рядом резчик Кассиус, глядя на капитана Ковальчука, — брат Лев решил продолжить начатое мной повествование!
Капитан, закричал. Он кричал не переставая, кричал, когда его отстегнули от троса и отнесли в соседний зал, где уже горели красным раскалённые угли, кричал, когда его, освежёванного, словно свинью насадили на вертел и не переставал кричать, когда к нему подошёл один из алхимиков и отрезал от его тела первый, сочащийся жиром кусок… Город, тем временем продолжал жить своей жизнью, люди спешили на работу, с работы, кто-то рождался, а кто-то умирал, хищники подстерегали неосторожную дичь в тёмных переулках, которых в свою очередь отлавливали охотники, но Городу в общем-то не было дела до людей и их суматошного существования, у него были свои тайны, которые он бережно хранил в своих недрах.
Страница 5 из 5
