Бода

Марина с ужасом узнала в этих звуках, снившиеся ей ночью хрипы. Как давно он задыхается?!

Мама схватила его, как посоветовала диспетчер и встряхнула, что было силы. Задыхавшийся испустил мучительный стон — у него из ушей, рта и носа хлынула темная жидкость. Оцепеневшая девочка решила, что это кровь. Женщина не останавливалась ни на минуту, она продолжала энергичные толчки и с каждым ударом наружу вытекала новая кровяная порция. Пол под ногами стал темно-красным, и тоненькая струйка уже подбиралась к ковру. Парень слегка задышал.

В это время раздался звонок и Марина, не теряя ни минуты, открыла дверь. В коридор ворвались два санитара, уложили больного на носилки и понеслись вниз.

Мама накинула плащ и бросилась за ними. Дверь захлопнулась, и Марина осталась одна. Непривычная тишина обрушилась на нее, и ей показалось, что она оглохла. Растерянным взглядом девочка обвела зал, задержалась на кровавых пятнах на полу, на смятой постели и ей вдруг стало так неуютно и страшно, что она почти бегом вернулась в свою комнату. Только здесь она почувствовала себя вдали от этого кошмара.

Марина закуталась в одеяло и села на кровати, сжавшись в комочек. Потом, повинуясь какому-то неясному чувству, возможно, в надежде найти поддержку, девочка сняла со шкафа тазик с Бодой. Она хотела поделиться с ней своими переживаниями, но когда стащила тряпку, то застыла как зачарованная. По маслянистой поверхности плавал небольшой комочек.

Она стала матерью… — затаив дыхание, произнесла Марина… Мама Алексея взволнованно ходила из угла в угол, не в силах больше терпеть эту неизвестность. Сына сразу же отвезли в реанимацию, а ее к нему не пустили. Положение было очень серьезным — прошло почти три часа, а ни один из врачей до сих пор не освободился.

Вдруг в коридоре послышались чьи-то шаги. Человек шел медленно, как бы нехотя. Женщина почувствовала, что ей лучше присесть, иначе она потеряет сознание. Из-за угла вывернул доктор, на попечении которого оказался Алексей. Один взгляд на его лицо убил последнюю надежду.

Она вжалась в сиденье и не в силах выговорить ни слова, с мольбой смотрела на приближающегося специалиста, боясь того, что он сейчас скажет. Очевидно, доктор понял ее состояние: он присел рядом с ней на корточки и слегка погладил ее руку. Этот жест проделал брешь в ее защите, и женщина разрыдалась.

Что это было? — сквозь слезы спросила она.

Он захлебнулся.

Алеша… сын любил выпить чая перед сном, — пролепетала посетительница.

Это был не чай, — серьезно сказал врач.

— Очень странная жидкость. Она содержала скисшее молоко и неизвестный фермент. Легкие вашего мальчика были заполнены ею, словно его… утопили.

Какой кошмар! — несчастная прижала руку ко рту.

— Вы говорите, в ней нашли следы молока?

Да.

Легкое подозрение закралось ей в голову. Нет, нет, это не может быть правдой… … Марина уже успела пристроить своего первого крестника, как она любовно назвала малыша Боды. Она отнесла его Маргарите Семеновне, руководительнице фотокружка, занятия которого она иногда посещала.

В данный момент девочка кормила воспитанницу очередной порцией молока.

Пожалуйста, пусть Леша поправится, — горячо шептала она, но темная поверхность жидкости оставалась спокойной и безмолвной. Бода значительно подросла. Сейчас можно было различить силуэт будущего талисмана, который напоминал округлый булыжник.

В замке входной двери заскрежетал ключ, и девочка в волнении выбежала в прихожую.

Это пришла мама.

Мама, мама, как он там?! — первым делом спросила Марина.

Мама, не раздеваясь, прошла в зал, села на диван и притянула дочку к себе.

Пообещай мне сначала одну вещь.

Какую? — отстраняясь, с тревогой вгляделась в лицо матери девочка.

Ты должна избавиться от Боды.

Но почему?! — удивилась Марина.

Леша умер. Бода убила его!

Умер?! — отшатнулась дочка.

— Но при чем здесь Бода?

Помнишь, ты говорила, что над ней нельзя смеяться и ее лучше никому не видеть? Леша нарушил оба правила, и Бода наказала его.

Мама, это неправда! Ты, наверное, очень расстроилась из-за… из-за того, что произошло, поэтому решила во всем обвинить Боду. В конце концов. Это всего лишь травка!

Нет! — закричала мама.

— Нет, это не просто травка. Твой брат задохнулся от непонятного вещества, содержащего, в том числе, и молоко.

Но Леша мог выпить молока накануне!

Мог, — внезапно успокоилась мать.

— Но я тебя прошу, выбрось ты эту гадость от греха подальше.

Марина немного помолчала.

Хорошо, мама, я поступлю так, как ты хочешь. Если тебе станет от этого легче… Спасибо, солнышко, спасибо, — мама потянулась, чтобы приласкать дочь, но та уклонилась от объятий и вернулась к себе в комнату.