Над пропастью

Джейк Брейтон встал из своего удобного кресла, поправил очки и быстрым шагом вышел из кабинета.

— Что случилось, Алекс? — бросил он своему помощнику.

— Что за происшествие?

— Пациент… ну тот самый… Господи, да что ж это такое! Быстрее, за мной!

Лечащий врач больницы для людей с острыми психиатрическими расстройствами поспешил за Алексом. Что случилось на этот раз? Думать совершенно не хотелось. Судя по поведению Гриффина это что-то серьезное. Только этого не хватало.

Алекс тем временем подбежал к двери в палату пациента и на негнущихся ногах вошел внутрь. Джейк последовал за ним. Черт… Пациент висел в петле, привязанной к толстой проводке, вытащенной из под разбитой лампы. На полу лежал перевернутый маленький деревянный столик, который был в каждой палате. Брейтон увидел свое лицо, отражавшееся в треснутом зеркале на противоположной стене. Он медленно вошел в комнату, обошел висящее тело и подошел к письменному столу. На нем лежал кусок бумаги, на котором было написано скачущим огромным почерком несколько фраз.

Ненавижу тебя.

Так хочу вырвать тебе глаза и заставить сожрать их.

Где Брианна?

Что ты с ней сделал?!

Я убью тебя, убью!

Брейтон перевернул листок. На второй стороне слова были выписаны более четко. Почерк был аккуратным и разборчивым.

Не успел повернуть.

Ее не вернуть.

Что я и кто я?

Поворот проехан.

Не спас.

Не смог.

Этот пациент был одним из самых тяжелых, безнадежным. Успешный журналист, в прошлом. После той аварии, про которую писали в газетах, в которой погибла жена этого парня, Ханта, он повредился рассудком и попал сюда. На него то накатывали волны ярости, во время которых он пытался убить Брейтона, считая, что он сидел за рулем в той машине… То моменты спокойствия, когда Хант глухо сожалел и каялся в смерти Брианны, своей жены.

Его рассудка более не существовало. Он погас как огонек свечи, фитиль которой сжали двумя пальцами. Кто знает? Возможно, для него смерть была наилучшим выходом. Что он чувствовал? Никто никогда не узнает.

А хотелось бы.