Пятница, конец рабочей недели. Едва тьма успела опуститься на город, как отовсюду в ночные клубы потянулся народ. Публика в них была что надо, юные девушки и парни, жаждущие неизведанных ощущений, одинокие женщины и мужчины, что хотят пасть в объятия первого встречного, чтобы хотя бы на один вечер забыть об одиночестве. А, в общем — безликая толпа.
Добавить в моё избранное
16 мин, 8 сек 5584
Она сидела в самом тёмном углу, подальше от танцпола, поближе к бару. Она не искала приключений и знакомств. Она просто наблюдала, изредка припадая бледными губами к широкому фужеру с абсентом. В отличие от прочих женщин Она была одета весьма скромно: в вязаную кофту бардового цвета с капюшоном, что был накинут на голову, и длинную чёрную юбку. Она хотела оставаться неприметной. Какие бы тёмные очки Она не носила, каким бы ни был цвет Её волос, и во что бы Она ни была облачена, многие как будто узнавали Её. Что-то менялось в их лицах, едва они оказывались рядом с Ней.
Её взгляд скользил с одного лица на другое, не задерживаясь ни на одном из них дольше двух секунд. Эти лица были всё равно что маски, вылепленные искусной рукой мастера, почти как настоящие, но безжизненные. Она читала в их глазах все стремления и желания людей, не находя в них ничего интересного для себя. Она наблюдала за ними просто от скуки, чтобы хоть как-то скоротать время, и без того знала, откуда они пришли и куда уйдут.
В ритме громкой музыки, в ярком свете прожекторов в помещение вошла сама Тьма, следовавшая попятам за молодым мужчиной. Он был высок и красив, но Он был почти мёртв. Что-то терзало Его, что-то съедало Его изнутри. Серый свитер будто был Ему великоват, потёртые джинсы едва удерживал толстый ремень. Вроде, законченный неудачник, но Он был тем, кого Она ждала. Он прошёл сквозь толпу, не замечая ничего вокруг, и уселся за стойку бара. Бармен выслушал Его заказ и поставил перед Ним блюдце с ломтиками лимона, налил в маленькую рюмку водку «Абсолют».
— Неудачный день, приятель? — спросил бармен с понимающей улыбкой.
— В последнее время у меня не бывает удачных дней, — ответил Он и, выпив одним глотком содержимое рюмки, жестом попросил повторить.
— Что с тобой случилось?
— Случилось то, что я стал никому не нужен. Раньше я имел всё, о чём можно только мечтать, я занимался любимым делом. А теперь — забвение. Я даже не уверен в том, что я жив.
Он осёкся… Зачем он говорит всё это незнакомому человеку? Только для того, чтобы высказаться? Или ищет сострадания? Что толку бередить старые раны? Всё закончилось… И закончилось уже давно. Да и что было? Сомнительные удовольствия?
… Он никогда не жалел о том, что уже случилось, и сейчас не будет.
Днём же Он не чувствует себя таким разбитым! Хандра накатывает вечером, когда тени расползаются по всем углам. Неоновый свет лишь рассеивает темноту, но не избавляет от неё. Да и нельзя избавить от того, что уже внутри тебя.
Воспоминания делают боль сильнее, более точной и резкой, оглушают.
Только здесь Он свободен от них.
— И ты не пытался вернуть всё назад? — голос бармена прозвучал громче и настойчивей, как будто он уже не в первый раз повторяет этот вопрос.
— Пытался, но не смог. И сейчас готов продать душу Дьяволу, чтобы всё было, как прежде, — сказал Он с горечью в голосе и опрокинул вторую рюмку.
Он почувствовал шевеление в темноте. Там было что-то. Что-то, что приближалось к Нему, с каждым шагом обдавая Его с ног до головы могильным холодом. Оно остановилось у Него за спиной, но Он не смел обернуться.
— Мне показалось или ты, действительно, что-то говорил о Дьяволе? — раздался над ухом нежный женский голос.
Скованный холодом ужаса, Он не мог ничего ответить.
— Можно мне присесть рядом? — спросил тот же голос, и Он, кивнув, поднял глаза Ей навстречу.
— Кто ты? — наконец, с трудом вымолвил Он.
— Та, с кем ты искал встречи, — с ухмылкой ответила Она и, взяв с Его блюдца ломтик лимона, положила его на язык.
Он явно почувствовал, как лимонный сок омывает нёбо, медленно стекая в глотку. Ощущение было таким явственным, что Он едва удержался, чтобы не поморщиться. А Ей хоть бы что! Смотрит с ухмылкой, в глазах пляшут «чёртики», будто знает наперёд, о чём Он сейчас думает.
— Но я не знаю тебя! И поверь, даже не расположен к знакомству!
Возможно, прозвучало несколько грубовато, но так до Неё быстрее дойдёт смысл Его слов.
Какого чёрта?
Что Он, вообще, несёт?
Разве не этого жаждет всё Его существо? Алкоголь уже давно перестал действовать на Его сознание — выпивать по вечерам уже вошло в привычку! Ведь лучше провести ночь с Ней, такой нежной и волнующей. Дышать Её кожей, утопать в Её волосах… Но нет же! Ляпнул, не подумав. Кто только за язык дёрнул?
— Как же это свойственно людям, легко отказываться от своих слов! — произнесла Она, как будто не заметив Его грубости.
Она смотрела прямо в Его глаза, всё глубже проникая в Него взглядом. Она подалась вперёд, и Её губы слегка коснулись Его уха.
— Я — Дьявол… — едва слышно шепнула Она.
Предположить можно было любую реакцию на Её слова, но только не подобную. Она даже не сомневалась в том, что Он поверит каждому Её слову, и обманулась.
Её взгляд скользил с одного лица на другое, не задерживаясь ни на одном из них дольше двух секунд. Эти лица были всё равно что маски, вылепленные искусной рукой мастера, почти как настоящие, но безжизненные. Она читала в их глазах все стремления и желания людей, не находя в них ничего интересного для себя. Она наблюдала за ними просто от скуки, чтобы хоть как-то скоротать время, и без того знала, откуда они пришли и куда уйдут.
В ритме громкой музыки, в ярком свете прожекторов в помещение вошла сама Тьма, следовавшая попятам за молодым мужчиной. Он был высок и красив, но Он был почти мёртв. Что-то терзало Его, что-то съедало Его изнутри. Серый свитер будто был Ему великоват, потёртые джинсы едва удерживал толстый ремень. Вроде, законченный неудачник, но Он был тем, кого Она ждала. Он прошёл сквозь толпу, не замечая ничего вокруг, и уселся за стойку бара. Бармен выслушал Его заказ и поставил перед Ним блюдце с ломтиками лимона, налил в маленькую рюмку водку «Абсолют».
— Неудачный день, приятель? — спросил бармен с понимающей улыбкой.
— В последнее время у меня не бывает удачных дней, — ответил Он и, выпив одним глотком содержимое рюмки, жестом попросил повторить.
— Что с тобой случилось?
— Случилось то, что я стал никому не нужен. Раньше я имел всё, о чём можно только мечтать, я занимался любимым делом. А теперь — забвение. Я даже не уверен в том, что я жив.
Он осёкся… Зачем он говорит всё это незнакомому человеку? Только для того, чтобы высказаться? Или ищет сострадания? Что толку бередить старые раны? Всё закончилось… И закончилось уже давно. Да и что было? Сомнительные удовольствия?
… Он никогда не жалел о том, что уже случилось, и сейчас не будет.
Днём же Он не чувствует себя таким разбитым! Хандра накатывает вечером, когда тени расползаются по всем углам. Неоновый свет лишь рассеивает темноту, но не избавляет от неё. Да и нельзя избавить от того, что уже внутри тебя.
Воспоминания делают боль сильнее, более точной и резкой, оглушают.
Только здесь Он свободен от них.
— И ты не пытался вернуть всё назад? — голос бармена прозвучал громче и настойчивей, как будто он уже не в первый раз повторяет этот вопрос.
— Пытался, но не смог. И сейчас готов продать душу Дьяволу, чтобы всё было, как прежде, — сказал Он с горечью в голосе и опрокинул вторую рюмку.
Он почувствовал шевеление в темноте. Там было что-то. Что-то, что приближалось к Нему, с каждым шагом обдавая Его с ног до головы могильным холодом. Оно остановилось у Него за спиной, но Он не смел обернуться.
— Мне показалось или ты, действительно, что-то говорил о Дьяволе? — раздался над ухом нежный женский голос.
Скованный холодом ужаса, Он не мог ничего ответить.
— Можно мне присесть рядом? — спросил тот же голос, и Он, кивнув, поднял глаза Ей навстречу.
— Кто ты? — наконец, с трудом вымолвил Он.
— Та, с кем ты искал встречи, — с ухмылкой ответила Она и, взяв с Его блюдца ломтик лимона, положила его на язык.
Он явно почувствовал, как лимонный сок омывает нёбо, медленно стекая в глотку. Ощущение было таким явственным, что Он едва удержался, чтобы не поморщиться. А Ей хоть бы что! Смотрит с ухмылкой, в глазах пляшут «чёртики», будто знает наперёд, о чём Он сейчас думает.
— Но я не знаю тебя! И поверь, даже не расположен к знакомству!
Возможно, прозвучало несколько грубовато, но так до Неё быстрее дойдёт смысл Его слов.
Какого чёрта?
Что Он, вообще, несёт?
Разве не этого жаждет всё Его существо? Алкоголь уже давно перестал действовать на Его сознание — выпивать по вечерам уже вошло в привычку! Ведь лучше провести ночь с Ней, такой нежной и волнующей. Дышать Её кожей, утопать в Её волосах… Но нет же! Ляпнул, не подумав. Кто только за язык дёрнул?
— Как же это свойственно людям, легко отказываться от своих слов! — произнесла Она, как будто не заметив Его грубости.
Она смотрела прямо в Его глаза, всё глубже проникая в Него взглядом. Она подалась вперёд, и Её губы слегка коснулись Его уха.
— Я — Дьявол… — едва слышно шепнула Она.
Предположить можно было любую реакцию на Её слова, но только не подобную. Она даже не сомневалась в том, что Он поверит каждому Её слову, и обманулась.
Страница 1 из 5
