Жил себе на свете хороший человек. Было у него три сына — двое умных, а третий — Иван-простофиля. Умные поженились, семьями обзавелись, а Иван всё на печи лежит да на жалейке играет…
Добавить в моё избранное
24 мин, 41 сек 11267
— отвечает Иван.
— Выдумали какую-то свинку! Где её найдёшь?
Заплакала жена, а Иван взял свою жалейку и заиграл.
Прошло так с месяц или больше, Иван и говорит жене:
— Сходи-ка ты к отцу, выпроси у него какую-нибудь завалящую лошадёнку: поеду и я свинку искать.
— Дурень ты, — говорит жена, — свояки уже, пожалуй, её нашли и домой ведут, а ты только теперь надумал ехать!
— Ну и пусть! Сходи к отцу. А коли не даст, то я и пешком пойду. Пошла жена к отцу.
— Батюшка, — говорит, — просит мой Иван хоть какую-нибудь завалящую лошадёнку — задумал и он за, свинкой ехать.
Царь посмеялся, а лошадёнку дал. Собрался Иван, сел на клячу задом наперёд и погоняет.
— Смотрите, — удивляются царские слуги, — дурак-то наш по-дурацки и едет!
Выехал он за город и бросил свою клячу волкам на поживу.
А сам как крикнет, как свистнет — прибегают к нему все три коня: сивый, гнедой, буланый.
— Что скажешь нам, хозяин?
— Ах, кони мои добрые! — говорит Иван.
— Есть в некотором царстве, в некотором государстве свинка — золотая щетинка, рылом пашет, ногами боронует, а вслед за ней пироги растут, да такие, что и самому царю есть впору! Не сможем ли мы достать её?
— Сможем! — отвечает сивый конь.
— Ты поедешь за свинкой на самом молодом из нас. Но надо вам захватить с собой шёлковый шнурок да кожаную плётку.
— А где мне их взять?-спрашивает Иван.
— Погоди маленько.
Взвился сивый конь и полетел на зелёные луга. Через минуту прилетает с кожаною плёткой и шёлковым шнурком.
— Вот тебе всё, что надо. Только смотри — бей свинку этою плёткой покрепче, пока она не сдастся, а ты, буланый, топчи её копытами.
Влез Иван буланому коню в правое ухо, в левое вылез и стал добрым молодцем, сел — только его и видели.
Долго ли, коротко ли они летели, прилетели в то царство, где жила свинка — золотая щетинка. Смотрит Иван, а та и вправду рылом пашет, ногами боронует… Подкрался он к свинке и давай её плёткой хлестать. Конь копытами бьёт, а он плёткою лупит. Свинка терпела-терпела, да и силы не стало.
— Ах, заморский царевич Иван Иванович, за что ты меня убиваешь?
— Сдавайся, — кричит Иван, — не то не выпущу тебя живой!
И бил её до тех пор, пока свинка не сдалась. Накинул тогда Иван ей на шею шёлковый шнурок, сел на буланого коня и поехал, а свинка сзади бежит.
Едет он так, едет, глядь — идут навстречу два полка солдат, музыка играет. «Ну, — думает Иван, — это, пожалуй, мои свояки ещё за свинкою едут». Влез он буланому коню в левое ухо, а в правое вылез и стал таким, как прежде. Коня отпустил, а свинку привязал шнурком к дубу. Ну, свинка та и давай своей работой заниматься: рылом пашет, ногами боронует… Разложил Иван в дубняке костёр, греется и на жалейке играет.
Подъезжают свояки ближе, смотрят — из дубняка вьётся дымок.
Говорят они своим слугам:
— Ступайте поглядите, кто это там дымит. Слуги пошли, обо всём разведали. Прикурили от огонька и назад воротились.
— Ну, что там? — спрашивают свояки.
— Да это наш дурачок дымит там. Он уже и свинку ведёт.
— Не может этого быть! — удивляются свояки.
— Мы сами пойдём посмотрим. А ежели что, то выпросим у него свинку, а то и отберём.
Приходят они в дубняк, видят — и правда: сидит Иван у костра, на жалейке играет, а свинка у дуба своей работой занимается.
— Здравствуй, свояк!
— Здравствуйте!
— Так это ты прежде нас свинку добыл?
— Я одну только добыл, — отвечает Иван, — а там их целое стадо: хватит и вам.
— Что ты врёшь, свояк! Такая только одна и есть на свете. Отдай ты нам эту свинку. А Иван на своём:
— Моя свинка, — говорит, — я сам и отведу её тестю.
А свояки как пристали к нему — никак не отвяжутся. «Мы тебе, — говорят, — дадим и то и сё»… Надоело Ивану их слушать.
— Да ну вас, — говорит, — если отрежете по пальцу-мизинцу с правой ноги, то забирайте её себе.
Подумали свояки и согласились; что ж, мизинец стоит полцарства! Отрезали они пальцы, забрали свинку — золотую щетинку и весёлые повели её в столицу.
А Иван спрятал пальцы в свою торбу, погрелся ещё немного у огонька, потом кликнул буланого коня, сел на него и помчался.
Свояки ехали, видимо, с месяц, а Иван за день управился.
Подъехал он к городу, пустил буланого на зелёные поля, а сам пошёл к жене.
Увидела его жена без ничего, всплеснула руками:
— Куда же ты девал отцову лошадёнку?
— Да знаешь, — говорит Иван, — плохонькая попалась кобылка, притомилась в дороге… Ну, я и бросил её, а сам пеший вернулся.
Жена в плач:
— Ой, горюшко мне с тобой — выпросила я у батюшки кобылку, а ты загубил её да и свинки не привёл…
— Выдумали какую-то свинку! Где её найдёшь?
Заплакала жена, а Иван взял свою жалейку и заиграл.
Прошло так с месяц или больше, Иван и говорит жене:
— Сходи-ка ты к отцу, выпроси у него какую-нибудь завалящую лошадёнку: поеду и я свинку искать.
— Дурень ты, — говорит жена, — свояки уже, пожалуй, её нашли и домой ведут, а ты только теперь надумал ехать!
— Ну и пусть! Сходи к отцу. А коли не даст, то я и пешком пойду. Пошла жена к отцу.
— Батюшка, — говорит, — просит мой Иван хоть какую-нибудь завалящую лошадёнку — задумал и он за, свинкой ехать.
Царь посмеялся, а лошадёнку дал. Собрался Иван, сел на клячу задом наперёд и погоняет.
— Смотрите, — удивляются царские слуги, — дурак-то наш по-дурацки и едет!
Выехал он за город и бросил свою клячу волкам на поживу.
А сам как крикнет, как свистнет — прибегают к нему все три коня: сивый, гнедой, буланый.
— Что скажешь нам, хозяин?
— Ах, кони мои добрые! — говорит Иван.
— Есть в некотором царстве, в некотором государстве свинка — золотая щетинка, рылом пашет, ногами боронует, а вслед за ней пироги растут, да такие, что и самому царю есть впору! Не сможем ли мы достать её?
— Сможем! — отвечает сивый конь.
— Ты поедешь за свинкой на самом молодом из нас. Но надо вам захватить с собой шёлковый шнурок да кожаную плётку.
— А где мне их взять?-спрашивает Иван.
— Погоди маленько.
Взвился сивый конь и полетел на зелёные луга. Через минуту прилетает с кожаною плёткой и шёлковым шнурком.
— Вот тебе всё, что надо. Только смотри — бей свинку этою плёткой покрепче, пока она не сдастся, а ты, буланый, топчи её копытами.
Влез Иван буланому коню в правое ухо, в левое вылез и стал добрым молодцем, сел — только его и видели.
Долго ли, коротко ли они летели, прилетели в то царство, где жила свинка — золотая щетинка. Смотрит Иван, а та и вправду рылом пашет, ногами боронует… Подкрался он к свинке и давай её плёткой хлестать. Конь копытами бьёт, а он плёткою лупит. Свинка терпела-терпела, да и силы не стало.
— Ах, заморский царевич Иван Иванович, за что ты меня убиваешь?
— Сдавайся, — кричит Иван, — не то не выпущу тебя живой!
И бил её до тех пор, пока свинка не сдалась. Накинул тогда Иван ей на шею шёлковый шнурок, сел на буланого коня и поехал, а свинка сзади бежит.
Едет он так, едет, глядь — идут навстречу два полка солдат, музыка играет. «Ну, — думает Иван, — это, пожалуй, мои свояки ещё за свинкою едут». Влез он буланому коню в левое ухо, а в правое вылез и стал таким, как прежде. Коня отпустил, а свинку привязал шнурком к дубу. Ну, свинка та и давай своей работой заниматься: рылом пашет, ногами боронует… Разложил Иван в дубняке костёр, греется и на жалейке играет.
Подъезжают свояки ближе, смотрят — из дубняка вьётся дымок.
Говорят они своим слугам:
— Ступайте поглядите, кто это там дымит. Слуги пошли, обо всём разведали. Прикурили от огонька и назад воротились.
— Ну, что там? — спрашивают свояки.
— Да это наш дурачок дымит там. Он уже и свинку ведёт.
— Не может этого быть! — удивляются свояки.
— Мы сами пойдём посмотрим. А ежели что, то выпросим у него свинку, а то и отберём.
Приходят они в дубняк, видят — и правда: сидит Иван у костра, на жалейке играет, а свинка у дуба своей работой занимается.
— Здравствуй, свояк!
— Здравствуйте!
— Так это ты прежде нас свинку добыл?
— Я одну только добыл, — отвечает Иван, — а там их целое стадо: хватит и вам.
— Что ты врёшь, свояк! Такая только одна и есть на свете. Отдай ты нам эту свинку. А Иван на своём:
— Моя свинка, — говорит, — я сам и отведу её тестю.
А свояки как пристали к нему — никак не отвяжутся. «Мы тебе, — говорят, — дадим и то и сё»… Надоело Ивану их слушать.
— Да ну вас, — говорит, — если отрежете по пальцу-мизинцу с правой ноги, то забирайте её себе.
Подумали свояки и согласились; что ж, мизинец стоит полцарства! Отрезали они пальцы, забрали свинку — золотую щетинку и весёлые повели её в столицу.
А Иван спрятал пальцы в свою торбу, погрелся ещё немного у огонька, потом кликнул буланого коня, сел на него и помчался.
Свояки ехали, видимо, с месяц, а Иван за день управился.
Подъехал он к городу, пустил буланого на зелёные поля, а сам пошёл к жене.
Увидела его жена без ничего, всплеснула руками:
— Куда же ты девал отцову лошадёнку?
— Да знаешь, — говорит Иван, — плохонькая попалась кобылка, притомилась в дороге… Ну, я и бросил её, а сам пеший вернулся.
Жена в плач:
— Ой, горюшко мне с тобой — выпросила я у батюшки кобылку, а ты загубил её да и свинки не привёл…
Страница 4 из 7
