Жили муж и жена. Долго не было у них детей, а потом, уже на старости лет, родились сразу три сына: один родился вечером, другой — в полночь, а третий — ранним утром. И назвали их всех Иванами: старшего — Иван Вечерник, среднего — Иван Полуночник, а младшего — Иван Утреник…
Добавить в моё избранное
16 мин, 27 сек 20110
А Полуночник стонет:
— Занедужил я, братцы… Вечерник молчит, а Утреник и говорит?!
— Что это за болезнь такая на вас напала? Коли будете так хворать, мы тут с голоду пропадем.
На третий день остался дома младший брат — Иван Утреник. Сделал он все что надо, лег отдыхать, пока братья с охоты вернутся.
Вдруг кто-то стучит в дверь:
— Открой!
Не хотелось Утренику подыматься.
— Дверь не заперта, — отвечает он, — сам открывай!
Пришлось дедку самому открыть. Как увидел его Утреник, так со смеху и прыснул;
— Сколько, — говорит, — живу на свете, а такого забавного деда не видывал!
Разгневался дедок и как кинется на Утреника с толкачами!
— Ах, ты так! — говорит Утреник.
— Не на того наскочил!
Схватил он булаву и давай дедка дубасить. Избил его, толкачи и кнут отобрал, а самого затащил в лес, расщепил там пень, всадил бороду в расщеп, клином заклинил и пошел назад. Воротились братья с охоты.
— Ну что, сварил обед?
— Сварил, — отвечает Утреник.
Поставил он котел на стол. Наелись братья и спрашивают:
— А не приходил к тебе, чего доброго, лупоглазый дедок?
— Приходил.
— Ну и что?
— Ничего. Я бороду ему в пень заклинил, чтобы больше сюда не ходил.
— Не может этого быть! — удивляются братья.
— Пойдемте, покажу.
Пошли они ко пню, а там одна только борода торчит… — Бот черт лупоглазый, вырвался! — говорит Утреник.
— Надо его найти, а то он опять будет к нам таскаться.
Пошли его искать. Шли, шли по следу и подошли к большому камню. Сдвинули камень, а под ним нора, да такая глубокая, что и дна не видать.
— Надо его оттуда выманить и добить, — говорит старший брат, — А то нам в этом доме житья не будет.
— И то правда, — согласился средний брат, вспомнив, как избил его дедок своими толкачами.
Сделали братья длинный ремень из воловьих шкур, привязали к нему корзину и стали советоваться, кому из них спускаться в нору.
Старший говорит:
— Мне что-то неможется, я не полезу. Средний тоже отказывается.
— Ну, ежели вы такие хворые, то я полезу, — говорит младший брат.
— Спускайте меня да смотрите: как дерну за ремень — тащите назад.
Спустили его братья вниз, и очутился Иван Утреник под землею.
«Где ж тут черта этого искать?» — думает он. Осмотрелся, видит — стоит поблизости медный дворец. Иван вошел во дворец, а там сидит девушка, измученная да печальная, слезами заливается. Жаль стало Ивану девушку.
— Чего ты, сестрица, плачешь? — спрашивает.
— Да как же мне не плакать: была я царская дочь, а теперь невольницей стала злого Кащея… Начал Иван Утреник утешать царевну:
— Потерпи маленько, я тебя вызволю!
— Ох, — вздыхает царевна, — уж никто меня не вызволит — злой Кашей с любым богатырем справится. Беги, хлопец, а то он скоро домой вернется.
— Никуда я не уйду, пока злого Кащея со свету не сживу! Где он?
— Кто его знает: может, в серебряном дворце, может, в золотом, а может, где по свету летает.
— А где твои сестры?
— Средняя живет недалече, в серебряном дворце, а младшая чуть подальше, в золотом.
Пошел Иван к средней сестре, в серебряный дворец, — и там нету Кащея: одна царевна сидит, слезами заливается. Поговорил он с царевной, утешил ее, как мог, и пошел к младшей сестре — в золотой дворец. Осмотрел дворец — никого нету. Вдруг видит — сидит в малой светёлке девушка с русыми косами. Загляделся на нее Иван.
— Ты кто будешь, красавица? — спрашивает.
— Была я царская дочь, а теперь вот невольница поганого Кащея. А ты кто?
— Крестьянский сын Иван Утреник.
— А зачем ты сюда пришел, крестьянский сын Иван Утреник?
— Я пришел Кащея убить и тебя из неволи вызволить.
Царевна тяжко вздохнула:
— Ой, добрый молодец, никто не. может Кащея убить, ведь он бессмертный. Вот если бы его смерть найти, тогда бы он и сам околел.
— А где ж его смерть?
— Слышала я, — говорит царевна, — что есть на дне моря сундук, в сундуке — заяц, в зайце — утка, а в утке — яйцо. Вот это и есть его смерть.
— Спасибо, родная! — говорит Иван.
— Жди меня здесь — пойду искать Кащееву смерть.
Выбрал он себе во дворце самый лучший Кащеев лук и пошел. Шел, шел, и есть ему захотелось. Глядь — коршун летит. «Убью, — думает, — этого коршуна, раз ничего лучшего не нашлось». Нацелился он в коршуна, а тот говорит ему голосом человечьим :
— Не бей меня, Иван Утреник, я тебе еще в беде пригожусь.
Опустил Иван лук, пошел дальше. А есть ему так хочется, прямо голову кружит. «Ну, — думает, — теперь кто бы ни встретился — убью».
Только он так подумал, видит — бежит волк.
— Занедужил я, братцы… Вечерник молчит, а Утреник и говорит?!
— Что это за болезнь такая на вас напала? Коли будете так хворать, мы тут с голоду пропадем.
На третий день остался дома младший брат — Иван Утреник. Сделал он все что надо, лег отдыхать, пока братья с охоты вернутся.
Вдруг кто-то стучит в дверь:
— Открой!
Не хотелось Утренику подыматься.
— Дверь не заперта, — отвечает он, — сам открывай!
Пришлось дедку самому открыть. Как увидел его Утреник, так со смеху и прыснул;
— Сколько, — говорит, — живу на свете, а такого забавного деда не видывал!
Разгневался дедок и как кинется на Утреника с толкачами!
— Ах, ты так! — говорит Утреник.
— Не на того наскочил!
Схватил он булаву и давай дедка дубасить. Избил его, толкачи и кнут отобрал, а самого затащил в лес, расщепил там пень, всадил бороду в расщеп, клином заклинил и пошел назад. Воротились братья с охоты.
— Ну что, сварил обед?
— Сварил, — отвечает Утреник.
Поставил он котел на стол. Наелись братья и спрашивают:
— А не приходил к тебе, чего доброго, лупоглазый дедок?
— Приходил.
— Ну и что?
— Ничего. Я бороду ему в пень заклинил, чтобы больше сюда не ходил.
— Не может этого быть! — удивляются братья.
— Пойдемте, покажу.
Пошли они ко пню, а там одна только борода торчит… — Бот черт лупоглазый, вырвался! — говорит Утреник.
— Надо его найти, а то он опять будет к нам таскаться.
Пошли его искать. Шли, шли по следу и подошли к большому камню. Сдвинули камень, а под ним нора, да такая глубокая, что и дна не видать.
— Надо его оттуда выманить и добить, — говорит старший брат, — А то нам в этом доме житья не будет.
— И то правда, — согласился средний брат, вспомнив, как избил его дедок своими толкачами.
Сделали братья длинный ремень из воловьих шкур, привязали к нему корзину и стали советоваться, кому из них спускаться в нору.
Старший говорит:
— Мне что-то неможется, я не полезу. Средний тоже отказывается.
— Ну, ежели вы такие хворые, то я полезу, — говорит младший брат.
— Спускайте меня да смотрите: как дерну за ремень — тащите назад.
Спустили его братья вниз, и очутился Иван Утреник под землею.
«Где ж тут черта этого искать?» — думает он. Осмотрелся, видит — стоит поблизости медный дворец. Иван вошел во дворец, а там сидит девушка, измученная да печальная, слезами заливается. Жаль стало Ивану девушку.
— Чего ты, сестрица, плачешь? — спрашивает.
— Да как же мне не плакать: была я царская дочь, а теперь невольницей стала злого Кащея… Начал Иван Утреник утешать царевну:
— Потерпи маленько, я тебя вызволю!
— Ох, — вздыхает царевна, — уж никто меня не вызволит — злой Кашей с любым богатырем справится. Беги, хлопец, а то он скоро домой вернется.
— Никуда я не уйду, пока злого Кащея со свету не сживу! Где он?
— Кто его знает: может, в серебряном дворце, может, в золотом, а может, где по свету летает.
— А где твои сестры?
— Средняя живет недалече, в серебряном дворце, а младшая чуть подальше, в золотом.
Пошел Иван к средней сестре, в серебряный дворец, — и там нету Кащея: одна царевна сидит, слезами заливается. Поговорил он с царевной, утешил ее, как мог, и пошел к младшей сестре — в золотой дворец. Осмотрел дворец — никого нету. Вдруг видит — сидит в малой светёлке девушка с русыми косами. Загляделся на нее Иван.
— Ты кто будешь, красавица? — спрашивает.
— Была я царская дочь, а теперь вот невольница поганого Кащея. А ты кто?
— Крестьянский сын Иван Утреник.
— А зачем ты сюда пришел, крестьянский сын Иван Утреник?
— Я пришел Кащея убить и тебя из неволи вызволить.
Царевна тяжко вздохнула:
— Ой, добрый молодец, никто не. может Кащея убить, ведь он бессмертный. Вот если бы его смерть найти, тогда бы он и сам околел.
— А где ж его смерть?
— Слышала я, — говорит царевна, — что есть на дне моря сундук, в сундуке — заяц, в зайце — утка, а в утке — яйцо. Вот это и есть его смерть.
— Спасибо, родная! — говорит Иван.
— Жди меня здесь — пойду искать Кащееву смерть.
Выбрал он себе во дворце самый лучший Кащеев лук и пошел. Шел, шел, и есть ему захотелось. Глядь — коршун летит. «Убью, — думает, — этого коршуна, раз ничего лучшего не нашлось». Нацелился он в коршуна, а тот говорит ему голосом человечьим :
— Не бей меня, Иван Утреник, я тебе еще в беде пригожусь.
Опустил Иван лук, пошел дальше. А есть ему так хочется, прямо голову кружит. «Ну, — думает, — теперь кто бы ни встретился — убью».
Только он так подумал, видит — бежит волк.
Страница 2 из 5
