Жили когда-то два брата. И хотя родились они от одного отца и одной матери, друг на друга нисколько не походили. Старший был жаден да скуп, и потому богат, младший же — хоть и был бедняк-бедняком, но по честности никто во всей округе не мог с ним сравниться. Младший не раз обращался к старшему за помощью — ведь иной день нужда вот как припирала! Он много не просил, еды — и только. А богач, будто и не брат родной.
Добавить в моё избранное
8 мин, 22 сек 20060
— Вот еще! — кричит.
— Стану я с бездельниками возиться, — и гонит бедняка из дому прочь.
Случилось однажды младшему совсем с голоду пропадать, но старший безо всякого состраданья его выгнал. Пошел младший брат в лес хоть корешков каких поискать.
Искал-искал, весь лес облазил, ничего не нашел, лишь под дикой яблонькой — яблоки-падалицу. Не стал он привередничать, что, мол, кислы яблочки, лишь оскомину набьют, наелся до отвала, повалился на землю и, сам того не заметив, уснул. Спит он, и снится ему, будто у него левая рука чешется, а в его домишке огонь в очаге пылает.
Продрог бедняк до костей от холода, проснулся, глядит, а уже ночь опускается.
«Ах, где мне, бедному, обогреться, — думает он.»
— Брат меня к себе не пустит, а в моем доме давно уже очаг без огня«.»
Стоит, думает, как ему быть, и тут вдруг его осенило: «Попробую-ка я пойти на Стеклянную гору; люди говорят, будто там вечный огонь горит. Эх, будь что будет! Коли люди не жалеют, может другой кто смилуется».
Поднялся и пошел.
Еще издалека увидал бедняк, что на Стеклянной горе огромный костер пылает, а вокруг него двенадцать странных фигур расположились. Набрался бедняк храбрости и направился прямо к ним. Подошел, поклонился и стал просить:
— Ах, добрые люди, смилуйтесь надо мной, я бедный человек, никому до меня дела нету, я замерз, а в домишке моем нет ни огня, ни дров. Позвольте мне около вашего костра хоть немного обогреться.
Все двенадцать посмотрели на него и молвили:
— Садись, сынок, с нами да грейся себе на здоровье!
Сел бедняк. Все молчат, и он боится слово вымолвить; только смотрит в огонь, да к этим двенадцати приглядывается. Видит, что они друг с другом все время местами меняются. Обошли кругом костра, и каждый снова на своем месте очутился. И вдруг из пламени поднялся древний старик, седая борода до пояса, голова лысая — и обратившись к бедняку, произнес:
— Не теряй здесь, приятель, времени зря, будь трудолюбив и честен! Бери горячих углей из нашего костра да ступай своей дорогой!
Тут все двенадцать поднялись, насыпали полный мешок углей и взвалили бедняку на плечи. Бедняк поблагодарил и пошел с полным мешком по тропинке. Он согрелся, и ноша показалась не тяжела.
Пришел домой, радуется, что хоть огонь в камельке будет, стал уголь высыпать и о, чудо! Каждый уголек, чуть коснувшись пола, превращался в золотую монету!
Можете себе представить, как обрадовался наш бедняк! Сыпал он, сыпал без остановки, покуда все не высыпал. Лежит перед ним целая куча золота и все оно ему принадлежит! Он глазам своим не верит! Схватил золотые монеты в горсть и убедился, что это правда!
А потом захотелось ему эту кучу монет перемерить, да нечем. Пошел он к брату, стал меру просить.
— Меру? — ухмыляется богатый.
— Что тебе, оборванцу, с ней делать? И бедняк смиренно отвечает:
— Мне сосед пшеницы задолжал, теперь возвратил, вот я и хочу ее померить. Братец-то хоть и не поверил, но мерку дал, а чтобы убедиться, намазал дносмолой.
Младший брат мерит да мерит монеты, много получилось, устал, столько намерил! Принес мерку обратно, и богач сразу увидал, что ко дну прилипло несколько дукатов. Обозлился, стал на бедняка орать!
— Ах, ты, такой, сякой! Хотел меня обмануть, да не вышло! Ты что, боишься, что я на твои дукаты позарюсь? Больно надо! А ты говори, все как есть, где деньги взял? Не то немедля донесу, что ты их украл!
Младший брат был человек честный и рассказал старшему всю правду.
Стал теперь младший жить богато. Купил себе землю, купил скота и начал хозяйствовать по-доброму своему разумению. В хозяйстве и хозяйка нужна, женился младший брат. Взял в жены пригожую девицу и зажил с ней в мире и согласии.
А старшего брата завидки берут. Хотя у него и у самого всего предостаточно, ему еще побольше заграбастать охота. Думал он думал и надумал: пойти на Стеклянную гору. Может, повезет не хуже, чем младшему?
Забрался он на гору, подошел к костру и повел такой разговор:
— Позвольте мне бедному возле вашего огня погреться. Ночной холод меня совсем измучил, нет моей мочи дальше идти, а согреться негде.
Тут один из двенадцати ему отвечает:
— Ты, сынок, в счастливую минуту родился, и богатства у тебя вдоволь, но человек ты злой да скупой. Нас не проведешь. Ты хотел нас обмануть и за это не миновать тебе кары.
Богача, словно громом от страха поразило, уселся он среди тех двенадцати, сидит не дышит, слово сказать боится.
Те двенадцать снова местами меняться стали, а когда каждый на свое место вернулся, поднялся из пламени старик, седая борода до пояса, лысина во всю голову, и сказал:
— Плохим людям — плохо приходится! Твой брат — человек честный, потому мы его и оделили золотом, а ты — злой и не уйти тебе от наказанья.
— Стану я с бездельниками возиться, — и гонит бедняка из дому прочь.
Случилось однажды младшему совсем с голоду пропадать, но старший безо всякого состраданья его выгнал. Пошел младший брат в лес хоть корешков каких поискать.
Искал-искал, весь лес облазил, ничего не нашел, лишь под дикой яблонькой — яблоки-падалицу. Не стал он привередничать, что, мол, кислы яблочки, лишь оскомину набьют, наелся до отвала, повалился на землю и, сам того не заметив, уснул. Спит он, и снится ему, будто у него левая рука чешется, а в его домишке огонь в очаге пылает.
Продрог бедняк до костей от холода, проснулся, глядит, а уже ночь опускается.
«Ах, где мне, бедному, обогреться, — думает он.»
— Брат меня к себе не пустит, а в моем доме давно уже очаг без огня«.»
Стоит, думает, как ему быть, и тут вдруг его осенило: «Попробую-ка я пойти на Стеклянную гору; люди говорят, будто там вечный огонь горит. Эх, будь что будет! Коли люди не жалеют, может другой кто смилуется».
Поднялся и пошел.
Еще издалека увидал бедняк, что на Стеклянной горе огромный костер пылает, а вокруг него двенадцать странных фигур расположились. Набрался бедняк храбрости и направился прямо к ним. Подошел, поклонился и стал просить:
— Ах, добрые люди, смилуйтесь надо мной, я бедный человек, никому до меня дела нету, я замерз, а в домишке моем нет ни огня, ни дров. Позвольте мне около вашего костра хоть немного обогреться.
Все двенадцать посмотрели на него и молвили:
— Садись, сынок, с нами да грейся себе на здоровье!
Сел бедняк. Все молчат, и он боится слово вымолвить; только смотрит в огонь, да к этим двенадцати приглядывается. Видит, что они друг с другом все время местами меняются. Обошли кругом костра, и каждый снова на своем месте очутился. И вдруг из пламени поднялся древний старик, седая борода до пояса, голова лысая — и обратившись к бедняку, произнес:
— Не теряй здесь, приятель, времени зря, будь трудолюбив и честен! Бери горячих углей из нашего костра да ступай своей дорогой!
Тут все двенадцать поднялись, насыпали полный мешок углей и взвалили бедняку на плечи. Бедняк поблагодарил и пошел с полным мешком по тропинке. Он согрелся, и ноша показалась не тяжела.
Пришел домой, радуется, что хоть огонь в камельке будет, стал уголь высыпать и о, чудо! Каждый уголек, чуть коснувшись пола, превращался в золотую монету!
Можете себе представить, как обрадовался наш бедняк! Сыпал он, сыпал без остановки, покуда все не высыпал. Лежит перед ним целая куча золота и все оно ему принадлежит! Он глазам своим не верит! Схватил золотые монеты в горсть и убедился, что это правда!
А потом захотелось ему эту кучу монет перемерить, да нечем. Пошел он к брату, стал меру просить.
— Меру? — ухмыляется богатый.
— Что тебе, оборванцу, с ней делать? И бедняк смиренно отвечает:
— Мне сосед пшеницы задолжал, теперь возвратил, вот я и хочу ее померить. Братец-то хоть и не поверил, но мерку дал, а чтобы убедиться, намазал дносмолой.
Младший брат мерит да мерит монеты, много получилось, устал, столько намерил! Принес мерку обратно, и богач сразу увидал, что ко дну прилипло несколько дукатов. Обозлился, стал на бедняка орать!
— Ах, ты, такой, сякой! Хотел меня обмануть, да не вышло! Ты что, боишься, что я на твои дукаты позарюсь? Больно надо! А ты говори, все как есть, где деньги взял? Не то немедля донесу, что ты их украл!
Младший брат был человек честный и рассказал старшему всю правду.
Стал теперь младший жить богато. Купил себе землю, купил скота и начал хозяйствовать по-доброму своему разумению. В хозяйстве и хозяйка нужна, женился младший брат. Взял в жены пригожую девицу и зажил с ней в мире и согласии.
А старшего брата завидки берут. Хотя у него и у самого всего предостаточно, ему еще побольше заграбастать охота. Думал он думал и надумал: пойти на Стеклянную гору. Может, повезет не хуже, чем младшему?
Забрался он на гору, подошел к костру и повел такой разговор:
— Позвольте мне бедному возле вашего огня погреться. Ночной холод меня совсем измучил, нет моей мочи дальше идти, а согреться негде.
Тут один из двенадцати ему отвечает:
— Ты, сынок, в счастливую минуту родился, и богатства у тебя вдоволь, но человек ты злой да скупой. Нас не проведешь. Ты хотел нас обмануть и за это не миновать тебе кары.
Богача, словно громом от страха поразило, уселся он среди тех двенадцати, сидит не дышит, слово сказать боится.
Те двенадцать снова местами меняться стали, а когда каждый на свое место вернулся, поднялся из пламени старик, седая борода до пояса, лысина во всю голову, и сказал:
— Плохим людям — плохо приходится! Твой брат — человек честный, потому мы его и оделили золотом, а ты — злой и не уйти тебе от наказанья.
Страница 1 из 3
