Когда-то давным-давно, а когда, — уже никто не помнит, — жила на свете волшебница. И была она так красива и богата, что второй такой в целом свете не сыскать. Сватались к ней и короли, и сиятельные господа, но она ни за кого идти не хотела…
Добавить в моё избранное
8 мин, 9 сек 11760
— Поди-ка выпей! — вздохнули четверо — и уже навсегда с грушами распрощались: озеро-то без конца, без краю, даже дерева не разглядишь!
— Давайте, пейте, — говорит вдруг тот, которого возле реки нашли.
Ты и пей, — отвечают остальные, — коли тебе это на роду написано.
— Ну, наконец-то, я свою жажду утолю! — вскричал он радостно, — улегся на берегу и выдул все озеро, словно кружку вина, а потом поднялся, обтер рот рукавом, улыбается:
— Вот теперь я напился! — говорит.
Зашагали наши друзья по сухому дну на луг, к трем золотым грушам, а те сами в руки Кафтанчику просятся. Он шапку подставил, а груши уже там лежат. И вдруг все исчезло: и дерево, и горы, и король и возник перед ними расколдованный оживший край. Пошли наши друзья восвояси. Где бы они ни проходили, всюду люди благодарили Кафтанчика — своего короля освободителя! А красавица-волшебница больше не упрямилась и отдала ему свою руку. И зажили все счастливо: и тот, который набегался, и тот, который наелся, и тот, который согрелся, и тот, который напился, и сам Кафтанчик с молодой женой.
— Давайте, пейте, — говорит вдруг тот, которого возле реки нашли.
Ты и пей, — отвечают остальные, — коли тебе это на роду написано.
— Ну, наконец-то, я свою жажду утолю! — вскричал он радостно, — улегся на берегу и выдул все озеро, словно кружку вина, а потом поднялся, обтер рот рукавом, улыбается:
— Вот теперь я напился! — говорит.
Зашагали наши друзья по сухому дну на луг, к трем золотым грушам, а те сами в руки Кафтанчику просятся. Он шапку подставил, а груши уже там лежат. И вдруг все исчезло: и дерево, и горы, и король и возник перед ними расколдованный оживший край. Пошли наши друзья восвояси. Где бы они ни проходили, всюду люди благодарили Кафтанчика — своего короля освободителя! А красавица-волшебница больше не упрямилась и отдала ему свою руку. И зажили все счастливо: и тот, который набегался, и тот, который наелся, и тот, который согрелся, и тот, который напился, и сам Кафтанчик с молодой женой.
Страница 3 из 3
