Азаран-Блбул

Но даже те, кому выпадало счастье воочию увидеть эти пышные деревья, зеленую траву, благоухающие цветы, не верили своим глазам. Посреди сада, звеня, как колокольчик, взмывал ввысь фонтан, и его струи переливались всеми цветами радуги, ослепляя каждого, кто попадал туда.

В этом саду росло все, что душе угодно, и видимо-невидимо всевозможных плодов. Однако царь и сам ни разу не отведал изумительных этих плодов и другим строго-настрого запретил.

Однажды к воротам сада подошел нищий и попросил милостыню. Отроду не нарушавший царского наказа садовник никакой милостыни, как всегда, не подал, а взашей вытолкал нищего да крикнул:

— Убирайся прочь! Ишь чего захотел, полакомиться плодами из царского сада!

Обернулся нищий на эти слова и проклял сад:

— Да иссохнет он на корню и перестанет плодоносить! Да не видать вам во веки вечные ни деревьев в цвету, ни сочных плодов!

Не успел нищий докончить проклятия, как на глазах у всех сад преобразился: с крон опала листва, завяли деревья и кусты, пожухла трава, иссяк родник.

Узнал про это царь, и ярость обуяла его.

— Кто посмел проклясть мой сад?! Тотчас привести сюда нищего!

Разослали повсюду глашатаев. Нищего нигде не было.

Оседлали царские слуги коней и бросились во все концы страны.

По нищего и след простыл.

— Что же нам теперь делать? — закручинился царь и спросил у мудрых старцев: — Как вернуть жизнь нашему саду?

Старцы ответили:

— Долгих лет жизни тебе, великий государь! Созови ученых и мудрецов своей страны, пусть подумают. Может, и посоветуют, как поступить, чтобы сад снова зазеленел.

Призвал к себе царь всех ученых и мудрецов. И явилась во дворец тысяча молодых мудрецов, и явилась тысяча белобородых старцев. Семь дней думали они, совет держали, семь ночей думали, совет держали, и вот что сказали царю:

— Долгих лет жизни тебе, государь! Возведи божий храм, да такой, чтобы его подпирала тысяча колонн и увенчивало сорок куполов и чтобы подобного ему не было на белом свете. Денно и нощно молись в этом храме богу, дабы он смилостивился и вернул саду свою благодать.

Царю пришелся по душе этот совет, и велел он заложить основы божьего храма.

Созвал царь три тысячи камнебойцев — дробить камень, три тысячи камнетесов — тесать камень, три тысячи каменщиков — стены класть.

И явился отовсюду рабочий люд, и принялся — стук-перестук! — дробить камни, таскать камни, тесать камни, стены поднимать.

И за три года построили мастера храм невиданной красоты, величественный, как само божье слово, — тысяча колонн подпирала его и сорок куполов увенчивало.

Когда храм был готов, пришел епископ с крестом и хоругвью, освятил его и благословил.

И вошел в храм царь, и стал он молиться.

Едва произнес царь первые слова молитвы, как в храме поднялась буря, и в ее вихрях показался белый как лунь старик.

— Все ты сделал, как надлежит, государь, — молвил он, — да одного недостает твоему храму… Не успел удивленный этим видением царь спросить, чего же недостает храму, как старик исчез — столь же неожиданно, сколь появился.

Наутро царь велел разрушить храм и построить заново, да так, чтобы все было предусмотрено.

Храм разрушили и — стук-перестук! — построили за три года наново.

Освятили храм, вошел в него царь, но едва произнес он первые слова молитвы, как опять появился белый как лунь старик.

— Все ты сделал, как надлежит, государь, — молвил он, — да одного недостает твоему храму… И опять не успел царь спросить, чего же храму недостает, как старик исчез — столь же неожиданно, сколь появился.

Царь снова приказал разрушить храм и построить заново, да так, чтобы все было как следует.

И разрушили храм, и за три года построили новый, и освятили, и снова вошел в него царь.

Но едва произнес он первые слова молитвы, как появился белый как лунь старик.

— Государь, — молвил он, — слов нет, храм твой — само совершенство, он источает свет, да одного недостает твоему храму… Недолго думая, царь схватил старика за руку: «Скажи наконец, чего же ему недостает!» — Государь, — молвил старик, — молитвою не вернешь саду благодать, нужно… — Что?! — нетерпеливо воскликнул царь.

— Скажи, старик! Я не пожалею ни своих несметных сокровищ, ни золота, лишь бы снова зазеленел мой сад.

— Нет, государь, — покачал головой старик, — ни золота, ни сокровища, ни даже царский приказ тут не помогут… Твоему храму и саду нужен Тысячеголосый соловей — Азаран-Блбул.

— А где он обитает, откуда мне его взять, этого соловья? — обрадовано спросил царь.

— О государь, он далеко-далеко, за Сухою Сушью и Пустынной Пустыней, там, где не ходят караваны, не летают птицы и куда не ступала нога человека.