Азаран-Блбул

— Неужто смерть его не берет?

И тут из крепости послышался голос девушки:

— Не бойся, Арин, отсеки ту голову, что посередке, и больше не бей.

В третий раз сверкнул меч, и одним ударом Арин отсек ту голову, что посередке.

— Ударь еще… — взмолился Дэв, извиваясь.

— Один раз меня мать родила, один раз и бью, — сказал Арин, вытер меч и направился во дворец.

Девушка обвила его шею руками, поцеловала и поблагодарила.

— А теперь, — сказала она, — я принадлежу тебе, а ты — мне.

— Хорошо, но мы будем принадлежать друг другу, когда я достигну своей цели, — ответил Арин.

Три дня он пробыл во дворце, вволю покутил и отдохнул.

На третий день встал он от стола, вздохнул и сказал:

— Я ухожу.

— Куда? — удивилась девушка.

— Наш сад стоит сухой и безжизненный, а я тут пирую. Мне нужно идти.

— Но куда? — переспросила она.

— За Азаран-Блбулом.

— Горе мне! — воскликнула девушка.

— Кто идет за ним, живым не возвращается.

— Я должен пойти. Я дал слово и обязан его вы полнить. Мне нужно найти Азаран-Блбула, чтобы наш сад снова зазеленел.

Поняв, что ей не уговорить и не удержать Арина, девушка посоветовала, как найти Азаран-Блбула.

И направился Арин в страну Белого царя.

6 Долго ли он ехал, коротко ли, знают он да его конь. Прискакал он к самой границе Белого царства. Вдруг откуда ни возьмись набросились на него два белых пса, словно два диких зверя.

Бросил Арин им по лепешке, занялись псы едой, а Арин продолжил свой путь.

Подъехал он к крепости Белого царя, огромной, неоглядной, -и конца ей, ни края, а входов и выходов не счесть.

Вошел Арин во дворец и, помня наказ девушки, притворил все открытые двери и отворил все закрытые.

Увидел он волка, перед которым лежала охапка сена, и барана, перед которым лежал кусок мяса.

И волк, и баран так исхудали от голода, что превратились в кожу да кости.

Переложил он еду: волку дал мясо, а барану — сено.

Пошел Арин дальше, вдруг до него донеслись стоны, причитания и плач.

Приблизился он и услышал тысячеголосые стенания, да такие жалостливые и горестные, что Арин не выдержал и вышиб ногой дверь.

Из комнаты высыпало множество пленников, превратившихся в живые мощи. С радостными криками и благословениями они разбежались кто куда… А наш Арин двинулся дальше и нежданно-негаданно очутился в ослепительно богатом зале из слоновой кости и золота. Там спал сам Белый царь. Он ужасно храпел. Его дыхание вырывалось из груди, как дым из трубы, и все вокруг содрогалось.

Арин подошел и стал у его изголовья. Взглянул на царя, хотел было тут же убить его, но передумал: только бесчестный человек поднимет руку на спящего.

— Пусть себе спит, — сказал он и, приглядевшись, вытащил ключ из бороды царя.

Вытащил Арин ключ и пошел дальше. Отпер дверь последней комнаты. Отпер и остался стоять у порога как вкопанный. Он увидел птицу с крыльями, словно сотканными из золотистого шелка. Сверкающие перья птицы переливались всеми цветами радуги. Этим блеском и радужными красками ярко отсвечивала и переливалась вся комната.

Арин понял, что перед ним Азаран-Блбул — Тысячеголосый соловей.

Очарованный необыкновенным зрелищем, он на мгновение застыл на месте, но вовремя опомнившись, схватил клетку с птицей и выбежал из комнаты.

Не успел он переступить порог, как все вокруг наполнилось голосами:

— Похитили! Похитили!

— Похитили Азаран-Блбула!

— Открытые двери, поймайте вора!

— Не станем мы его ловить, не станем! — отозвались открытые двери — Мы устали быть закрытыми, а он нас отворил… Пусть себе уходит с богом, и пусть солнце освещает его путь… — Закрытые двери, поймайте вора!

— Не станем мы его ловить, не станом! — отозвались закрытые двери.

— Мы устали быть открытыми, а он нас притворил. Пусть себе уходит с богом, и пусть его жизнь будет радостна!

— Пленники, поймайте вора!

— Не станем мы его ловить, не станем ловить нашего освободителя! — ответили пленники в один голос.

— Пусть себе уходит с богом, и пусть путь его будет усыпан цветами!

— Лови его, волк, лови!

— Не стану я его ловить, — сказал волк — Я с голоду умирал, а он мне мяса дал. Пусть себе уходит с богом, и пусть легким будет его путь!

— Лови его, баран, лови!

— Не стану я его ловить, — сказал баран.

— Я с голоду умирал, а он мне сена дал. Пусть себе уходит с богом, и пусть солнце освещает его путь!

— Ловите вора, ловите! — слышалось отовсюду. Но никто не стал на пути Арина.

Вышел Арин из крепости, сел на коня и поскакал что было духу. Долго неслись ему вслед тысячеголосые крики, но Арин, помня наказ девушки, заткнул уши шерстью и до самой границы ни разу не обернулся назад.