Некогда был батыр (богатырь) по имени Шарада. Жить он не мог без геройских подвигов. Был у него конь. Уши у того коня — в пять, тело же — в пятьдесят саженей.
Добавить в моё избранное
4 мин, 52 сек 18987
Бились они по десяти раз своими бедовыми плетьми черными, стержень которых из кожи трехлетнего верблюда сделан. Ничего опять не выходит.
— Не так, — говорят богатыри.
— Не следует коней мучить.
А от пара из ноздрей лошадей сгустился туман кромешный, сквозь который ничего не видно. От огня, из глаз лошадей выходящего, по обе стороны пожар возник.
— А ну, давай попробуем побороться плечом да лопаткой, — говорят богатыри.
Сошли с коней. Искоса друг на друга поглядели, шаровары свои из бычьей кожи до колен подвернули. Друг на друга посмотрели — опять бросились драться.
— Таш-таш!— схватились богатыри.
— Ташир-башир! — перебрасывались. Боролись до того, что горы впадинами сделались, а впадины горами стали. Лужи в моря превратились, моря же лужами стали. Боролись до того, что деревья щепками стали, а из щепок деревья поделались.
Сорок девять дней боролись богатыри. Взял Шарада Будя-Мергена, на одном бедре потряс его семь тысяч раз, на другом бедре потряс восемь тысяч раз. Ударил его так, что Будя-Мерген упал поперек семи рек; ударил его так, что сошли кости Будя-Мергена со своих мест; ударил его так, что вогнал его на семь локтей в землю; ударил его так, что потерял Будя-Мерген рассудок; ударил его так, что зажмурил тот свои черные глаза, и еще раз напоследок так, что и совсем Будя-Мерген в землю вошел.
Разломал Шарада кости Будя-Мергена на куски мелкие, провел воду семи рек в одну реку, бросил в нее остатки богатыря злого. Возвратился Шарада домой, пир большой задал.
— Не так, — говорят богатыри.
— Не следует коней мучить.
А от пара из ноздрей лошадей сгустился туман кромешный, сквозь который ничего не видно. От огня, из глаз лошадей выходящего, по обе стороны пожар возник.
— А ну, давай попробуем побороться плечом да лопаткой, — говорят богатыри.
Сошли с коней. Искоса друг на друга поглядели, шаровары свои из бычьей кожи до колен подвернули. Друг на друга посмотрели — опять бросились драться.
— Таш-таш!— схватились богатыри.
— Ташир-башир! — перебрасывались. Боролись до того, что горы впадинами сделались, а впадины горами стали. Лужи в моря превратились, моря же лужами стали. Боролись до того, что деревья щепками стали, а из щепок деревья поделались.
Сорок девять дней боролись богатыри. Взял Шарада Будя-Мергена, на одном бедре потряс его семь тысяч раз, на другом бедре потряс восемь тысяч раз. Ударил его так, что Будя-Мерген упал поперек семи рек; ударил его так, что сошли кости Будя-Мергена со своих мест; ударил его так, что вогнал его на семь локтей в землю; ударил его так, что потерял Будя-Мерген рассудок; ударил его так, что зажмурил тот свои черные глаза, и еще раз напоследок так, что и совсем Будя-Мерген в землю вошел.
Разломал Шарада кости Будя-Мергена на куски мелкие, провел воду семи рек в одну реку, бросил в нее остатки богатыря злого. Возвратился Шарада домой, пир большой задал.
Страница 2 из 2
