Если у вас есть под рукой карта Страны Оз, то найдите на ней Неведомый океан. Он омывает берега королевства Ринкитинкии, отделенного от Страны Оз владениями Короля Гномов и Гибельной пустыней. Ринкитинкия — это полоска земли, вытянувшаяся вдоль океана, и все дома его жителей, в том числе и дворец короля, стоят на берегу. Живут там в основном рыбаки и мореплаватели, и на жизнь зарабатывают торговлей с обитателями побережья и островов Неведомого океана.
Добавить в моё избранное
169 мин, 17 сек 16373
Наконец им удалось затолкать Билбила в лодку, и Инга помог ему перебраться на нос, где было просторнее и козел мог прилечь.
Затем в лодку поднялся Ринкитинк, а Инга, оттолкнув судно от берега, забрался последним, и лодка закачалась на волнах.
— Ну что ж, берем курс на Гилгод! — воскликнул Ринкитинк, вставляя весла. После чего он вовсю заработал ими, распевая вот такую песню:
Эй, кто там в Гилгод держит путь?
Мы! Доберемся как-нибудь - Король-толстяк и принц-храбрец, И наш Билбил, плохой пловец.
Нам в лодке нипочем невзгоды, Мы не боимся непогоды!
— Не надо, Ринкитинк, не надо! — умолял Билбил.
— Меня просто тошнит от твоего жуткого пения.
Ринкитинк бросил весла. Он запыхался, и по его круглой физиономии катил градом пот. Оглянувшись, он с грустью отметил, что, несмотря на его усилия, лодка продвинулась на какой-нибудь метр, не больше.
Инга молчал и никак не обсуждал неудачу короля. Тогда Ринкитинк с самым серьезным видом сбросил свою алую мантию, засучил рукава и снова заработал веслами.
Но и здесь у него ничего не вышло. Когда же Ринкитинк услышал грубый смех козла и увидел улыбку на лице мальчика, то бросил весла и захохотал над своей неудачей. Вытирая лоб желтым шелковым платком, он весело пропел:
Я очень доблестный моряк, Но лодка не плывет никак!
Ох, белый свет мне уж не мил.
Я бесполезен, как Билбил!
— Пожалуйста, избавь меня от твоих глупых стихов, — сердито фыркнул Билбил.
— Когда я проявляю себя таким глупцом, то я самый настоящий козел, — ответил Ринкитинк.
— Ничего подобного! — возразил Билбил.
— И не примазывайся к моей высшей расе!
— Высшей? Но как же так, Билбил? Козелживотное, а я король!
— Козлы гораздо умнее королей, — сказал Билбил, на что Ринкитинк ничего не ответил, зато сказал Инге:
— Пожалуй, лучше нам вернуться, потому что лодка слишком тяжелая. На ней не то что до Гилгода, но и до этого берега-то догрести нелегко.
— Позвольте мне сесть на весла, — сказал Инга.
— Вы не забыли наш уговор?
— Нет, конечно. Если ты сумеешь догрести до Регоса или куда-то еще, я беспрекословно последую за тобой.
Король пересел на корму, а Инга сел на весла и начал грести. К великому изумлению короля и к удивлению самого Инги, весла сделались легкими, как перышки, а лодка стремительно заскользила по воде. Увидев это, мальчик быстро повернул ее на север. Он точно не знал, где расположены острова Регос и Корегос. Он слышал только, что они на севере от Пингареи, и решил положиться на судьбу и на свои жемчужины.
Лодка летела вперед, а пингарейская земля все уменьшалась и уменьшалась, пока через час и вовсе не пропала из виду. Теперь до самого горизонта виднелись лишь фиолетовые воды Неведомого океана.
Гребля совершенно не утомляла Ингу, он не затрачивал никаких усилий. Он лишь однажды бросил весла — и то затем, чтобы поставить шесты для навеса в специально проделанные в бортах отверстия. Ринкитинк стал жаловаться на то, что солнце очень уж припекает, и мальчик решил поставить тент. Серебристая ткань дала приятную тень, и плыть стало приятно.
— Хорошо плывем! — восклицал король.
— Как я рад, что мы покинули этот мрачный остров!
— Радоваться тебе придется недолго, — подал голос Билбил, — ты плывешь в неприятельские края, где тамошние воины утыкают твое толстое тело стрелами и пиками.
— Этого не должно случиться! — воскликнул Инга, испуганный таким предположением.
— Не беда, — спокойно отозвался Ринкитинк.
— Умереть можно всего лишь один раз, а если враги захотят меня убить, я попрошу, чтобы они убили и моего Билбильчика. Вместе жили, вместе и на тот свет отправимся. В компании не так скучно будет.
— Может быть, но вдруг там людоеды, и они захотят нас съесть, — продолжал пугать своего хозяина Билбил.
— Кто его знает, — пожал плечами Ринкитинк, — но не унывай, Билбилище! Может, они не только нас не убьют, но и даже в плен не возьмут. Не смотри на меня так сердито, мое дорогое четвероногое, я спою тебе, чтобы у тебя повысилось настроение.
— От твоего пения оно у меня только понизится, — буркнул козел.
— Это невозможно, дорогой Билбил. Хуже, чем у тебя сейчас, настроения быть не может. Поэтому вот песенка специально для тебя.
И пока Инга работал веслами, а лодка летела по волнам, король, который не умел печалиться или оставаться серьезным больше нескольких минут, откинувшись на подушки, запел такую песню.
Однажды юная красотка По берегу гуляла кротко, Ну, а потом, скрывать не стану, Прыг на колени к капитану… — Ну, как тебе моя песенка, Билбильчик?
— Скверная, — отозвался тот.
— Она напоминает мне крокодила, который пытался свистеть.
— И что, ему далось?
Затем в лодку поднялся Ринкитинк, а Инга, оттолкнув судно от берега, забрался последним, и лодка закачалась на волнах.
— Ну что ж, берем курс на Гилгод! — воскликнул Ринкитинк, вставляя весла. После чего он вовсю заработал ими, распевая вот такую песню:
Эй, кто там в Гилгод держит путь?
Мы! Доберемся как-нибудь - Король-толстяк и принц-храбрец, И наш Билбил, плохой пловец.
Нам в лодке нипочем невзгоды, Мы не боимся непогоды!
— Не надо, Ринкитинк, не надо! — умолял Билбил.
— Меня просто тошнит от твоего жуткого пения.
Ринкитинк бросил весла. Он запыхался, и по его круглой физиономии катил градом пот. Оглянувшись, он с грустью отметил, что, несмотря на его усилия, лодка продвинулась на какой-нибудь метр, не больше.
Инга молчал и никак не обсуждал неудачу короля. Тогда Ринкитинк с самым серьезным видом сбросил свою алую мантию, засучил рукава и снова заработал веслами.
Но и здесь у него ничего не вышло. Когда же Ринкитинк услышал грубый смех козла и увидел улыбку на лице мальчика, то бросил весла и захохотал над своей неудачей. Вытирая лоб желтым шелковым платком, он весело пропел:
Я очень доблестный моряк, Но лодка не плывет никак!
Ох, белый свет мне уж не мил.
Я бесполезен, как Билбил!
— Пожалуйста, избавь меня от твоих глупых стихов, — сердито фыркнул Билбил.
— Когда я проявляю себя таким глупцом, то я самый настоящий козел, — ответил Ринкитинк.
— Ничего подобного! — возразил Билбил.
— И не примазывайся к моей высшей расе!
— Высшей? Но как же так, Билбил? Козелживотное, а я король!
— Козлы гораздо умнее королей, — сказал Билбил, на что Ринкитинк ничего не ответил, зато сказал Инге:
— Пожалуй, лучше нам вернуться, потому что лодка слишком тяжелая. На ней не то что до Гилгода, но и до этого берега-то догрести нелегко.
— Позвольте мне сесть на весла, — сказал Инга.
— Вы не забыли наш уговор?
— Нет, конечно. Если ты сумеешь догрести до Регоса или куда-то еще, я беспрекословно последую за тобой.
Король пересел на корму, а Инга сел на весла и начал грести. К великому изумлению короля и к удивлению самого Инги, весла сделались легкими, как перышки, а лодка стремительно заскользила по воде. Увидев это, мальчик быстро повернул ее на север. Он точно не знал, где расположены острова Регос и Корегос. Он слышал только, что они на севере от Пингареи, и решил положиться на судьбу и на свои жемчужины.
Лодка летела вперед, а пингарейская земля все уменьшалась и уменьшалась, пока через час и вовсе не пропала из виду. Теперь до самого горизонта виднелись лишь фиолетовые воды Неведомого океана.
Гребля совершенно не утомляла Ингу, он не затрачивал никаких усилий. Он лишь однажды бросил весла — и то затем, чтобы поставить шесты для навеса в специально проделанные в бортах отверстия. Ринкитинк стал жаловаться на то, что солнце очень уж припекает, и мальчик решил поставить тент. Серебристая ткань дала приятную тень, и плыть стало приятно.
— Хорошо плывем! — восклицал король.
— Как я рад, что мы покинули этот мрачный остров!
— Радоваться тебе придется недолго, — подал голос Билбил, — ты плывешь в неприятельские края, где тамошние воины утыкают твое толстое тело стрелами и пиками.
— Этого не должно случиться! — воскликнул Инга, испуганный таким предположением.
— Не беда, — спокойно отозвался Ринкитинк.
— Умереть можно всего лишь один раз, а если враги захотят меня убить, я попрошу, чтобы они убили и моего Билбильчика. Вместе жили, вместе и на тот свет отправимся. В компании не так скучно будет.
— Может быть, но вдруг там людоеды, и они захотят нас съесть, — продолжал пугать своего хозяина Билбил.
— Кто его знает, — пожал плечами Ринкитинк, — но не унывай, Билбилище! Может, они не только нас не убьют, но и даже в плен не возьмут. Не смотри на меня так сердито, мое дорогое четвероногое, я спою тебе, чтобы у тебя повысилось настроение.
— От твоего пения оно у меня только понизится, — буркнул козел.
— Это невозможно, дорогой Билбил. Хуже, чем у тебя сейчас, настроения быть не может. Поэтому вот песенка специально для тебя.
И пока Инга работал веслами, а лодка летела по волнам, король, который не умел печалиться или оставаться серьезным больше нескольких минут, откинувшись на подушки, запел такую песню.
Однажды юная красотка По берегу гуляла кротко, Ну, а потом, скрывать не стану, Прыг на колени к капитану… — Ну, как тебе моя песенка, Билбильчик?
— Скверная, — отозвался тот.
— Она напоминает мне крокодила, который пытался свистеть.
— И что, ему далось?
Страница 15 из 47
