1 В маленькой шведской деревушке Вестменхег жил когда-то мальчик по имени Нильс. С виду — мальчик как мальчик.
Добавить в моё избранное
207 мин, 3 сек 18437
Нильс только слышал, как зачмокала и захлюпала под его лапами болотная вода. Потом чмоканье стало тише и наконец затихло совсем.
Через несколько минут в болоте снова зачмокало и зачавкало, сперва чуть слышно, где-то вдалеке, а потом все громче, все ближе и ближе.
Но теперь шлепали по болоту уже четыре лапы.
«С кем это он идет?» — подумал Нильс и завертел головой, пытаясь сбросить примочку, закрывавшую все лицо.
— Пожалуйста, не вертись! — раздался над ним строгий голос Мартина.
— Что за беспокойный больной! Ни на минуту одного нельзя оставить!
— А ну-ка, дай я посмотрю, что с ним такое, — проговорил другой гусиный голос, и кто-то приподнял лист с лица Нильса.
Сквозь щелочки глаз Нильс увидел Акку Кебнекайсе.
Она долго с удивлением рассматривала Нильса, потом покачала головой и сказала:
— Вот уж никогда не думала, что от муравьев такая беда может приключиться! Гусей-то они не трогают, знают, что гусь их не боится… — Раньше а я их не боялся, — обиделся Нильс.
— Раньше я никого не боялся.
— Ты и теперь никого не должен бояться, — сказала Акка.
— Но остерегаться должен многих. Будь всегда наготове. В лесу берегись лисы и куницы. На берегу озера помни о выдре. В ореховой роще избегай кобчика. Ночью прячься от совы, днем не попадайся на глаза орлу и ястребу. Если ты идешь по густой траве, ступай осторожно и прислушивайся, не ползет ли поблизости змея. Если с тобой заговорит сорока, не доверяй ей, — сорока всегда обманет.
— Ну, тогда мне все равно пропадать, — сказал Нильс.
— Разве уследишь за всеми сразу? От одного спрячешься, а другой тебя как раз и схватит.
— Конечно, одному тебе со всеми не справиться, — сказала Акка.
— Но в лесу и в поле живут не только наши враги, у нас есть и друзья. Если в небе покажется орел, тебя предупредит белка. О том, что крадется лиса, пролопочет заяц. О том, что ползет змея, прострекочет кузнечик.
— Чего ж они все молчали, когда я в муравьиную кучу лез? — проворчал Нильс.
— Ну, надо и самому голову иметь на плечах, — ответила Акка.
— Мы проживем здесь три дня. Болото тут хорошее, водорослей сколько душе угодно, а путь нам предстоит долгий. Вот я и решила — пусть стая отдохнет да подкормится. Мартин тем временем тебя подлечит. На рассвете четвертого дня мы полетим дальше.
Акка кивнула головой и неторопливо зашлепала по болоту.
3 Это были трудные дни для Мартина. Нужно было и лечить Нильса, и кормить его.
Сменив примочку из мокрых листьев и подправив подстилку, Мартин бежал в ближний лесок на поиски орехов. Два раза он возвращался ни с чем.
— Да ты просто не умеешь искать! — ворчал Нильс.
— Разгребай хорошенько листья.
Орешки всегда на самой земле лежат.
— Знаю я. Да ведь тебя надолго одного не оставишь! А лес не так близко. Не успеешь добежать, сразу назад надо.
— Зачем же ты пешком бегаешь? Ты бы летал.
— А ведь верно! — обрадовался Мартин.
— Как это я сам не догадался! Вот что значит старая привычка!
На третий день Мартин прилетел совсем скоро, и вид у него был очень довольный.
Он опустился около Нильса и, не говоря ни слова, во всю ширь разинул клюв. И оттуда один за другим выкатилось шесть ровных, крупных орехов. Таких красивых орехов Нильс никогда еще не находил. Те, что он подбирал на земле, всегда были уже подгнившие, почерневшие от сырости.
— Где это ты нашел такие орешки?! — воскликнул Нильс.
— Точно из лавки.
— Ну хоть и не из лавки, — сказал Мартин, — а вроде того.
Он подхватил самый крупный орешек и сдавил его клювом. Скорлупа звонко хрустнула, и на ладонь Нильса упало свежее золотистое ядрышко.
— Эти орехи дала мне из своих запасов белка Сирле, — гордо проговорил Мартин.
— Я познакомился с ней в лесу. Она сидела на сосне перед дуплом и щелкала орешки для своих бельчат. А я мимо летел. Белка так удивилась, когда увидела меня, что даже выронила орешек. «Вот, — думаю, — удача! Вот повезло!» Приметил я, куда орешек упал, и скорее вниз. Белка за мной. С ветки на ветку перепрыгивает и ловко так — точно по воздуху летает. Я думал, ей орешка жалко, белки ведь народ хозяйственный. Да нет, ее просто любопытство разобрало: кто я, да откуда, да отчего у меня крылья белые? Ну, мы и разговорились. Она меня даже к себе пригласила на бельчат посмотреть. Мне хоть и трудновато среди веток летать, да неловко было отказаться. Посмотрел. А потом она меня орехами угостила и на прощанье вон еще сколько дала — едва в клюве поместились. Я даже поблагодарить ее не мог — боялся орехи растерять.
— Вот это нехорошо, — сказал Нильс, запихивая орешек в рот.
— Придется мне самому ее поблагодарить.
4 На другое утро Нильс проснулся чуть свет.
Через несколько минут в болоте снова зачмокало и зачавкало, сперва чуть слышно, где-то вдалеке, а потом все громче, все ближе и ближе.
Но теперь шлепали по болоту уже четыре лапы.
«С кем это он идет?» — подумал Нильс и завертел головой, пытаясь сбросить примочку, закрывавшую все лицо.
— Пожалуйста, не вертись! — раздался над ним строгий голос Мартина.
— Что за беспокойный больной! Ни на минуту одного нельзя оставить!
— А ну-ка, дай я посмотрю, что с ним такое, — проговорил другой гусиный голос, и кто-то приподнял лист с лица Нильса.
Сквозь щелочки глаз Нильс увидел Акку Кебнекайсе.
Она долго с удивлением рассматривала Нильса, потом покачала головой и сказала:
— Вот уж никогда не думала, что от муравьев такая беда может приключиться! Гусей-то они не трогают, знают, что гусь их не боится… — Раньше а я их не боялся, — обиделся Нильс.
— Раньше я никого не боялся.
— Ты и теперь никого не должен бояться, — сказала Акка.
— Но остерегаться должен многих. Будь всегда наготове. В лесу берегись лисы и куницы. На берегу озера помни о выдре. В ореховой роще избегай кобчика. Ночью прячься от совы, днем не попадайся на глаза орлу и ястребу. Если ты идешь по густой траве, ступай осторожно и прислушивайся, не ползет ли поблизости змея. Если с тобой заговорит сорока, не доверяй ей, — сорока всегда обманет.
— Ну, тогда мне все равно пропадать, — сказал Нильс.
— Разве уследишь за всеми сразу? От одного спрячешься, а другой тебя как раз и схватит.
— Конечно, одному тебе со всеми не справиться, — сказала Акка.
— Но в лесу и в поле живут не только наши враги, у нас есть и друзья. Если в небе покажется орел, тебя предупредит белка. О том, что крадется лиса, пролопочет заяц. О том, что ползет змея, прострекочет кузнечик.
— Чего ж они все молчали, когда я в муравьиную кучу лез? — проворчал Нильс.
— Ну, надо и самому голову иметь на плечах, — ответила Акка.
— Мы проживем здесь три дня. Болото тут хорошее, водорослей сколько душе угодно, а путь нам предстоит долгий. Вот я и решила — пусть стая отдохнет да подкормится. Мартин тем временем тебя подлечит. На рассвете четвертого дня мы полетим дальше.
Акка кивнула головой и неторопливо зашлепала по болоту.
3 Это были трудные дни для Мартина. Нужно было и лечить Нильса, и кормить его.
Сменив примочку из мокрых листьев и подправив подстилку, Мартин бежал в ближний лесок на поиски орехов. Два раза он возвращался ни с чем.
— Да ты просто не умеешь искать! — ворчал Нильс.
— Разгребай хорошенько листья.
Орешки всегда на самой земле лежат.
— Знаю я. Да ведь тебя надолго одного не оставишь! А лес не так близко. Не успеешь добежать, сразу назад надо.
— Зачем же ты пешком бегаешь? Ты бы летал.
— А ведь верно! — обрадовался Мартин.
— Как это я сам не догадался! Вот что значит старая привычка!
На третий день Мартин прилетел совсем скоро, и вид у него был очень довольный.
Он опустился около Нильса и, не говоря ни слова, во всю ширь разинул клюв. И оттуда один за другим выкатилось шесть ровных, крупных орехов. Таких красивых орехов Нильс никогда еще не находил. Те, что он подбирал на земле, всегда были уже подгнившие, почерневшие от сырости.
— Где это ты нашел такие орешки?! — воскликнул Нильс.
— Точно из лавки.
— Ну хоть и не из лавки, — сказал Мартин, — а вроде того.
Он подхватил самый крупный орешек и сдавил его клювом. Скорлупа звонко хрустнула, и на ладонь Нильса упало свежее золотистое ядрышко.
— Эти орехи дала мне из своих запасов белка Сирле, — гордо проговорил Мартин.
— Я познакомился с ней в лесу. Она сидела на сосне перед дуплом и щелкала орешки для своих бельчат. А я мимо летел. Белка так удивилась, когда увидела меня, что даже выронила орешек. «Вот, — думаю, — удача! Вот повезло!» Приметил я, куда орешек упал, и скорее вниз. Белка за мной. С ветки на ветку перепрыгивает и ловко так — точно по воздуху летает. Я думал, ей орешка жалко, белки ведь народ хозяйственный. Да нет, ее просто любопытство разобрало: кто я, да откуда, да отчего у меня крылья белые? Ну, мы и разговорились. Она меня даже к себе пригласила на бельчат посмотреть. Мне хоть и трудновато среди веток летать, да неловко было отказаться. Посмотрел. А потом она меня орехами угостила и на прощанье вон еще сколько дала — едва в клюве поместились. Я даже поблагодарить ее не мог — боялся орехи растерять.
— Вот это нехорошо, — сказал Нильс, запихивая орешек в рот.
— Придется мне самому ее поблагодарить.
4 На другое утро Нильс проснулся чуть свет.
Страница 10 из 57
