1 В маленькой шведской деревушке Вестменхег жил когда-то мальчик по имени Нильс. С виду — мальчик как мальчик.
Добавить в моё избранное
207 мин, 3 сек 18497
— Я уже совсем рядом была, я уж и гуся себе присмотрела — самого большого, жирного, белого… А он как стукнет меня камнем по голове! Я так в воду и бултыхнулась… Подумать только — гусь, а камнями бросается! Вот бы ни за что не поверила, если бы кто другой сказал.
— Да ты и себе не верь, — сказал Смирре.
— Не гусь это. Это все он, мальчишка проклятый!
— Какой такой мальчишка? Не выдумывай! Там одни только гуси… Но Смирре уже не слушал ее. Он мчался вдогонку за стаей.
4 Медленно и устало сонные гуси летели над рекой. Высоко в небе светил месяц, и гуси хорошо видели, как река черной, блестящей лентой извивалась среди скал.
Скалы сжимали ее с двух сторон, преграждали ей путь завалами и наконец совсем загнали под землю. Но река и под землей пробила себе дорогу и, вырвавшись наружу, кипящим водопадом обрушилась на дно ущелья, поднимая столбы водяной пыли и пены.
Здесь, у подножия водопада, на скользких камнях среди бушующего водоворота, гуси решили провести остаток ночи.
Нельзя сказать, что это было очень удобное место для мирного отдыха — того и гляди унесет бурным потоком! Но зато от диких зверей — убежище надежное.
Это очень хорошо понял и Смирре, когда увидел стаю. Никогда еще гуси не были так близко от него. И никогда до них не было так трудно добраться, как теперь.
Дрожа от голода и злости, Смирре смотрел на гусей, спавших среди бушующего потока.
На его счастье, из воды вынырнула выдра с рыбой в зубах.
«Вот кто мне поможет!» — подумал Смирре.
Медленно, чтобы не спугнуть выдру, он подошел к ней поближе и сказал:
— Приятного аппетита!
Выдра покосилась на него и попятилась назад.
— Да ты не бойся, не бойся, ешь на здоровье! — ласково сказал Смирре.
— Только, по правде сказать, я никогда бы не поверил, что ты можешь есть такую дрянь.
Выдра поспешно проглотила рыбу, облизнулась и сказала:
— По-моему, и ты был бы не прочь отведать рыбки.
— Нет, я предпочитаю гусятину, — небрежно ответил Смирре.
— Гусятина — это, конечно, неплохо. Но где же ее взять?
— Да ты просто не видишь, что делается у тебя под самым носом, — сказал Смирре.
— А что делается? — спросила выдра.
— Поверни свою морду вон к тому большому камню, тогда увидишь. Впрочем, тебе все равно до них не доплыть.
Выдра быстро повернулась всем телом и тут только увидела гусей. Не говоря ни слова, она нырнула в воду и поплыла прямо к камням, на которых спали гуси.
«Как это Смирре посмел сказать, что мне не доплыть до гусей!» — думала выдра, и это прибавляло ей силы.
А Смирре сидел на берегу и с завистью смотрел, как ловко она правит хвостом, как быстро перебирает лапами.
Правда, на этот раз даже выдре пришлось трудно. То и дело ее отбрасывало назад, швыряло в сторону, крутило на месте. Но вот она уже у цели. Вот она уже вползает на большой камень.
— Ну, хватай же, хватай скорей! — шептал Смирре и от нетерпения переступал с лапы на лапу.
Он не очень надеялся на то, что выдра поделится с ним, но еще больше, чем голод, его мучило желание мести.
Вдруг выдра пронзительно взвизгнула, перекувыркнулась и шлепнулась прямо в воду.
Стремительный поток сразу подхватил ее, закружил, завертел и, словно котенка, понес вперед.
А гуси в ту же минуту поднялись высоко в воздух и полетели прочь.
— Нет, сегодня вы у меня спать не будете, — прошипел Смирре и бросился за стаей.
Он бежал не щадя ног, натыкаясь на камни, проваливаясь в ямы. Он не видел ничего, кроме четырнадцати гусей, летевших над его головой.
С разбега он наскочил на что-то мягкое, скользкое, мокрое.
Смирре не удержался и упал.
— Эй, эй! Полегче, приятель! — проговорил кто-то под ним.
— Тьфу, да это опять ты, мокрая выдра! — огрызнулся Смирре.
— Тебе бы только в болоте сидеть — головастиков ловить… А еще выдра называется!
— Да, тебе-то легко говорить, а я вот чуть без лапы не осталась, — заскулила выдра.
— И ведь совсем уж рядом с ними была… Уже за крыло одного гуся схватила… Да вдруг точно острая колючка вонзилась мне в лапу… Вот посмотри сам, как изуродовало! — И она подняла свою раненую лапу.
И верно, перепонка была вся изрезана и висела кровавыми клочьями.
— Опять его проделки! — сказал Смирре и, перешагнув через мокрую выдру, побежал дальше.
5 Ночь уже подходила к концу, когда измученные гуси увидели вдалеке одинокую скалу. Она высоко торчала среди других скал, как поднятый палец великана. Это было надежное убежище, и, собрав последние силы, гуси полетели к скале.
А Смирре, тоже собрав последние силы, побежал за ними. Но по земле путь длинней, чем по воздуху. Когда Смирре подбежал к подножию скалы, гуси уже спали на ее вершине.
— Да ты и себе не верь, — сказал Смирре.
— Не гусь это. Это все он, мальчишка проклятый!
— Какой такой мальчишка? Не выдумывай! Там одни только гуси… Но Смирре уже не слушал ее. Он мчался вдогонку за стаей.
4 Медленно и устало сонные гуси летели над рекой. Высоко в небе светил месяц, и гуси хорошо видели, как река черной, блестящей лентой извивалась среди скал.
Скалы сжимали ее с двух сторон, преграждали ей путь завалами и наконец совсем загнали под землю. Но река и под землей пробила себе дорогу и, вырвавшись наружу, кипящим водопадом обрушилась на дно ущелья, поднимая столбы водяной пыли и пены.
Здесь, у подножия водопада, на скользких камнях среди бушующего водоворота, гуси решили провести остаток ночи.
Нельзя сказать, что это было очень удобное место для мирного отдыха — того и гляди унесет бурным потоком! Но зато от диких зверей — убежище надежное.
Это очень хорошо понял и Смирре, когда увидел стаю. Никогда еще гуси не были так близко от него. И никогда до них не было так трудно добраться, как теперь.
Дрожа от голода и злости, Смирре смотрел на гусей, спавших среди бушующего потока.
На его счастье, из воды вынырнула выдра с рыбой в зубах.
«Вот кто мне поможет!» — подумал Смирре.
Медленно, чтобы не спугнуть выдру, он подошел к ней поближе и сказал:
— Приятного аппетита!
Выдра покосилась на него и попятилась назад.
— Да ты не бойся, не бойся, ешь на здоровье! — ласково сказал Смирре.
— Только, по правде сказать, я никогда бы не поверил, что ты можешь есть такую дрянь.
Выдра поспешно проглотила рыбу, облизнулась и сказала:
— По-моему, и ты был бы не прочь отведать рыбки.
— Нет, я предпочитаю гусятину, — небрежно ответил Смирре.
— Гусятина — это, конечно, неплохо. Но где же ее взять?
— Да ты просто не видишь, что делается у тебя под самым носом, — сказал Смирре.
— А что делается? — спросила выдра.
— Поверни свою морду вон к тому большому камню, тогда увидишь. Впрочем, тебе все равно до них не доплыть.
Выдра быстро повернулась всем телом и тут только увидела гусей. Не говоря ни слова, она нырнула в воду и поплыла прямо к камням, на которых спали гуси.
«Как это Смирре посмел сказать, что мне не доплыть до гусей!» — думала выдра, и это прибавляло ей силы.
А Смирре сидел на берегу и с завистью смотрел, как ловко она правит хвостом, как быстро перебирает лапами.
Правда, на этот раз даже выдре пришлось трудно. То и дело ее отбрасывало назад, швыряло в сторону, крутило на месте. Но вот она уже у цели. Вот она уже вползает на большой камень.
— Ну, хватай же, хватай скорей! — шептал Смирре и от нетерпения переступал с лапы на лапу.
Он не очень надеялся на то, что выдра поделится с ним, но еще больше, чем голод, его мучило желание мести.
Вдруг выдра пронзительно взвизгнула, перекувыркнулась и шлепнулась прямо в воду.
Стремительный поток сразу подхватил ее, закружил, завертел и, словно котенка, понес вперед.
А гуси в ту же минуту поднялись высоко в воздух и полетели прочь.
— Нет, сегодня вы у меня спать не будете, — прошипел Смирре и бросился за стаей.
Он бежал не щадя ног, натыкаясь на камни, проваливаясь в ямы. Он не видел ничего, кроме четырнадцати гусей, летевших над его головой.
С разбега он наскочил на что-то мягкое, скользкое, мокрое.
Смирре не удержался и упал.
— Эй, эй! Полегче, приятель! — проговорил кто-то под ним.
— Тьфу, да это опять ты, мокрая выдра! — огрызнулся Смирре.
— Тебе бы только в болоте сидеть — головастиков ловить… А еще выдра называется!
— Да, тебе-то легко говорить, а я вот чуть без лапы не осталась, — заскулила выдра.
— И ведь совсем уж рядом с ними была… Уже за крыло одного гуся схватила… Да вдруг точно острая колючка вонзилась мне в лапу… Вот посмотри сам, как изуродовало! — И она подняла свою раненую лапу.
И верно, перепонка была вся изрезана и висела кровавыми клочьями.
— Опять его проделки! — сказал Смирре и, перешагнув через мокрую выдру, побежал дальше.
5 Ночь уже подходила к концу, когда измученные гуси увидели вдалеке одинокую скалу. Она высоко торчала среди других скал, как поднятый палец великана. Это было надежное убежище, и, собрав последние силы, гуси полетели к скале.
А Смирре, тоже собрав последние силы, побежал за ними. Но по земле путь длинней, чем по воздуху. Когда Смирре подбежал к подножию скалы, гуси уже спали на ее вершине.
Страница 22 из 57
