В давние, очень давние времена, когда еще не было ни Уральских гор, ни красавицы Агидели, посреди темного дремучего леса жили старик со своей старухой. Долгую жизнь они прожили вместе, но однажды старуха скончалась. Старик остался вместе с двумя сыновьями, старшего из которых звали Шульгеном, а младшего — Уралом…
Добавить в моё избранное
14 мин, 1 сек 4730
И народ назвал эту гору Янгантау — Горящая гора.
После того, как расправился с дэвом, Урал недолго оставался на горе. Вытащив три волоска, он подпалил их, и тотчас перед ним появился Акбузат. Посадив Карагаш перед собой, Урал поехал дальше по дороге к Живому роднику.
Проехали они через широкие поля и глубокие ущелья, через скалы и непроходимые болота, и, наконец, Акбузат остановился и сказал Уралу:
— Мы уже совсем близко от Живого родника. Но на пути к роднику лежит двенадцатиглавый дэв. Тебе придется с ним сразиться. Возьми три волоска из моей гривы. Когда я тебе понадоблюсь, подпали их, и я тотчас приду.
Урал взял три волоска из гривы тулпара, и Акбузат тотчас исчез из виду.
— Ты меня подожди тут, — сказал Урал Карагаш.
— Я оставлю тебе свой курай. Если со мной будет все хорошо, из курая будет капать молоко. А если мне станет худо — будет капать кровь.
Урал попрощался с девушкой и пошел к месту, где лежал дэв.
И вот впереди уже журчит Живой родник, вытекает из скалы и тут же журчанием уходит в землю. А вокруг родника белеют человеческие кости. И воду эту, которая может исцелить безнадежного больного, а здорового сделать бессмертным, лежит и охраняет самый старший двенадцатиглавый дэв.
Урал, увидев дэва, крикнул:
— Эй, дэв, я пришел за живой водой. Дай мне пройти!
Дэв этот уже много перевидал отважных батыров, но никто из них еще не смог победить его. Поэтому дэв на голос Урала даже бровями не повел. Урал еще раз крикнул, на этот раз еще громче. Тут дэв открыл глаза и своим дыханием начал притягивать к себе Урала. Урал и глазом не успел моргнуть, как оказался перед дэвом. Но Урал не испугался и бросил дэву вызов:
— Будем бороться или сражаться?
— Мне все равно, — ответил дэв.
— Какой смертью захочешь умереть, той и умрешь.
— Ну, тогда держись!— сказал Урал, вытащил свой молниеносный меч и несколько раз взмахнул перед глазами дэва. От посыпавшихся от меча молний дэв даже ослеп на несколько мгновений.
— Ну, держись!— еще раз крикнул Урал и начал своим мечом одну за другой отсекать головы дэва.
А Карагаш в это время не отрывая глаз смотрела на курай, который оставил ей Урал. Она увидела, что из курая капает молоко, и очень обрадовалась.
Тут, услышав отчаянный рев двенадцатиглавого дэва, к нему на подмогу стали прибегать все дэвы помельче. Но меч в руках Урала продолжал рубить направо и налево, и рука Урала не знала устали. Только он раскрошил на куски всю эту свору дэвов, как появилось великое множество самой разной мелкой нечисти — джинны, лешие, упыри. Они всей своей толпой так навалились на Урала, что из курая, который остался у Карагаш, закапала кровь.
Карагаш, увидев кровь, забеспокоилась. И тут она, недолго думая, взяла курай и стала наигрывать какую-то неприятную на слух мелодию, которую она слышала будучи в рабстве у девятиглавого дэва. А той мелкой нечисти, оказывается, только того и нужно. Услышав родной наигрыш, они, позабыв обо всем на свете, пустились в пляс. Урал, воспользовавшись этой передышкой, разгромил всю эту свору и прошел к Живому роднику, чтобы набрать его воды. Но когда он подошел к роднику, увидел, что родник весь высох, и в нем не осталось ни капли воды. Все эти дэвы и прочая нечисть выпили из родника всю воду, чтобы эта вода никогда не досталась людям. Долго просидел Урал перед высохшим родником, но сколько он ни ждал, ни одна капля воды так и не просочилась из скалы.
Очень огорчился Урал. Но все же, то, что Урал разгромил всех этих дэвов, принесло свои плоды. Тут же зазеленели леса, стали петь птицы, ожила природа, на лицах людей появились улыбка и радость.
А Урал посадил Карагаш на Акбузата перед собой и помчался по обратной дороге. А на том месте, где Урал оставил груду изрубленных им тел дэвов, появилась высокая гора. Люди назвали эту гору Ямантау. И до сих пор на этой горе ничего не растет, и не водятся ни звери, ни птицы.
Урал женился на Карагаш, и начали они жить в мире и согласии. И родились у них три сына — Идель, Яик и Сакмар.
И Смерть теперь редко стала приходить в эти края, потому что она боялась молниеносного меча Урала. И потому в этих краях вскоре стало так много людей, что им перестало хватать воды. Урал, видя это дело, вытащил свой всесокрушающий меч из ножен, три раза взмахнул над головой и со всей силой ударил мечом по скале.
— Тут будет начало большой воды, — сказал Урал.
Затем Урал вызвал своего старшего сына, Иделя, и сказал ему:
— Иди, сын, куда глаза твои глядят, походи среди людей. Но не оборачивайся назад до тех пор, пока не придешь к полноводной реке.
И Идель пошел на юг, оставляя за собой глубокие следы. А Урал проводил сына с полными слез глазами, потому что знал Урал, что сын обратно не придет уже никогда.
Идет Идель вперед, идет, и вот он повернул направо и пошел на запад.
После того, как расправился с дэвом, Урал недолго оставался на горе. Вытащив три волоска, он подпалил их, и тотчас перед ним появился Акбузат. Посадив Карагаш перед собой, Урал поехал дальше по дороге к Живому роднику.
Проехали они через широкие поля и глубокие ущелья, через скалы и непроходимые болота, и, наконец, Акбузат остановился и сказал Уралу:
— Мы уже совсем близко от Живого родника. Но на пути к роднику лежит двенадцатиглавый дэв. Тебе придется с ним сразиться. Возьми три волоска из моей гривы. Когда я тебе понадоблюсь, подпали их, и я тотчас приду.
Урал взял три волоска из гривы тулпара, и Акбузат тотчас исчез из виду.
— Ты меня подожди тут, — сказал Урал Карагаш.
— Я оставлю тебе свой курай. Если со мной будет все хорошо, из курая будет капать молоко. А если мне станет худо — будет капать кровь.
Урал попрощался с девушкой и пошел к месту, где лежал дэв.
И вот впереди уже журчит Живой родник, вытекает из скалы и тут же журчанием уходит в землю. А вокруг родника белеют человеческие кости. И воду эту, которая может исцелить безнадежного больного, а здорового сделать бессмертным, лежит и охраняет самый старший двенадцатиглавый дэв.
Урал, увидев дэва, крикнул:
— Эй, дэв, я пришел за живой водой. Дай мне пройти!
Дэв этот уже много перевидал отважных батыров, но никто из них еще не смог победить его. Поэтому дэв на голос Урала даже бровями не повел. Урал еще раз крикнул, на этот раз еще громче. Тут дэв открыл глаза и своим дыханием начал притягивать к себе Урала. Урал и глазом не успел моргнуть, как оказался перед дэвом. Но Урал не испугался и бросил дэву вызов:
— Будем бороться или сражаться?
— Мне все равно, — ответил дэв.
— Какой смертью захочешь умереть, той и умрешь.
— Ну, тогда держись!— сказал Урал, вытащил свой молниеносный меч и несколько раз взмахнул перед глазами дэва. От посыпавшихся от меча молний дэв даже ослеп на несколько мгновений.
— Ну, держись!— еще раз крикнул Урал и начал своим мечом одну за другой отсекать головы дэва.
А Карагаш в это время не отрывая глаз смотрела на курай, который оставил ей Урал. Она увидела, что из курая капает молоко, и очень обрадовалась.
Тут, услышав отчаянный рев двенадцатиглавого дэва, к нему на подмогу стали прибегать все дэвы помельче. Но меч в руках Урала продолжал рубить направо и налево, и рука Урала не знала устали. Только он раскрошил на куски всю эту свору дэвов, как появилось великое множество самой разной мелкой нечисти — джинны, лешие, упыри. Они всей своей толпой так навалились на Урала, что из курая, который остался у Карагаш, закапала кровь.
Карагаш, увидев кровь, забеспокоилась. И тут она, недолго думая, взяла курай и стала наигрывать какую-то неприятную на слух мелодию, которую она слышала будучи в рабстве у девятиглавого дэва. А той мелкой нечисти, оказывается, только того и нужно. Услышав родной наигрыш, они, позабыв обо всем на свете, пустились в пляс. Урал, воспользовавшись этой передышкой, разгромил всю эту свору и прошел к Живому роднику, чтобы набрать его воды. Но когда он подошел к роднику, увидел, что родник весь высох, и в нем не осталось ни капли воды. Все эти дэвы и прочая нечисть выпили из родника всю воду, чтобы эта вода никогда не досталась людям. Долго просидел Урал перед высохшим родником, но сколько он ни ждал, ни одна капля воды так и не просочилась из скалы.
Очень огорчился Урал. Но все же, то, что Урал разгромил всех этих дэвов, принесло свои плоды. Тут же зазеленели леса, стали петь птицы, ожила природа, на лицах людей появились улыбка и радость.
А Урал посадил Карагаш на Акбузата перед собой и помчался по обратной дороге. А на том месте, где Урал оставил груду изрубленных им тел дэвов, появилась высокая гора. Люди назвали эту гору Ямантау. И до сих пор на этой горе ничего не растет, и не водятся ни звери, ни птицы.
Урал женился на Карагаш, и начали они жить в мире и согласии. И родились у них три сына — Идель, Яик и Сакмар.
И Смерть теперь редко стала приходить в эти края, потому что она боялась молниеносного меча Урала. И потому в этих краях вскоре стало так много людей, что им перестало хватать воды. Урал, видя это дело, вытащил свой всесокрушающий меч из ножен, три раза взмахнул над головой и со всей силой ударил мечом по скале.
— Тут будет начало большой воды, — сказал Урал.
Затем Урал вызвал своего старшего сына, Иделя, и сказал ему:
— Иди, сын, куда глаза твои глядят, походи среди людей. Но не оборачивайся назад до тех пор, пока не придешь к полноводной реке.
И Идель пошел на юг, оставляя за собой глубокие следы. А Урал проводил сына с полными слез глазами, потому что знал Урал, что сын обратно не придет уже никогда.
Идет Идель вперед, идет, и вот он повернул направо и пошел на запад.
Страница 3 из 4
