Жил когда-то рыбак, по имени Матти, по прозванию Лосось. Жил он у самого моря. Да и где же ещё рыбаку жить?
Добавить в моё избранное
20 мин, 14 сек 20279
После вчерашнего-то ветра салака как раз будет хорошо ловиться.
— Да туча-то с северо-запада! — отвечал Лосось.
— И Принц вон траву ест. Всё — к буре!
— Принц всегда ест мой лук, — не сдавалась Лососиха.
— Послушай, — уговаривала она старика, — мы только один невод закинем, вон там, с подветренной стороны. Надо же нам наполнить бочку доверху, а то вся рыба испортится, если бочку долго держать открытой.
Разве старуху переспоришь! Пришлось Лососю согласиться. Они взяли сеть и отправились в море. Лодка уже миновала отмель и выплыла на Глубину, а Лососиха все ещё не знала, как приступить к делу. Ведь студенты говорили, что Ахто очень сердитый — чуть что не по нём, сразу бурю поднимет… И вдруг Лососихе пришла на ум старая песня. Песню она слышала когда-то, ещё девочкой, от одного хромого старика, которому всегда очень везло в рыбной ловле. И она тихонько принялась напевать, изменяя слова, как ей хотелось:
Кто тебе богатством равен, Повелитель дна морского?
Но не жемчугом ты славен - Хороши твои коровы.
Шаг их важен, взгляд их влажен, По траве ступают гордо.
Каждый шаг размером в сажень, В полторы сажени — морда!
— Что это ты поёшь? — удивился Лосось.
— Да так, просто мне припомнилась одна старая песенка, — ответила Лососиха и запела громче:
Повелитель бурь косматых, Ахто, царь морей суровый, Не прошу даров богатых, А прошу одну корову!
Властелин пучины водной, Я тебе отдам за это Серебро луны холодной, Золото дневного света!
— Что за глупая песня! — сказал Лосось.
— Я ещё понимаю, что можно просить у морского хозяина рыбу, но просить корову — чистый вздор! Это всё студенты сбили тебя с толку своими разговорами!
Но Лососиха пропустила его слова мимо ушей и опять запела свою песенку. А Лосось не стал больше с нею спорить — у него были свои заботы: сломанная трубка и прекрасный табак, который ему так и не довелось покурить, не выходили у него из головы.
Закинув невод, Лосось и Лососиха вернулись к себе на скалу и легли спать. Но сон не шёл к ним. Лососиха размечталась о том, как заживут они, когда у них будет корова. А Лосось высчитывал в уме, какой будет убыток, если начнётся буря и сеть пропадёт. Когда время перешла за полночь, Лосось вдруг насторожился: — Эй, жена, ты ничего не слышишь?
— Ну что там ещё? — проворчала Лососиха.
— Да что-то флюгер очень уж скрипит, — сказал Лосось.
— Не слышишь? Как бы не разыгралась буря!
— Какая там буря! Флюгер скрипнул разок, ему уже невесть что мерещится!
Лосось улёгся, но не прошло и пяти минут, как он снова поднял голову:
— Да ты послушай только, как он скрипит!
— Спи себе! — проворчала старуха. Лосось опять лёг. Он даже натянул на голову одеяло, чтобы ничего не слышать. Но это мало помогло. Наконец он не выдержал и вскочил с постели.
— Да неужели ты не слышишь, что флюгер мечется и визжит, будто в него бес вселился! Надо скорее спасать нашу сеть! На этот раз Лососиха не стала спорить. Они наскоро оделись и вышли из хижины. Ночь была тёмная, хоть глаз выколи. Ветер выл и гудел со всех сторон. Море вокруг скалы было совсем белое от пены, точно покрыто снегом. А яростные волны вздымались до самой крыши хижины, обдавая стариков холодными брызгами. Такой бури Лосось ещё не видывал на своём веку. Конечно, нечего было и думать о том, чтобы выйти в море за сетью. Лосось и Лососиха не решались даже на шаг отойти от дома и, чтобы ветер не унёс их, крепко вцепились в дверной косяк.
— Я говорил тебе, что не надо было сеть закидывать!— сурово сказал Лосось.
Лососиха ничего не ответила. Она стояла как пришибленная и со страху даже забыла о коровах морского владыки. Постояв несколько минут, Лосось и Лососиха увидели, что им не остаётся ничего другого, как вернуться в свою хижину и ждать, пока буря стихнет. Они так и сделали. Уставшие и продрогшие, они снова улеглись и скоро крепко заснули — так крепко, что не слышали, как яростно ревела буря вокруг их одинокой скалы.
На другой день, когда Лосось и Лососиха проснулись, солнце стояло уже высоко в небе. Непогода улеглась, только мёртвая зыбь ещё ходила на море, перекатывая водяные холмы, блестевшие на солнце серебром.
— Посмотри-ка, что это там, на берегу! — воскликнула Лососиха, приоткрыв дверь.
— Да как будто тюлень, — сказал Лосось.
— Сам ты тюлень!— рассердилась Лососиха.
— Я не я буду, если это не корова!
И что же вы скажете? По берегу, в самом деле, разгуливала настоящая корова, чудесная рыжая корова самой лучшей породы, гладкая, откормленная, словно всю свою жизнь она не ела ничего, кроме шпината. Она спокойно ходила по берегу и на жалкие кустики сорной травы, которыми так гордилась Лососиха, даже не смотрела. Бедный Лосось глазам своим не верил. Но корова была самая настоящая.
— Да туча-то с северо-запада! — отвечал Лосось.
— И Принц вон траву ест. Всё — к буре!
— Принц всегда ест мой лук, — не сдавалась Лососиха.
— Послушай, — уговаривала она старика, — мы только один невод закинем, вон там, с подветренной стороны. Надо же нам наполнить бочку доверху, а то вся рыба испортится, если бочку долго держать открытой.
Разве старуху переспоришь! Пришлось Лососю согласиться. Они взяли сеть и отправились в море. Лодка уже миновала отмель и выплыла на Глубину, а Лососиха все ещё не знала, как приступить к делу. Ведь студенты говорили, что Ахто очень сердитый — чуть что не по нём, сразу бурю поднимет… И вдруг Лососихе пришла на ум старая песня. Песню она слышала когда-то, ещё девочкой, от одного хромого старика, которому всегда очень везло в рыбной ловле. И она тихонько принялась напевать, изменяя слова, как ей хотелось:
Кто тебе богатством равен, Повелитель дна морского?
Но не жемчугом ты славен - Хороши твои коровы.
Шаг их важен, взгляд их влажен, По траве ступают гордо.
Каждый шаг размером в сажень, В полторы сажени — морда!
— Что это ты поёшь? — удивился Лосось.
— Да так, просто мне припомнилась одна старая песенка, — ответила Лососиха и запела громче:
Повелитель бурь косматых, Ахто, царь морей суровый, Не прошу даров богатых, А прошу одну корову!
Властелин пучины водной, Я тебе отдам за это Серебро луны холодной, Золото дневного света!
— Что за глупая песня! — сказал Лосось.
— Я ещё понимаю, что можно просить у морского хозяина рыбу, но просить корову — чистый вздор! Это всё студенты сбили тебя с толку своими разговорами!
Но Лососиха пропустила его слова мимо ушей и опять запела свою песенку. А Лосось не стал больше с нею спорить — у него были свои заботы: сломанная трубка и прекрасный табак, который ему так и не довелось покурить, не выходили у него из головы.
Закинув невод, Лосось и Лососиха вернулись к себе на скалу и легли спать. Но сон не шёл к ним. Лососиха размечталась о том, как заживут они, когда у них будет корова. А Лосось высчитывал в уме, какой будет убыток, если начнётся буря и сеть пропадёт. Когда время перешла за полночь, Лосось вдруг насторожился: — Эй, жена, ты ничего не слышишь?
— Ну что там ещё? — проворчала Лососиха.
— Да что-то флюгер очень уж скрипит, — сказал Лосось.
— Не слышишь? Как бы не разыгралась буря!
— Какая там буря! Флюгер скрипнул разок, ему уже невесть что мерещится!
Лосось улёгся, но не прошло и пяти минут, как он снова поднял голову:
— Да ты послушай только, как он скрипит!
— Спи себе! — проворчала старуха. Лосось опять лёг. Он даже натянул на голову одеяло, чтобы ничего не слышать. Но это мало помогло. Наконец он не выдержал и вскочил с постели.
— Да неужели ты не слышишь, что флюгер мечется и визжит, будто в него бес вселился! Надо скорее спасать нашу сеть! На этот раз Лососиха не стала спорить. Они наскоро оделись и вышли из хижины. Ночь была тёмная, хоть глаз выколи. Ветер выл и гудел со всех сторон. Море вокруг скалы было совсем белое от пены, точно покрыто снегом. А яростные волны вздымались до самой крыши хижины, обдавая стариков холодными брызгами. Такой бури Лосось ещё не видывал на своём веку. Конечно, нечего было и думать о том, чтобы выйти в море за сетью. Лосось и Лососиха не решались даже на шаг отойти от дома и, чтобы ветер не унёс их, крепко вцепились в дверной косяк.
— Я говорил тебе, что не надо было сеть закидывать!— сурово сказал Лосось.
Лососиха ничего не ответила. Она стояла как пришибленная и со страху даже забыла о коровах морского владыки. Постояв несколько минут, Лосось и Лососиха увидели, что им не остаётся ничего другого, как вернуться в свою хижину и ждать, пока буря стихнет. Они так и сделали. Уставшие и продрогшие, они снова улеглись и скоро крепко заснули — так крепко, что не слышали, как яростно ревела буря вокруг их одинокой скалы.
На другой день, когда Лосось и Лососиха проснулись, солнце стояло уже высоко в небе. Непогода улеглась, только мёртвая зыбь ещё ходила на море, перекатывая водяные холмы, блестевшие на солнце серебром.
— Посмотри-ка, что это там, на берегу! — воскликнула Лососиха, приоткрыв дверь.
— Да как будто тюлень, — сказал Лосось.
— Сам ты тюлень!— рассердилась Лососиха.
— Я не я буду, если это не корова!
И что же вы скажете? По берегу, в самом деле, разгуливала настоящая корова, чудесная рыжая корова самой лучшей породы, гладкая, откормленная, словно всю свою жизнь она не ела ничего, кроме шпината. Она спокойно ходила по берегу и на жалкие кустики сорной травы, которыми так гордилась Лососиха, даже не смотрела. Бедный Лосось глазам своим не верил. Но корова была самая настоящая.
Страница 3 из 6
