Меня зовут Лизи. Я девочка, хотя, наверное, это и так ясно, раз меня зовут Лизи. Мне семь лет, но скоро уже будет восемь, и мама иногда просит меня...
Добавить в моё избранное
176 мин, 57 сек 20719
Вода оказалась ледяная, и мы тут же выскочили на берег. И нос к носу столкнулись с бодливым бараном, которого зовут Ульрик. Ульрик поджидал нас, нагнув голову с большими изогнутыми рогами. Ульрика нельзя пускать в загон вместе с овцами. Он перепрыгивает через изгородь и бросается на любого, кто попадётся ему на пути. Поэтому весной его отвозят на остров и он живет здесь в полном одиночестве. Перевозить его очень трудно. Наш папа, дядя Эрик и дядя Нильс, втроем, связывают барану ноги и относят его в лодку.
Мне всегда жаль Ульрика, когда его связывают и тащат в лодку на глазаху его жен и детей. Ведь это очень обидно. Наверно, он потому такой злой. Да и жить одному на острове тоже скучно.
— Мамочки, я совсем забыла про Ульрика! — воскликнула Анна.
Мы все забыли, что Ульрика уже перевезли на остров, и теперь страшно испугались.
В этот день Ульрик был ещё злее, чем обычно. Он наклонил голову и кинулся на нас. Мы бросились врассыпную. Ему удалось боднуть Улле, так что тот кубарем покатился по берегу. Правда, Улле тут же вскочил на ноги. Боссе, Бритта и Анна забрались на высокий камень. Мы с Улле влезли на дерево, а Лассе спрятался за кустом.
Я крикнула Лассе:
— Ты говорил, что любишь охотиться на зубров! Чем Ульрик не зубр? Покажи-ка нам, как ты на них охотишься!
Анна и Бритта поддержали меня:
— Давай, Лассе! Убей этого зубра!
Но Лассе даже не ответил нам, он боялся, что Ульрик его увидит.
Сперва Ульрик стоял под деревом, где сидели мы с Улле, и бодал ствол, так что кора летела во все стороны. Не добравшись до нас, он отошел к камню, на котором сидели Боссе, Бритта и Анна. Он стоял внизу и с ненавистью смотрел на них.
— Смотри, смотри, всё равно не достанешь! — сказала ему Бритта.
Ульрик не уходил, и в конце концов мы задумались: как же нам выбраться с острова? Казалось, Ульрику никогда не надоест нас караулить.
— Жалко, что у нас нет с собой мясного рулета, — сказал Боссе, и мы все почувствовали, что опять хотим есть.
— Эй ты, за кустом, заснул там, что ли? — крикнул Улле.
Лассе высунул голову и огляделся. Он решил пробраться к камню, на котором сидели Боссе, Бритта и Анна. Но этого делать не следовало. Увидев Лассе, Ульрик радостно подпрыгнул и кинулся на него. Лассе бросился наутек, а мы заорали во все горло. Нам было очень страшно. Лассе мчался среди можжевельника, а Ульрик преследовал его по пятам.
— Быстрей, Лассе! Быстрей! Спасайся! — кричала Анна.
— Я не могу быстрей! — отвечал Лассе.
Ульрик сбил Лассе с ног. Тут мы все издали такой первобытный вой, что Ульрик в страхе остановился. Лассе вскочил и побежал дальше. Ульрик снова припустил за ним, а мы завыли ещё громче. Но Ульрик больше нас не боялся. На острове есть старый сеновал. У него прохудилась крыша, и теперь и мне пользуются. Двери сеновала были распахнуты. Лассе влетел внутрь, Ульрик за ним. Я заревела:
— Ой, Ульрик забодает Лассе насмерть!
Но вскоре мы увидели, как целый и невредимый Лассе вылезает через дырку на крышу. Он спрыгнул вниз и быстро запер двери сеновала. Ульрик остался внутри. Лассе раскланялся и сказал:
— Пожалуйста, зубр пойман!
А я подумала: «Хоть бы мой Понтий не вырос таким злющим, как этот Ульрик!» Мы собрались ехать домой. Лассе велел нам сесть в лодку и быть наготове, а сам пошел к сеновалу выпускать Ульрика. Он должен был успеть открыть двери, вернуться на берег и сесть в лодку, прежде чем Ульрик сообразит, что он свободен.
— Хоть Ульрик и зол, как сто чертей, он непременно сдохнет от голода, если оставить его взаперти, — сказал Лассе.
Мы так и сделали. Мы всегда делаем все, что скажет Лассе.
Когда мы плыли по озеру, Ульрик стоял на берегу и смотрел на нас с таким видом, будто очень жалел, что мы уплываем.
— Ну как, умею я ловить зубров или нет? — спросил Лассе.
— Могу ещё одного поймать, если надо.
Но нам больше не хотелось охотиться на зубров. Мы очень устали и проголодались.
— Надо спросить, может, у нашей мамы тоже найдется мясной рулет, — сказал Боссе.
Однажды я проснулась в плохом настроении. День был очень противный. Хлестал дождь, дул ветер, играть на улице было нельзя. А ещё я поссорилась с Бриттой и Анной. Накануне мы прыгали в классики, и Бритта с Анной сказали, что я наступила на черту, а я на неё не наступала.
— Раз вы такие нечестные, я не желаю с вами играть! — сказала я.
— Пожалуйста, не играй, — сказала Бритта.
— Тебя никто и не просит, — сказала Анна.
И я ушла домой. А Бритта с Анной ещё долго-долго играли в классики. Я стояла у окна и смотрела на них из-за занавески, чтобы они меня не заметили. И думала, что больше ни за что не буду с ними играть.
Дождь всё лил и лил, мне было скучно, и я не знала, куда себя деть.
Мне всегда жаль Ульрика, когда его связывают и тащат в лодку на глазаху его жен и детей. Ведь это очень обидно. Наверно, он потому такой злой. Да и жить одному на острове тоже скучно.
— Мамочки, я совсем забыла про Ульрика! — воскликнула Анна.
Мы все забыли, что Ульрика уже перевезли на остров, и теперь страшно испугались.
В этот день Ульрик был ещё злее, чем обычно. Он наклонил голову и кинулся на нас. Мы бросились врассыпную. Ему удалось боднуть Улле, так что тот кубарем покатился по берегу. Правда, Улле тут же вскочил на ноги. Боссе, Бритта и Анна забрались на высокий камень. Мы с Улле влезли на дерево, а Лассе спрятался за кустом.
Я крикнула Лассе:
— Ты говорил, что любишь охотиться на зубров! Чем Ульрик не зубр? Покажи-ка нам, как ты на них охотишься!
Анна и Бритта поддержали меня:
— Давай, Лассе! Убей этого зубра!
Но Лассе даже не ответил нам, он боялся, что Ульрик его увидит.
Сперва Ульрик стоял под деревом, где сидели мы с Улле, и бодал ствол, так что кора летела во все стороны. Не добравшись до нас, он отошел к камню, на котором сидели Боссе, Бритта и Анна. Он стоял внизу и с ненавистью смотрел на них.
— Смотри, смотри, всё равно не достанешь! — сказала ему Бритта.
Ульрик не уходил, и в конце концов мы задумались: как же нам выбраться с острова? Казалось, Ульрику никогда не надоест нас караулить.
— Жалко, что у нас нет с собой мясного рулета, — сказал Боссе, и мы все почувствовали, что опять хотим есть.
— Эй ты, за кустом, заснул там, что ли? — крикнул Улле.
Лассе высунул голову и огляделся. Он решил пробраться к камню, на котором сидели Боссе, Бритта и Анна. Но этого делать не следовало. Увидев Лассе, Ульрик радостно подпрыгнул и кинулся на него. Лассе бросился наутек, а мы заорали во все горло. Нам было очень страшно. Лассе мчался среди можжевельника, а Ульрик преследовал его по пятам.
— Быстрей, Лассе! Быстрей! Спасайся! — кричала Анна.
— Я не могу быстрей! — отвечал Лассе.
Ульрик сбил Лассе с ног. Тут мы все издали такой первобытный вой, что Ульрик в страхе остановился. Лассе вскочил и побежал дальше. Ульрик снова припустил за ним, а мы завыли ещё громче. Но Ульрик больше нас не боялся. На острове есть старый сеновал. У него прохудилась крыша, и теперь и мне пользуются. Двери сеновала были распахнуты. Лассе влетел внутрь, Ульрик за ним. Я заревела:
— Ой, Ульрик забодает Лассе насмерть!
Но вскоре мы увидели, как целый и невредимый Лассе вылезает через дырку на крышу. Он спрыгнул вниз и быстро запер двери сеновала. Ульрик остался внутри. Лассе раскланялся и сказал:
— Пожалуйста, зубр пойман!
А я подумала: «Хоть бы мой Понтий не вырос таким злющим, как этот Ульрик!» Мы собрались ехать домой. Лассе велел нам сесть в лодку и быть наготове, а сам пошел к сеновалу выпускать Ульрика. Он должен был успеть открыть двери, вернуться на берег и сесть в лодку, прежде чем Ульрик сообразит, что он свободен.
— Хоть Ульрик и зол, как сто чертей, он непременно сдохнет от голода, если оставить его взаперти, — сказал Лассе.
Мы так и сделали. Мы всегда делаем все, что скажет Лассе.
Когда мы плыли по озеру, Ульрик стоял на берегу и смотрел на нас с таким видом, будто очень жалел, что мы уплываем.
— Ну как, умею я ловить зубров или нет? — спросил Лассе.
— Могу ещё одного поймать, если надо.
Но нам больше не хотелось охотиться на зубров. Мы очень устали и проголодались.
— Надо спросить, может, у нашей мамы тоже найдется мясной рулет, — сказал Боссе.
Однажды я проснулась в плохом настроении. День был очень противный. Хлестал дождь, дул ветер, играть на улице было нельзя. А ещё я поссорилась с Бриттой и Анной. Накануне мы прыгали в классики, и Бритта с Анной сказали, что я наступила на черту, а я на неё не наступала.
— Раз вы такие нечестные, я не желаю с вами играть! — сказала я.
— Пожалуйста, не играй, — сказала Бритта.
— Тебя никто и не просит, — сказала Анна.
И я ушла домой. А Бритта с Анной ещё долго-долго играли в классики. Я стояла у окна и смотрела на них из-за занавески, чтобы они меня не заметили. И думала, что больше ни за что не буду с ними играть.
Дождь всё лил и лил, мне было скучно, и я не знала, куда себя деть.
Страница 34 из 47
