— Ты не в своем уме, — сказал Андерс. — Ты абсолютно не в своем уме! Опять размечтался? Валяешься тут!… Тот, кто был абсолютно не в своем уме, быстро вскочил с зеленой лужайки и оскорбленно уставился на парочку у забора. Светлая как лен челка свисала ему на лоб.
Добавить в моё избранное
193 мин, 35 сек 8877
Ева Лотта утвердительно кивнула головой в знак согласия с этим само собой разумеющимся фактом. И продолжала путь, каждый шаг которого был отмечен косточкой от съеденной черешни.
Мать Евы Лотты минутку постояла, глядя ей вслед. И внезапно какое-то боязливое предчувствие закралось ей в сердце. Боже мой, какая ее девочка со спины узенькая, какая она маленькая и беззащитная с виду! Вообще-то не так уж много времени прошло с тех пор, как эта малышка ела кашку. А теперь она, как дикарка, носится вокруг с «секретными заданиями» — хорошо ли это, не следует ли получше приглядывать за нею?
Вздохнув, фру Лисандер медленно пошла домой. Она чувствовала, что скоро сойдет с ума от жары, и тогда лучше уж сидеть дома.
Зато Ева Лотта ничуть не тяготилась жарой. Она наслаждалась ею так же, как шумом и суетой на улицах и соком чудесных черешен, который стекал ей на подбородок. День был ярмарочный, а она обожала ярмарочные дни. Да и вообще-то, если подумать хорошенько, она обожала все дни на свете, кроме тех, когда в школе бывали уроки ручного труда. Но ведь сейчас были летние каникулы.
Она медленно брела по рыночной площади и затем продолжила свой путь по Лильгатан мимо Кондитерского сада и дальше к речному мосту. Собственно говоря, у нее не было ни малейшего желания удаляться от центра событий, но ведь у нее было секретное задание и она должна была его выполнить. А именно: предводитель Белых Роз приказал ей взять Великого Мумрика и перенести его в более надежное место. Во время мучительного допроса он ведь почти выдал, где находится камешек. И можно поклясться, что Алые с тех пор изрыли каждый квадратный сантиметр земли вдоль маленькой тропинки за Господской усадьбой. Но поскольку пока еще не раздались ликующие вопли Алых, Великий Мумрик, скорее всего, еще лежал там, куда поместили его рыцари Белой Розы, — на верхушке огромного валуна рядом с тропинкой. Он лежал, абсолютно обозримый со всех сторон, в маленьком углублении на вершине валуна. Андерс утверждал, что, собственно говоря, найти его до смешного просто. И когда это драгоценное сокровище попадет в лапы Алых, было всего лишь вопросом времени. Но сегодня ярмарка, и можно надеяться, что Сикстен, Бенка и Юнте болтаются как приклеенные возле карусели и тиров, вокруг парка Тиволи за железнодорожной станцией. И сегодня у Евы Лотты есть шанс без всяких помех изъять Великого Мумрика из его ставшего ненадежным убежища. Предводитель определил новый тайник для хранения сокровища: наверху в развалинах, рядом с навесом во внутреннем дворе замка. Это означало, что Ева Лотта должна проделать в гнетущую предгрозовую жару сначала весь долгий путь через Прерию, а затем плестись обратно через весь город. А потом карабкаться на крутую тропинку, ведущую наверх к развалинам, расположенным на значительной высоте над городом в совершенно противоположном конце от Господской усадьбы. Воистину надо быть бесконечно преданным рыцарем Белой Розы, чтобы подвергнуться чему-либо подобному, не ворча и не злясь. А Ева Лотта была таким преданным… Возможно, кто-то и подумал бы, что достаточно взять Великого Мумрика и запросто сунуть его в свой собственный карман — по крайней мере, пока не станет чуточку попрохладнее. Но если кто-то так и думал, то это лишь доказывает, что он или она ничего не смыслят ни в великих мумриках, ни в войне Алой и Белой Розы.
Почему вообще такое задание было доверено именно Еве Лотте? Разве предводитель не мог послать Калле? Нет, не мог, так как неразумный отец определил Калле посыльным и продавцом в бакалейной лавке в этот суматошный день, когда сельские жители приезжали в город пополнить запасы сахара, кофе и соли. Ну, а разве не мог в таком случае пойти сам предводитель? Нет, так как предводитель Белых Роз должен был сидеть в сапожной мастерской своего отца. Сапожник Бенгтссон не любил работать в дни ярмарок и в тому подобные дни. В эти дни он «расслаблялся и праздновал». Но все-таки не мог по этой причине закрыть мастерскую. Несмотря на ярмарку, кто-то мог прийти и оставить в починку обувь; кто-то мог прийти забрать обувь. И потому он торжественно обещал наставить сыну синяков, если тот посмеет отлучиться из мастерской хотя бы на пару минут.
Ева Лотта — преданный рыцарь ордена Белой Розы; вот кому доверили это задание, секретное и святое: перенести достопочтенного Великого Мумрика из одного тайника в другой. Но это — не просто какое-то задание, это — ритуальное действо, миссия. И не все ли равно, что солнце испепеляюще светит над Прерией, а черно-синие тучи начинают скопляться на горизонте? Не все ли равно, что она не увидит ярмарку, так как покинет «центр событий», свернув на мост, и, перейдя его, устремится в Прерию?
Неужели она это сделала? Нет, центр событий не всегда находится там, где ярмарка. Центр событий в этот день был совсем в другом месте.
И босые загорелые ноги Евы Лотты несут ее прямо туда, прямо сейчас.
Тучи начинают в самом деле приобретать угрожающий вид.
Мать Евы Лотты минутку постояла, глядя ей вслед. И внезапно какое-то боязливое предчувствие закралось ей в сердце. Боже мой, какая ее девочка со спины узенькая, какая она маленькая и беззащитная с виду! Вообще-то не так уж много времени прошло с тех пор, как эта малышка ела кашку. А теперь она, как дикарка, носится вокруг с «секретными заданиями» — хорошо ли это, не следует ли получше приглядывать за нею?
Вздохнув, фру Лисандер медленно пошла домой. Она чувствовала, что скоро сойдет с ума от жары, и тогда лучше уж сидеть дома.
Зато Ева Лотта ничуть не тяготилась жарой. Она наслаждалась ею так же, как шумом и суетой на улицах и соком чудесных черешен, который стекал ей на подбородок. День был ярмарочный, а она обожала ярмарочные дни. Да и вообще-то, если подумать хорошенько, она обожала все дни на свете, кроме тех, когда в школе бывали уроки ручного труда. Но ведь сейчас были летние каникулы.
Она медленно брела по рыночной площади и затем продолжила свой путь по Лильгатан мимо Кондитерского сада и дальше к речному мосту. Собственно говоря, у нее не было ни малейшего желания удаляться от центра событий, но ведь у нее было секретное задание и она должна была его выполнить. А именно: предводитель Белых Роз приказал ей взять Великого Мумрика и перенести его в более надежное место. Во время мучительного допроса он ведь почти выдал, где находится камешек. И можно поклясться, что Алые с тех пор изрыли каждый квадратный сантиметр земли вдоль маленькой тропинки за Господской усадьбой. Но поскольку пока еще не раздались ликующие вопли Алых, Великий Мумрик, скорее всего, еще лежал там, куда поместили его рыцари Белой Розы, — на верхушке огромного валуна рядом с тропинкой. Он лежал, абсолютно обозримый со всех сторон, в маленьком углублении на вершине валуна. Андерс утверждал, что, собственно говоря, найти его до смешного просто. И когда это драгоценное сокровище попадет в лапы Алых, было всего лишь вопросом времени. Но сегодня ярмарка, и можно надеяться, что Сикстен, Бенка и Юнте болтаются как приклеенные возле карусели и тиров, вокруг парка Тиволи за железнодорожной станцией. И сегодня у Евы Лотты есть шанс без всяких помех изъять Великого Мумрика из его ставшего ненадежным убежища. Предводитель определил новый тайник для хранения сокровища: наверху в развалинах, рядом с навесом во внутреннем дворе замка. Это означало, что Ева Лотта должна проделать в гнетущую предгрозовую жару сначала весь долгий путь через Прерию, а затем плестись обратно через весь город. А потом карабкаться на крутую тропинку, ведущую наверх к развалинам, расположенным на значительной высоте над городом в совершенно противоположном конце от Господской усадьбы. Воистину надо быть бесконечно преданным рыцарем Белой Розы, чтобы подвергнуться чему-либо подобному, не ворча и не злясь. А Ева Лотта была таким преданным… Возможно, кто-то и подумал бы, что достаточно взять Великого Мумрика и запросто сунуть его в свой собственный карман — по крайней мере, пока не станет чуточку попрохладнее. Но если кто-то так и думал, то это лишь доказывает, что он или она ничего не смыслят ни в великих мумриках, ни в войне Алой и Белой Розы.
Почему вообще такое задание было доверено именно Еве Лотте? Разве предводитель не мог послать Калле? Нет, не мог, так как неразумный отец определил Калле посыльным и продавцом в бакалейной лавке в этот суматошный день, когда сельские жители приезжали в город пополнить запасы сахара, кофе и соли. Ну, а разве не мог в таком случае пойти сам предводитель? Нет, так как предводитель Белых Роз должен был сидеть в сапожной мастерской своего отца. Сапожник Бенгтссон не любил работать в дни ярмарок и в тому подобные дни. В эти дни он «расслаблялся и праздновал». Но все-таки не мог по этой причине закрыть мастерскую. Несмотря на ярмарку, кто-то мог прийти и оставить в починку обувь; кто-то мог прийти забрать обувь. И потому он торжественно обещал наставить сыну синяков, если тот посмеет отлучиться из мастерской хотя бы на пару минут.
Ева Лотта — преданный рыцарь ордена Белой Розы; вот кому доверили это задание, секретное и святое: перенести достопочтенного Великого Мумрика из одного тайника в другой. Но это — не просто какое-то задание, это — ритуальное действо, миссия. И не все ли равно, что солнце испепеляюще светит над Прерией, а черно-синие тучи начинают скопляться на горизонте? Не все ли равно, что она не увидит ярмарку, так как покинет «центр событий», свернув на мост, и, перейдя его, устремится в Прерию?
Неужели она это сделала? Нет, центр событий не всегда находится там, где ярмарка. Центр событий в этот день был совсем в другом месте.
И босые загорелые ноги Евы Лотты несут ее прямо туда, прямо сейчас.
Тучи начинают в самом деле приобретать угрожающий вид.
Страница 19 из 54
