— Ты не в своем уме, — сказал Андерс. — Ты абсолютно не в своем уме! Опять размечтался? Валяешься тут!… Тот, кто был абсолютно не в своем уме, быстро вскочил с зеленой лужайки и оскорбленно уставился на парочку у забора. Светлая как лен челка свисала ему на лоб.
Добавить в моё избранное
193 мин, 35 сек 8901
Но судьбоносная бумага так и не была найдена.
— Исчезла бесследно, как и сам убийца, — со вздохом произнес комиссар.
— Подумать только: этот парень не подает ни малейшего признака жизни!
И как раз в эту минуту в приемной послышались возбужденные мальчишеские голоса. Они явно требовали встречи с комиссаром, так как слышно было, что молодой дежурный полицейский уверял их: комиссар, мол, занят на совещании, ему нельзя мешать.
Мальчишеские голоса становились все более настойчивыми:
— Говорю вам, мы должны увидеться с ним! Полицейский Бьёрк узнал голос Андерса; он поднялся и вышел к ребятам.
— Дядя Бьёрк, — сказал Андерс, как только увидел его, — мы тут по поводу убийства… Калле занялся этим теперь… — Разумеется, я ничего специально не делал, — с досадой запротестовал Калле.
Дядя Бьёрк неодобрительно посмотрел на них.
— По-моему, я уже говорил, что маленьким мальчикам и суперсыщикам здесь делать нечего. Вы можете полностью доверить это дело государственной полиции. Идите-ка домой.
Но тут Андерс рассердился даже на дядю Бьёрка, которого он вообще-то любил высокой и чистой любовью.
— Идти домой! — закричал он.
— Идти домой и ждать, пока убийца отравит мышьяком весь город! Да!
Тут и Калле пришел к нему на помощь. Вытащив хорошо завернутую половину плитки шоколада, он серьезно сказал:
— Дядя Бьёрк, кто-то послал отравленный шоколад Еве Лотте.
Он умоляюще смотрел на рослого полицейского, который хотел ему помешать. Но дядя Бьёрк не стал больше ему мешать.
— Войдите, — сказал он, подтолкнув мальчиков перед собой в комнату.
Когда Калле и Андерс кончили свой рассказ, в комнате воцарилась тишина. Долго длившаяся тишина. А затем комиссар сказал:
— Неужели это я хотел, чтобы преступник подал хоть какие-нибудь признаки жизни?
Он взвесил шоколад в руке. Нет уж! Ему хотелось вовсе не такого признака жизни.
Затем он испытующе глянул на Андерса и Калле. Разумеется, существовала возможность того, что эти юнцы пошли по ложному следу. Ведь комиссар не знал, насколько можно было положиться на Калле как на химика и можно ли верить его данным о конденсате. Фантазия сыщика, возможно, увела его слишком далеко. Ну ладно, лабораторное химическое исследование ответит на этот вопрос. Несомненно, история с собакой очень своеобразна. Ценно было бы получить анализ и другой половины плитки шоколада, доставшейся Беппо. Но оба мальчика заверили, что вчера вечером помогли тщательно убрать следы болезни собаки. Таким образом все, что могло помочь расследованию, было уничтожено, в довершение всего Ева Лотта выбросила конверт, в котором прислали шоколад. Так утверждали мальчики. «Да, эта малышка прямо-таки швыряется ценными бумагами, разбрасывая их по всей округе. Но откуда ей вообще было знать, что конверт имеет какое-либо значение? Как бы то ни было, придется его, ясное дело, поискать, но маловероятно, что его найдут». Он повернулся к Андерсу.
— А ты, случайно, не сохранил хоть крошечный кусочек от твоей половины шоколада? — спросил он.
Андерс покачал головой.
— Нет, Беппо получил все целиком. Я только вылизал то, что было у меня на пальцах.
— Ну, а в кармане брюк? Ничего не могло там прилипнуть?
— Брюки мама выстирала еще вчера, — ответил Андерс.
— Жаль, — сказал комиссар.
Помолчав немного, он вновь вперил взгляд в Андерса:
— Есть еще одно, о чем я все время думаю. Ты говорил, что забрался вчера ночью в кухню почтмейстера и что у тебя там было дело. Ты влез в окно, когда все спали. У старого полицейского это вызывает очень большое беспокойство. Нельзя ли поточнее узнать, что тебе там понадобилось?
— М-да… стало быть… — сказал, поеживаясь, Андерс.
— Ну? — подбодрил его комиссар.
— Стало быть, Великого Мумрика надо… — Нет, нет, не вздумай говорить, что он и здесь снова замешан, — взмолился комиссар.
— Мне кажется, этот Великий Мумрик уже основательно скомпрометирован. Ведь он возникает всякий раз, когда что-нибудь случается.
— Мне нужно было только положить его в глобус Сикстена… — оправдываясь, сообщил Андерс.
— Великий Мумрик! — взвыл Калле, прервав соратника по оружию.
— Может, на нем сохранились остатки шоколада? Андерс сунул его прямо в липучку из растаявшего шоколада у себя в кармане.
На лице комиссара расплылась широкая улыбка.
— Мне кажется, настало время господину Великому Мумрику поступить в распоряжение полиции, — заявил он.
И, таким образом, Великому Мумрику пришлось еще раз проследовать под эскортом полиции. Дядя Бьёрк быстро прошагал на почтмейстерскую виллу, а в его фарватере следовали Калле и Андерс.
— Ну и избалуется же теперь Великий Мумрик, — заметил Калле.
— Исчезла бесследно, как и сам убийца, — со вздохом произнес комиссар.
— Подумать только: этот парень не подает ни малейшего признака жизни!
И как раз в эту минуту в приемной послышались возбужденные мальчишеские голоса. Они явно требовали встречи с комиссаром, так как слышно было, что молодой дежурный полицейский уверял их: комиссар, мол, занят на совещании, ему нельзя мешать.
Мальчишеские голоса становились все более настойчивыми:
— Говорю вам, мы должны увидеться с ним! Полицейский Бьёрк узнал голос Андерса; он поднялся и вышел к ребятам.
— Дядя Бьёрк, — сказал Андерс, как только увидел его, — мы тут по поводу убийства… Калле занялся этим теперь… — Разумеется, я ничего специально не делал, — с досадой запротестовал Калле.
Дядя Бьёрк неодобрительно посмотрел на них.
— По-моему, я уже говорил, что маленьким мальчикам и суперсыщикам здесь делать нечего. Вы можете полностью доверить это дело государственной полиции. Идите-ка домой.
Но тут Андерс рассердился даже на дядю Бьёрка, которого он вообще-то любил высокой и чистой любовью.
— Идти домой! — закричал он.
— Идти домой и ждать, пока убийца отравит мышьяком весь город! Да!
Тут и Калле пришел к нему на помощь. Вытащив хорошо завернутую половину плитки шоколада, он серьезно сказал:
— Дядя Бьёрк, кто-то послал отравленный шоколад Еве Лотте.
Он умоляюще смотрел на рослого полицейского, который хотел ему помешать. Но дядя Бьёрк не стал больше ему мешать.
— Войдите, — сказал он, подтолкнув мальчиков перед собой в комнату.
Когда Калле и Андерс кончили свой рассказ, в комнате воцарилась тишина. Долго длившаяся тишина. А затем комиссар сказал:
— Неужели это я хотел, чтобы преступник подал хоть какие-нибудь признаки жизни?
Он взвесил шоколад в руке. Нет уж! Ему хотелось вовсе не такого признака жизни.
Затем он испытующе глянул на Андерса и Калле. Разумеется, существовала возможность того, что эти юнцы пошли по ложному следу. Ведь комиссар не знал, насколько можно было положиться на Калле как на химика и можно ли верить его данным о конденсате. Фантазия сыщика, возможно, увела его слишком далеко. Ну ладно, лабораторное химическое исследование ответит на этот вопрос. Несомненно, история с собакой очень своеобразна. Ценно было бы получить анализ и другой половины плитки шоколада, доставшейся Беппо. Но оба мальчика заверили, что вчера вечером помогли тщательно убрать следы болезни собаки. Таким образом все, что могло помочь расследованию, было уничтожено, в довершение всего Ева Лотта выбросила конверт, в котором прислали шоколад. Так утверждали мальчики. «Да, эта малышка прямо-таки швыряется ценными бумагами, разбрасывая их по всей округе. Но откуда ей вообще было знать, что конверт имеет какое-либо значение? Как бы то ни было, придется его, ясное дело, поискать, но маловероятно, что его найдут». Он повернулся к Андерсу.
— А ты, случайно, не сохранил хоть крошечный кусочек от твоей половины шоколада? — спросил он.
Андерс покачал головой.
— Нет, Беппо получил все целиком. Я только вылизал то, что было у меня на пальцах.
— Ну, а в кармане брюк? Ничего не могло там прилипнуть?
— Брюки мама выстирала еще вчера, — ответил Андерс.
— Жаль, — сказал комиссар.
Помолчав немного, он вновь вперил взгляд в Андерса:
— Есть еще одно, о чем я все время думаю. Ты говорил, что забрался вчера ночью в кухню почтмейстера и что у тебя там было дело. Ты влез в окно, когда все спали. У старого полицейского это вызывает очень большое беспокойство. Нельзя ли поточнее узнать, что тебе там понадобилось?
— М-да… стало быть… — сказал, поеживаясь, Андерс.
— Ну? — подбодрил его комиссар.
— Стало быть, Великого Мумрика надо… — Нет, нет, не вздумай говорить, что он и здесь снова замешан, — взмолился комиссар.
— Мне кажется, этот Великий Мумрик уже основательно скомпрометирован. Ведь он возникает всякий раз, когда что-нибудь случается.
— Мне нужно было только положить его в глобус Сикстена… — оправдываясь, сообщил Андерс.
— Великий Мумрик! — взвыл Калле, прервав соратника по оружию.
— Может, на нем сохранились остатки шоколада? Андерс сунул его прямо в липучку из растаявшего шоколада у себя в кармане.
На лице комиссара расплылась широкая улыбка.
— Мне кажется, настало время господину Великому Мумрику поступить в распоряжение полиции, — заявил он.
И, таким образом, Великому Мумрику пришлось еще раз проследовать под эскортом полиции. Дядя Бьёрк быстро прошагал на почтмейстерскую виллу, а в его фарватере следовали Калле и Андерс.
— Ну и избалуется же теперь Великий Мумрик, — заметил Калле.
Страница 42 из 54
