Была у одного короля дочь; она была необычайно красивая, но притом такая гордая и надменная, что ни один из женихов не казался для нее достаточно хорош. Она отказывала одному за другим, да притом над каждым еще смеялась.
Добавить в моё избранное
6 мин, 44 сек 13297
Велел однажды король устроить большой пир и созвал отовсюду, из ближних и дальних мест, женихов, которые хотели бы за нее посвататься. Расставил их всех в ряд по порядку, по чину и званию; впереди стояли короли, потом герцоги, князья, графы и бароны и, наконец, дворяне.
И повели королевну по рядам, но в каждом из женихов она находила какой-нибудь изъян. Один был слишком толст. Да этот, как винный бочонок! сказала она. Другой был слишком длинного роста. Долговязый, слишком тонкий, да и статной нет походки! сказала она. Третий был слишком низкого роста; Ну, какая в нем удача, если мал и толст в придачу Четвертый был слишком бледен: Этот выглядит как смерть. Пятый был слишком румян: Этот прямо какой-то индюк! Шестой был слишком молод: Этот юн и больно зелен, он, как дерево сырое, не загорится.
И так находила она в каждом, к чему можно было бы придраться, но особенно посмеялась она над одним добрым королем, что был выше других и чей подбородок был чуть кривоват.
— Ого, сказала она и рассмеялась, да у этого подбородок словно клюв у дрозда!
И с той поры прозвали его Дроздовиком.
Как увидел старый король, что дочка его только одно и знает, что над людьми насмехается, и всем собравшимся женихам отказала, он разгневался и поклялся, что она должна будет взять себе в мужья первого встречного нищего, что к нему в дверь постучится.
Спустя несколько дней явился какой-то музыкант и начал петь под окном, чтобы заработать себе милостыню. Услыхал это король и говорит:
— Пропустите его наверх.
Вошел музыкант в своей грязной, оборванной одежде и начал петь перед королем и его дочерью песню; и, когда кончил, он попросил подать ему милостыню.
Король сказал:
— Мне твое пение так понравилось, что я отдам тебе свою дочь в жены.
Испугалась королевна, но король сказал:
— Я дал клятву выдать тебя за первого попавшегося нищего, и клятву свою я должен сдержать.
И не помогли никакие уговоры; позвали священника, и пришлось ей тотчас обвенчаться с музыкантом. Когда это сделали, король сказал:
— Теперь тебе, как жене нищего, в моем замке оставаться не подобает, можешь отправляться со своим мужем куда угодно.
Вывел ее нищий за руку из замка, и пришлось ей идти с ним пешком. Пришли они в дремучий лес, и спрашивает она:
— Это чьи леса и луга — Это всё короля-Дроздовика. Не прогнала бы его, было б все тогда твое.
— Ах, как жалко, что нельзя мне вернуть Дроздовика! Проходили они по полям, и спросила она опять:
— Это чьи поля и река — Это всё короля-Дроздовика! Не прогнала бы его, было б все тогда твое.
— Ах, как жалко, что нельзя мне вернуть Дроздовика! Проходили они затем по большому городу, и спросила она опять:
— Чей прекрасный этот город — Короля-Дроздовика с давних пор он. Не прогнала бы его, было б все тогда твое.
— Ах, как жалко, что нельзя мне вернуть Дроздовика!
— Мне вовсе не нравится, сказал музыкант, что ты все хочешь себе в мужья кого-то другого: разве я тебе не мил Подошли они наконец к маленькой избушке, и она сказала:
— Боже мой, а домишко-то какой! Чей же он, такой плохой И музыкант ответил:
— Этот дом мой да и твой, мы будем жить здесь с тобой вместе.
И пришлось ей нагнуться, чтобы войти в низкую дверь.
— А где же слуги спросила королевна.
— Какие такие слуги ответил нищий. -Ты должна все делать сама, если хочешь, чтоб было что-нибудь сделано. Ну-ка, живей растапливай печь и ставь воду, чтоб мне приготовить обед, я очень устал.
Но разводить огонь и стряпать королевна совсем не умела, и пришлось нищему самому приняться за работу; и дело кое-как обошлось. Поели они кое-чего впроголодь и легли спать.
Но только стало светать, он согнал ее с постели, и ей пришлось заняться домашней работой. Так прожили они несколько дней, ни плохо, ни хорошо, и все свои запасы поели. Тогда муж говорит:
— Жена, этак у нас ничего не получится, мы вот едим, а ничего не зарабатываем. Принимайся-ка ты за плетенье корзин.
Он пошел, нарезал ивовых прутьев, принес их домой, и начала она плести, но жесткие прутья изранили ее нежные руки.
— Я вижу, дело это у тебя не пойдет, сказал муж, возьмись-ка ты лучше за пряжу, пожалуй, ты с этим управишься.
Она села и попробовала было прясть пряжу; но грубые нитки врезались в ее нежные пальцы, и из них потекла кровь.
— Видишь, сказал муж, -ты ни на какую работу не годишься, трудненько мне с тобой придется. Попробую-ка я приняться за торговлю горшками и глиняной посудой. Ты должна будешь ходить на рынок и продавать товар.
Ах, подумала она, еще, чего доброго, придут на рынок люди из нашего королевства и увидят, что я сижу и продаю горшки, то-то они надо мной посмеются!
Но что было делать Она должна была подчиниться, а не то пришлось бы им пропадать с голоду.
И повели королевну по рядам, но в каждом из женихов она находила какой-нибудь изъян. Один был слишком толст. Да этот, как винный бочонок! сказала она. Другой был слишком длинного роста. Долговязый, слишком тонкий, да и статной нет походки! сказала она. Третий был слишком низкого роста; Ну, какая в нем удача, если мал и толст в придачу Четвертый был слишком бледен: Этот выглядит как смерть. Пятый был слишком румян: Этот прямо какой-то индюк! Шестой был слишком молод: Этот юн и больно зелен, он, как дерево сырое, не загорится.
И так находила она в каждом, к чему можно было бы придраться, но особенно посмеялась она над одним добрым королем, что был выше других и чей подбородок был чуть кривоват.
— Ого, сказала она и рассмеялась, да у этого подбородок словно клюв у дрозда!
И с той поры прозвали его Дроздовиком.
Как увидел старый король, что дочка его только одно и знает, что над людьми насмехается, и всем собравшимся женихам отказала, он разгневался и поклялся, что она должна будет взять себе в мужья первого встречного нищего, что к нему в дверь постучится.
Спустя несколько дней явился какой-то музыкант и начал петь под окном, чтобы заработать себе милостыню. Услыхал это король и говорит:
— Пропустите его наверх.
Вошел музыкант в своей грязной, оборванной одежде и начал петь перед королем и его дочерью песню; и, когда кончил, он попросил подать ему милостыню.
Король сказал:
— Мне твое пение так понравилось, что я отдам тебе свою дочь в жены.
Испугалась королевна, но король сказал:
— Я дал клятву выдать тебя за первого попавшегося нищего, и клятву свою я должен сдержать.
И не помогли никакие уговоры; позвали священника, и пришлось ей тотчас обвенчаться с музыкантом. Когда это сделали, король сказал:
— Теперь тебе, как жене нищего, в моем замке оставаться не подобает, можешь отправляться со своим мужем куда угодно.
Вывел ее нищий за руку из замка, и пришлось ей идти с ним пешком. Пришли они в дремучий лес, и спрашивает она:
— Это чьи леса и луга — Это всё короля-Дроздовика. Не прогнала бы его, было б все тогда твое.
— Ах, как жалко, что нельзя мне вернуть Дроздовика! Проходили они по полям, и спросила она опять:
— Это чьи поля и река — Это всё короля-Дроздовика! Не прогнала бы его, было б все тогда твое.
— Ах, как жалко, что нельзя мне вернуть Дроздовика! Проходили они затем по большому городу, и спросила она опять:
— Чей прекрасный этот город — Короля-Дроздовика с давних пор он. Не прогнала бы его, было б все тогда твое.
— Ах, как жалко, что нельзя мне вернуть Дроздовика!
— Мне вовсе не нравится, сказал музыкант, что ты все хочешь себе в мужья кого-то другого: разве я тебе не мил Подошли они наконец к маленькой избушке, и она сказала:
— Боже мой, а домишко-то какой! Чей же он, такой плохой И музыкант ответил:
— Этот дом мой да и твой, мы будем жить здесь с тобой вместе.
И пришлось ей нагнуться, чтобы войти в низкую дверь.
— А где же слуги спросила королевна.
— Какие такие слуги ответил нищий. -Ты должна все делать сама, если хочешь, чтоб было что-нибудь сделано. Ну-ка, живей растапливай печь и ставь воду, чтоб мне приготовить обед, я очень устал.
Но разводить огонь и стряпать королевна совсем не умела, и пришлось нищему самому приняться за работу; и дело кое-как обошлось. Поели они кое-чего впроголодь и легли спать.
Но только стало светать, он согнал ее с постели, и ей пришлось заняться домашней работой. Так прожили они несколько дней, ни плохо, ни хорошо, и все свои запасы поели. Тогда муж говорит:
— Жена, этак у нас ничего не получится, мы вот едим, а ничего не зарабатываем. Принимайся-ка ты за плетенье корзин.
Он пошел, нарезал ивовых прутьев, принес их домой, и начала она плести, но жесткие прутья изранили ее нежные руки.
— Я вижу, дело это у тебя не пойдет, сказал муж, возьмись-ка ты лучше за пряжу, пожалуй, ты с этим управишься.
Она села и попробовала было прясть пряжу; но грубые нитки врезались в ее нежные пальцы, и из них потекла кровь.
— Видишь, сказал муж, -ты ни на какую работу не годишься, трудненько мне с тобой придется. Попробую-ка я приняться за торговлю горшками и глиняной посудой. Ты должна будешь ходить на рынок и продавать товар.
Ах, подумала она, еще, чего доброго, придут на рынок люди из нашего королевства и увидят, что я сижу и продаю горшки, то-то они надо мной посмеются!
Но что было делать Она должна была подчиниться, а не то пришлось бы им пропадать с голоду.
Страница 1 из 2
