В одной южной стране как-то все птицы слетелись на свое общее собрание.
Добавить в моё избранное
7 мин, 23 сек 9372
— Уж очень жарко, знойно бывает у нас летом, — говорили они меж собой.
— Сами мучаемся без воды, и наши яйца в гнездах при такой жаре протухают, и птенцы, не родившись, погибают. Не выбрать ли нам кого поумней да посильней, и не послать ли его поискать другую страну, посеверней нашей?
И решено было послать беркута: он, мол, при его силе, в дороге не пропадет; проголодается — пищу всегда найдет, воды не будет — он может и без воды обойтись. А к тому же и умом эту птицу бог не обидел.
— Лети, беркут, все узнай, а вернешься — нам расскажешь.
Попрощавшись со своей супругой беркутихои и малыми детьми, полетел беркут на север — только большая черная тень по земле стелется.
Беркут улетел, а около его супруги начал увиваться чирок — маленькая, самая малая из всей утиной породы, птичка. Чем-то — может, своим красивым опереньем — приглянулся чирок и супруге беркута. Она дала ему какое-то поручение, и тот с необыкновенным проворством выполнил его. Мало-помалу они сдружились, а потом и вошли в любовную связь. Целый год блаженствовал маленький чирок!
По прошествии года, все так же в сопровождении большей черной тени, прилетел беркут.
Узнав о возвращении беркута, опять весь птичий народ собрался в одно место. Всем интересно было уз-, нать, в каких местах побывал их посланник, что видел, какие добрые вести привез.
— Где побывал, что повидал — рассказывай, да поскорее! — закричали все хором.
— Заждались.
— Рассказывать-то особенно не о чем, — так начал беркут.
— Напрасно летал. Для птиц, которые живут на деревьях, там нет ни одного приличного дерева. Для тех, что селятся на воде, нет ни одного озера, даже ни одной ложбинки с водой, где бы можно было поплавать. Густым туманом покрыта там земля, ветры и вихри продувают ее насквозь. Неуютная, неприютная земля!
А тем временем бойкий чирок появился в гнезде беркута.
— Что ты, что ты, малец! — замахала на него крыльями беркутиха.
— Разве не слышал: муж вернулся!
— Потому я и прилетел, — отвечал смелый чирок.
— Его птичий народ еще не скоро отпустит, а того, что меня там нет, тоже никто не заметит. Помилуемся напоследок, простимся как следует, неизвестно, когда еще вместе быть придется.
Забрался чирок в огромное гнездо беркута, целует, милует свою любушку, всякие нежные слова говорит, И не заметил, как время пролетело и беркут показался.
— Ой, куда же мне спрятаться? — струхнул чирок.
— Улетать нельзя — беркут обязательно увидит.
— Сядь на сучок под гнездом. На твое счастье, темнеет, и близорукий беркут тебя не заметит, — сказала его полюбовница.
Чирок так и сделал.
А беркут только успел сесть в гнездо — сразу же жене:
— Сама готовься и детей готовь в путь-дорогу. Там, на севере, прекрасные места, оказывается. И не жарко, и лесу столько, сколько надо, чтобы на случай в нем схорониться, и всякой дичи полно, только охоться.
— И много птичьего народа туда собирается лететь? — спросила беркута жена.
— Никто не полетит, — ответил беркут.
— Я им сказал, что страна та неприютная, ветреная и морозная, полетят — все померзнут… Так что переселимся туда мы одни, расплодимся на приволье и заживем как господа.
Чирок все это слушает. Слушает и слышит, что замолчавший беркут начал делать со своей женой то же самое, что он, чирок, сам только что делал: целовать да миловать. Взыграла ревность у чирка: как-никак за год супругу беркута он уже привык считать почти что своей супругой. Не выдержал чирок и с криком «Чус!» сорвался со своего сучка и полетел прочь.
Вспугнутый криком чирка беркут резко встрепенулся в своем гнезде, и оно с треском рухнуло на землю.
— Чей это голос? — спросил грозно беркут у супруги.
— Спрашиваешь про какой-то голос, хотя сам слышал всего лишь звук обломившегося и упавшего сучка, — спокойно ответила хитрая, как и все женщины, супруга.
— Что-то непохоже.
Какое-то время беркут еще сомневался. Но ведь никаких доказательств у него все равно не было. Так что разговор тем и кончился.
Наутро опять собралось птичье собрание, и чиров на нем сказал, что на севере хорошая земля.
— А откуда ты знаешь? — спросили его.
— Я залез под гнездо беркута: послушаю, думаю, что он своей жене будет рассказывать. Вот он ей и сказал, какая богатая земля на севере, очень богатая… Не верите? Да у него еще гнездо свалилось — можете поглядеть и убедиться, что я говорю правду.
— Ну, если твоя правда, то надо выбирать другую уважаемую птицу и снова посылать на север. Начав дело, надо его кончать.
Тут как раз на собрание пришел неторопливым шагом беркут.
— Как ночевал, почтеннейший? — делая вид, что ничего не знают, спросили его птицы.
— Не очень хорошо. Гнездо мое свалилось.
— Сами мучаемся без воды, и наши яйца в гнездах при такой жаре протухают, и птенцы, не родившись, погибают. Не выбрать ли нам кого поумней да посильней, и не послать ли его поискать другую страну, посеверней нашей?
И решено было послать беркута: он, мол, при его силе, в дороге не пропадет; проголодается — пищу всегда найдет, воды не будет — он может и без воды обойтись. А к тому же и умом эту птицу бог не обидел.
— Лети, беркут, все узнай, а вернешься — нам расскажешь.
Попрощавшись со своей супругой беркутихои и малыми детьми, полетел беркут на север — только большая черная тень по земле стелется.
Беркут улетел, а около его супруги начал увиваться чирок — маленькая, самая малая из всей утиной породы, птичка. Чем-то — может, своим красивым опереньем — приглянулся чирок и супруге беркута. Она дала ему какое-то поручение, и тот с необыкновенным проворством выполнил его. Мало-помалу они сдружились, а потом и вошли в любовную связь. Целый год блаженствовал маленький чирок!
По прошествии года, все так же в сопровождении большей черной тени, прилетел беркут.
Узнав о возвращении беркута, опять весь птичий народ собрался в одно место. Всем интересно было уз-, нать, в каких местах побывал их посланник, что видел, какие добрые вести привез.
— Где побывал, что повидал — рассказывай, да поскорее! — закричали все хором.
— Заждались.
— Рассказывать-то особенно не о чем, — так начал беркут.
— Напрасно летал. Для птиц, которые живут на деревьях, там нет ни одного приличного дерева. Для тех, что селятся на воде, нет ни одного озера, даже ни одной ложбинки с водой, где бы можно было поплавать. Густым туманом покрыта там земля, ветры и вихри продувают ее насквозь. Неуютная, неприютная земля!
А тем временем бойкий чирок появился в гнезде беркута.
— Что ты, что ты, малец! — замахала на него крыльями беркутиха.
— Разве не слышал: муж вернулся!
— Потому я и прилетел, — отвечал смелый чирок.
— Его птичий народ еще не скоро отпустит, а того, что меня там нет, тоже никто не заметит. Помилуемся напоследок, простимся как следует, неизвестно, когда еще вместе быть придется.
Забрался чирок в огромное гнездо беркута, целует, милует свою любушку, всякие нежные слова говорит, И не заметил, как время пролетело и беркут показался.
— Ой, куда же мне спрятаться? — струхнул чирок.
— Улетать нельзя — беркут обязательно увидит.
— Сядь на сучок под гнездом. На твое счастье, темнеет, и близорукий беркут тебя не заметит, — сказала его полюбовница.
Чирок так и сделал.
А беркут только успел сесть в гнездо — сразу же жене:
— Сама готовься и детей готовь в путь-дорогу. Там, на севере, прекрасные места, оказывается. И не жарко, и лесу столько, сколько надо, чтобы на случай в нем схорониться, и всякой дичи полно, только охоться.
— И много птичьего народа туда собирается лететь? — спросила беркута жена.
— Никто не полетит, — ответил беркут.
— Я им сказал, что страна та неприютная, ветреная и морозная, полетят — все померзнут… Так что переселимся туда мы одни, расплодимся на приволье и заживем как господа.
Чирок все это слушает. Слушает и слышит, что замолчавший беркут начал делать со своей женой то же самое, что он, чирок, сам только что делал: целовать да миловать. Взыграла ревность у чирка: как-никак за год супругу беркута он уже привык считать почти что своей супругой. Не выдержал чирок и с криком «Чус!» сорвался со своего сучка и полетел прочь.
Вспугнутый криком чирка беркут резко встрепенулся в своем гнезде, и оно с треском рухнуло на землю.
— Чей это голос? — спросил грозно беркут у супруги.
— Спрашиваешь про какой-то голос, хотя сам слышал всего лишь звук обломившегося и упавшего сучка, — спокойно ответила хитрая, как и все женщины, супруга.
— Что-то непохоже.
Какое-то время беркут еще сомневался. Но ведь никаких доказательств у него все равно не было. Так что разговор тем и кончился.
Наутро опять собралось птичье собрание, и чиров на нем сказал, что на севере хорошая земля.
— А откуда ты знаешь? — спросили его.
— Я залез под гнездо беркута: послушаю, думаю, что он своей жене будет рассказывать. Вот он ей и сказал, какая богатая земля на севере, очень богатая… Не верите? Да у него еще гнездо свалилось — можете поглядеть и убедиться, что я говорю правду.
— Ну, если твоя правда, то надо выбирать другую уважаемую птицу и снова посылать на север. Начав дело, надо его кончать.
Тут как раз на собрание пришел неторопливым шагом беркут.
— Как ночевал, почтеннейший? — делая вид, что ничего не знают, спросили его птицы.
— Не очень хорошо. Гнездо мое свалилось.
Страница 1 из 3
