В распахнутое окно со свистом ворвался ветер. Жесткие листья комнатной пальмы затрепетали с сухим шелестом. Клавдия Федоровна Былинская подбежала к подоконнику, сняла с него пальму, взглянула на небо и закрыла окно. Весь день на синем июльском небе не было ни единого облачка, а сейчас высоко над домами как бы дремал легкий, прозрачный полумесяц. Но с севера наплывали лиловые тучи.
Добавить в моё избранное
148 мин, 50 сек 17165
Майор вызвал оперативного сотрудника, который уже дважды вел следствие по делам Егорова, и приказал ему отправиться вместе с милиционером на розыски логова преступника. Когда сотрудник вышел, Градов достал из шкафа шляпу, велел Шмидту надеть ее и отойти к стене. Потом он нажал кнопку звонка. И Корнева впустила в кабинет Леню Ильина.
Мальчик остановился, посмотрел на Шмидта, попросил Градова, чтоб тот велел преступнику поглубже надвинуть шляпу. Он прошелся по комнате, косясь на Шмидта, и наконец с явным сожалением проговорил:
— Не этот, товарищ Градов… Взглянув на настольные часы, майор вызвал секретаршу.
— Товарищ Байкова! Если того человека привели, пусть войдет.
Через минуту милиционер ввел в кабинет мнимого Грунина. Он был возбужден, и, когда заговорил, голос его дрожал от притворного негодования.
— Я требую, чтобы меня немедленно освободили, иначе… Тут его взгляд упал на Шмидта, стоявшего у стены со шляпой в руке, и он не закончил фразы.
— Признайтесь, Егоров, — сказал Градов, — что вы проникли вместе со Шмидтом на дачу артиста Миронова и ударили лейтенанта Мозарина по голове. Потом от его имени вызвали туда Иркутову.
— На даче не был, лейтенанта не ударял, Иркутову не вызывал!
Майор обратился к Шмидту, не спускающему глаз со своего главаря.
— Вы разговаривали с Мозариным, сидя за столом?
— Да!
— Мозарин сидел повернувшись боком к шкафу?
— Да, так.
— А в этом шкафу притаился Егоров?
— Я не видел!
— Тут и видеть нечего! — Майор вынул из ящика стола заключение эксперта.
— Вот: песок, глина, найденные на нижней доске шкафа, тождественны с песком и глиной, которые сняты с подошв ботинок Егорова. Это — научное доказательство, оно неоспоримо!
По мере того как он говорил, Чалдон терял свое напускное спокойствие.
— Все ясно, Егоров: когда лейтенант Мозарин неожиданно нагрянул на дачу в Томилино, вы до смерти перепугались. Вы спрятались в шкаф, а Башлыков «попытал счастья»: вдруг Мозарин клюнет на взятку? Тут же была сочинена глупая басня о «женихе» Иркутовой. А покушение на жизнь Мозарина? Только чувствуя за собой особо тяжкие преступления, можно решиться на такое дело. Запаниковали, Егоров?!
— Ничего не запаниковал… — пробормотал Егоров.
— После происшествия на углу улицы Горького вы немедленно оказались в аптеке в качестве очевидца. И это не случайно! Вы появились, чтобы умышленно навести следствие на ложный след — на Иркутову. Вы подсказали лейтенанту Мозарину две последние цифры номера машины. Вы назвали приметы Людмилы Иркутовой.
— Ничего я умышленно не подсказывал, концовку номера назвал правильно.
— Именно! А потом вы уклонились от встречи с работниками Уголовного розыска, не явились в Управление милиции для дачи показаний. Почему? Потому что у вас похищенные, подложные документы на имя Грунина, и вы боялись, что вас с этими документами разоблачат.
Чалдон угрюмо молчал. Градов продолжал:
— Вы и к Башлыкову-Шмидту-Соколову шли с опаской после происшествия на томилинской даче. А вдруг его уже задержали и на квартире засада? Вы боялись, Чалдон, и послали на разведку молочницу.
— Не боялся и не боюсь!
— Повторяю! — твердо проговорил майор.
— Вы дали ложные показания на месте происшествия. Вы даже звонили по телефону, чтобы сообщить о том, что «Победа» была синего цвета. Это вы не будете отрицать? (Преступник молчал.) Для чего вы это сделали? Чтобы направить нас на след Иркутовой и этим выгородить истинную преступницу. Больше того: Иркутову вы хотели похитить и, возможно, убить. Для чего? Чтобы мы подумали: Иркутова, боясь разоблачения, скрылась. Этого тоже не отрицаете? (Чалдон по-прежнему молчал.) Повторяю, вы это сделали, чтобы помешать нам найти ту, которая угнала машину доктора, задавила женщину и сшибла милиционера. Кто она? Почему вы и Шмидт с риском для себя действовали в ее пользу? Зачем вам в тот вечер понадобился автомобиль?
— Я машину не угонял и женщины, сидящей за ее рулем, не знаю… — Как же объяснить все ваши действия? Думаете отделаться молчанием? Напрасно! — Градов сделал знак конвоиру увести из кабинета Шмидта.
— Наденьте эту шляпу, — сказал майор Егорову, — и встаньте к стене.
На этот раз Леня Ильин, посмотрев на преступника, сказал, чтобы он повернулся к стене боком. Потом мальчик присел, очевидно стараясь принять то положение, в каком видел пробегающего мимо него человека в шляпе. Наконец Леня подошел к Егорову ближе, взглянул на его лицо и проговорил, прижимая руку к груди:
— Это он, товарищ Градов! Он, честное пионерское! У него искалеченное ухо!
— Разрешите доложить, товарищ майор! — взволнованно сказал Мозарин.
— Докладывайте, лейтенант.
— Произошла удивительная вещь. Совсем неожиданно я столкнулся с новым лицом, и у меня возникли серьезные подозрения…
Мальчик остановился, посмотрел на Шмидта, попросил Градова, чтоб тот велел преступнику поглубже надвинуть шляпу. Он прошелся по комнате, косясь на Шмидта, и наконец с явным сожалением проговорил:
— Не этот, товарищ Градов… Взглянув на настольные часы, майор вызвал секретаршу.
— Товарищ Байкова! Если того человека привели, пусть войдет.
Через минуту милиционер ввел в кабинет мнимого Грунина. Он был возбужден, и, когда заговорил, голос его дрожал от притворного негодования.
— Я требую, чтобы меня немедленно освободили, иначе… Тут его взгляд упал на Шмидта, стоявшего у стены со шляпой в руке, и он не закончил фразы.
— Признайтесь, Егоров, — сказал Градов, — что вы проникли вместе со Шмидтом на дачу артиста Миронова и ударили лейтенанта Мозарина по голове. Потом от его имени вызвали туда Иркутову.
— На даче не был, лейтенанта не ударял, Иркутову не вызывал!
Майор обратился к Шмидту, не спускающему глаз со своего главаря.
— Вы разговаривали с Мозариным, сидя за столом?
— Да!
— Мозарин сидел повернувшись боком к шкафу?
— Да, так.
— А в этом шкафу притаился Егоров?
— Я не видел!
— Тут и видеть нечего! — Майор вынул из ящика стола заключение эксперта.
— Вот: песок, глина, найденные на нижней доске шкафа, тождественны с песком и глиной, которые сняты с подошв ботинок Егорова. Это — научное доказательство, оно неоспоримо!
По мере того как он говорил, Чалдон терял свое напускное спокойствие.
— Все ясно, Егоров: когда лейтенант Мозарин неожиданно нагрянул на дачу в Томилино, вы до смерти перепугались. Вы спрятались в шкаф, а Башлыков «попытал счастья»: вдруг Мозарин клюнет на взятку? Тут же была сочинена глупая басня о «женихе» Иркутовой. А покушение на жизнь Мозарина? Только чувствуя за собой особо тяжкие преступления, можно решиться на такое дело. Запаниковали, Егоров?!
— Ничего не запаниковал… — пробормотал Егоров.
— После происшествия на углу улицы Горького вы немедленно оказались в аптеке в качестве очевидца. И это не случайно! Вы появились, чтобы умышленно навести следствие на ложный след — на Иркутову. Вы подсказали лейтенанту Мозарину две последние цифры номера машины. Вы назвали приметы Людмилы Иркутовой.
— Ничего я умышленно не подсказывал, концовку номера назвал правильно.
— Именно! А потом вы уклонились от встречи с работниками Уголовного розыска, не явились в Управление милиции для дачи показаний. Почему? Потому что у вас похищенные, подложные документы на имя Грунина, и вы боялись, что вас с этими документами разоблачат.
Чалдон угрюмо молчал. Градов продолжал:
— Вы и к Башлыкову-Шмидту-Соколову шли с опаской после происшествия на томилинской даче. А вдруг его уже задержали и на квартире засада? Вы боялись, Чалдон, и послали на разведку молочницу.
— Не боялся и не боюсь!
— Повторяю! — твердо проговорил майор.
— Вы дали ложные показания на месте происшествия. Вы даже звонили по телефону, чтобы сообщить о том, что «Победа» была синего цвета. Это вы не будете отрицать? (Преступник молчал.) Для чего вы это сделали? Чтобы направить нас на след Иркутовой и этим выгородить истинную преступницу. Больше того: Иркутову вы хотели похитить и, возможно, убить. Для чего? Чтобы мы подумали: Иркутова, боясь разоблачения, скрылась. Этого тоже не отрицаете? (Чалдон по-прежнему молчал.) Повторяю, вы это сделали, чтобы помешать нам найти ту, которая угнала машину доктора, задавила женщину и сшибла милиционера. Кто она? Почему вы и Шмидт с риском для себя действовали в ее пользу? Зачем вам в тот вечер понадобился автомобиль?
— Я машину не угонял и женщины, сидящей за ее рулем, не знаю… — Как же объяснить все ваши действия? Думаете отделаться молчанием? Напрасно! — Градов сделал знак конвоиру увести из кабинета Шмидта.
— Наденьте эту шляпу, — сказал майор Егорову, — и встаньте к стене.
На этот раз Леня Ильин, посмотрев на преступника, сказал, чтобы он повернулся к стене боком. Потом мальчик присел, очевидно стараясь принять то положение, в каком видел пробегающего мимо него человека в шляпе. Наконец Леня подошел к Егорову ближе, взглянул на его лицо и проговорил, прижимая руку к груди:
— Это он, товарищ Градов! Он, честное пионерское! У него искалеченное ухо!
— Разрешите доложить, товарищ майор! — взволнованно сказал Мозарин.
— Докладывайте, лейтенант.
— Произошла удивительная вещь. Совсем неожиданно я столкнулся с новым лицом, и у меня возникли серьезные подозрения…
Страница 35 из 45
