Журналист Пётр Андреевич Болотов, разъездной специальный корреспондент большой московской газеты, возвращался из далёкой командировки домой. Он долгое время пробыл в глуши, вдали от больших центров, и даже газеты раздобывал урывками. Теперь он предвкушал удовольствие от встречи со столицей: настоящий кофе, горячая ванна, свежая газета, любопытные друзья, перед которыми можно будет похвастаться своими странствованиями…
Добавить в моё избранное
8 мин, 47 сек 19314
Да у нас в пятом классе «Б» каждый мальчишка бы так на моём месте. Девчонки бы даже — и те. Мы все друг-дружкины… Пиджак только жалко. Новый был, ненадёванный. Из братнина сшит. Ну, меня от колхоза новым зато премировали. Ещё лучше.
Больше он ничего не мог рассказать, как ни бился Болотов.
— Это удивительное дело! — сердился корреспондент.
— Всю жизнь вот так. Подвиги совершать умеют, а рассказать толком никто не может. Да если бы я на твоём месте… я бы уж расписал. Ведь материал-то какой, играет как!
Упрятав в портфель свои блокноты и записи, корреспондент стал собираться в путь.
— Кто будет читать про меня в газете? — спросил вдруг Никита.
— Ну, все будут!
— Чудно… Никита прыснул, прикрыл обеими ладонями рот, зажмурился и покрутил головой.
Болотов торопливо распрощался с мальчиком. Вдруг Никита остановил его:
— А что это у вас за значок?
— А, ерунда это. Это я немножко альпинизмом увлекался, на Эльбрус ходил.
— На самую верхушку? Вот так да!
— А ты что думаешь? — взбодрился корреспондент.
— Я, брат, раньше-то… Это вот сейчас сердце стало пошаливать, гражданская война сказывается. Я, брат, под Волочаевкой был.
— Ой, вы на фронте участвовали? — так и загорелся Никита.
— Ой, дядя, расскажите про войну!
— А что тут рассказывать? Тут рассказывать нечего, да и некогда рассказывать. Окружили нас около сопки, нас было человек пятнадцать, а их добрых полсотни. Ну так гранатами вручную отбились. А меня вот сюда шарахнуло. Ну, в общем, тут нечего рассказывать.
— Вот удивительное дело, — вздохнул мальчик.
— Все вот так: воевать умели, да ещё как здорово, а попросишь рассказать — не могут толком, все некогда. Эх, если бы я на вашем месте, так я бы уж рассказал!…
Больше он ничего не мог рассказать, как ни бился Болотов.
— Это удивительное дело! — сердился корреспондент.
— Всю жизнь вот так. Подвиги совершать умеют, а рассказать толком никто не может. Да если бы я на твоём месте… я бы уж расписал. Ведь материал-то какой, играет как!
Упрятав в портфель свои блокноты и записи, корреспондент стал собираться в путь.
— Кто будет читать про меня в газете? — спросил вдруг Никита.
— Ну, все будут!
— Чудно… Никита прыснул, прикрыл обеими ладонями рот, зажмурился и покрутил головой.
Болотов торопливо распрощался с мальчиком. Вдруг Никита остановил его:
— А что это у вас за значок?
— А, ерунда это. Это я немножко альпинизмом увлекался, на Эльбрус ходил.
— На самую верхушку? Вот так да!
— А ты что думаешь? — взбодрился корреспондент.
— Я, брат, раньше-то… Это вот сейчас сердце стало пошаливать, гражданская война сказывается. Я, брат, под Волочаевкой был.
— Ой, вы на фронте участвовали? — так и загорелся Никита.
— Ой, дядя, расскажите про войну!
— А что тут рассказывать? Тут рассказывать нечего, да и некогда рассказывать. Окружили нас около сопки, нас было человек пятнадцать, а их добрых полсотни. Ну так гранатами вручную отбились. А меня вот сюда шарахнуло. Ну, в общем, тут нечего рассказывать.
— Вот удивительное дело, — вздохнул мальчик.
— Все вот так: воевать умели, да ещё как здорово, а попросишь рассказать — не могут толком, все некогда. Эх, если бы я на вашем месте, так я бы уж рассказал!…
Страница 3 из 3
