Дом, занесенный снегом Небо было почти черным, а снег при свете луны — ярко голубым. Под ледяным покровом неподвижно спало море, а глубоко в земле среди древесных корней всем мелким зверюшкам и насекомым снилась весна. Но до весны было еще очень далеко — новый год только только вступил в свои права…
Добавить в моё избранное
101 мин, 21 сек 11909
Теперь Морра снова разочаровалась в своих ожиданиях.
Муми тролль видел, как Морра поднимается и обнюхивает вмерзшие в землю угли. Затем она подходит к зажженной керосиновой лампе, которую Муми тролль оставил на вершине горы, и лампа гаснет.
Морра еще немного помедлила на вершине. Гора опустела, все разбрелись куда то. Наконец Морра снова соскользнула на лед и растворилась в темноте, одинокая, как и прежде.
Муми тролль отправился домой.
Прежде чем заснуть, он осторожно подергал маму за ухо и сказал:
— Этот вечер был не особенно веселый.
— Ничего, сынок, — пробормотала во сне мама, — может, в другой раз… А под кухонным столиком сидел зверек с косматыми бровями и бранился про себя.
— Радамса! — твердил он, пожимая плечами.
— Радамса!
Но, как видно, никто, кроме него самого, не мог понять, о чем он толкует.
Туу тикки удила подо льдом рыбу. Она думала о том, как это хорошо, что у моря бывают часы отлива, когда оно становится мелким и можно влезть в прорубь у мостков купальни и посидеть с удочкой на камне. Сверху тебя прикрывает зеленоватый лесной свод, а под ногами плещется море.
Все это похоже на черный пол и зеленый потолок, которые простираются в бесконечность, пока не сольются воедино и не станут сплошной тьмой.
Рядом с Туу тикки лежали четыре маленькие рыбки. Оставалось поймать еще одну, чтобы хватило на уху.
Вдруг Туу тикки почувствовала, что мостки качаются от чьих то нетерпеливых шагов. А потом там, наверху, кто то забарабанил в дверь купальни. Подождав немного, снова забарабанил.
— Эй! — закричала Туу тикки.
— Я подо льдом!
Под ледяным сводом раздалось эхо: «Эй!» Много раз прокатившись взад вперед, эхо повторило:«… подо льдом!» Вскоре в прорубь осторожно просунулась мордочка Муми тролля. Его уши были украшены выцветшими золотыми лентами.
Он взглянул на черную воду, дышавшую холодом, на четырех застывших рыбок, пойманных Туу тикки, и, задрожав, сказал:
— Оно никогда не вернется.
— Кто? — спросила Туу тикки.
— Солнце! — закричал Муми тролль.
«Солнце! Солнце, солнце, солнце»… — вторило, удаляясь все дальше и дальше, эхо.
Туу тикки вытянула из воды леску.
— Не спеши так, — сказала она.
— Солнце каждый год всходило как раз в этот день; оно взойдет и сегодня. Убери свою мордочку, тогда я смогу выбраться из проруби.
Туу тикки вылезла из проруби и села на крутую лесенку купальни. Она понюхала воздух, прислушалась и сказала:
— Через час. Садись и жди.
Малышка Мю прикатила по льду и уселась рядом с ними. Она крепко привязала к подошвам башмаков жестяные крышки от банок, чтобы лучше скользить по льду.
— Так, придется ждать новых чудес, — сказала она.
— Но это не значит, что я против того, чтобы стало светлее.
Из лесу прилетели, хлопая крыльями, две старые вороны и опустились на крышу купальни. Минуты шли.
Внезапно шерсть на спине Муми тролля встала дыбом, и после нескольких минут мучительного ожидания он вдруг увидел, как на сумеречном небе, низко над горизонтом зажглось красноватое сияние. Оно сгустилось в узкую неяркую полоску, рассыпавшую длинные лучи света над ледяным покровом моря.
— Вот оно! — вскричал Муми тролль. Приподняв малышку Мю, он поцеловал ее прямо в мордочку.
— Ах! Нечего дурачиться! — сказала малышка Мю.
— Не шуми! Не из за чего!
— Ура! — продолжал кричать Муми тролль.
— Скоро наступит весна! Станет тепло! Все начнет просыпаться.
Схватив четыре пойманных рыбки, Муми тролль подбросил их высоко в воздух, потом постоял даже на голове. Никогда прежде он не чувствовал себя таким счастливым, как теперь на льду.
В тот же миг лед снова потемнел.
Вороны поднялись в воздух и, медленно взмахивая крыльями, полетели в сторону суши. Туу тикки собрала своих рыбешек, а маленькая красноватая полоска тем временем опустилась за горизонт.
— Никак солнце передумало?! — в ужасе воскликнул Муми тролль.
— Неудивительно, раз ты так ведешь себя, — сказала Мю и умчалась на своих жестяных крышках коньках.
— Солнце вернется завтра, — утешила Муми тролля Туу тикки.
— И оно будет чуть побольше, уже как корка сыра. Не принимай это так близко к сердцу.
И Туу тикки полезла под лед, чтобы наполнить суповую кастрюлю морской водой.
Ясное дело, она права. Не так то просто солнцу взойти. Но оттого, что кто то прав, твое разочарование ничуть не меньше.
Муми тролль сидел, глядя вниз, на ледяной наст, и внезапно рассердился. Злость зародилась где то в животе, он почувствовал себя обманутым.
И ему стало стыдно оттого, что он шумел, оттого, что на ушах у него золотые ленты. Это еще больше разозлило его.
Муми тролль видел, как Морра поднимается и обнюхивает вмерзшие в землю угли. Затем она подходит к зажженной керосиновой лампе, которую Муми тролль оставил на вершине горы, и лампа гаснет.
Морра еще немного помедлила на вершине. Гора опустела, все разбрелись куда то. Наконец Морра снова соскользнула на лед и растворилась в темноте, одинокая, как и прежде.
Муми тролль отправился домой.
Прежде чем заснуть, он осторожно подергал маму за ухо и сказал:
— Этот вечер был не особенно веселый.
— Ничего, сынок, — пробормотала во сне мама, — может, в другой раз… А под кухонным столиком сидел зверек с косматыми бровями и бранился про себя.
— Радамса! — твердил он, пожимая плечами.
— Радамса!
Но, как видно, никто, кроме него самого, не мог понять, о чем он толкует.
Туу тикки удила подо льдом рыбу. Она думала о том, как это хорошо, что у моря бывают часы отлива, когда оно становится мелким и можно влезть в прорубь у мостков купальни и посидеть с удочкой на камне. Сверху тебя прикрывает зеленоватый лесной свод, а под ногами плещется море.
Все это похоже на черный пол и зеленый потолок, которые простираются в бесконечность, пока не сольются воедино и не станут сплошной тьмой.
Рядом с Туу тикки лежали четыре маленькие рыбки. Оставалось поймать еще одну, чтобы хватило на уху.
Вдруг Туу тикки почувствовала, что мостки качаются от чьих то нетерпеливых шагов. А потом там, наверху, кто то забарабанил в дверь купальни. Подождав немного, снова забарабанил.
— Эй! — закричала Туу тикки.
— Я подо льдом!
Под ледяным сводом раздалось эхо: «Эй!» Много раз прокатившись взад вперед, эхо повторило:«… подо льдом!» Вскоре в прорубь осторожно просунулась мордочка Муми тролля. Его уши были украшены выцветшими золотыми лентами.
Он взглянул на черную воду, дышавшую холодом, на четырех застывших рыбок, пойманных Туу тикки, и, задрожав, сказал:
— Оно никогда не вернется.
— Кто? — спросила Туу тикки.
— Солнце! — закричал Муми тролль.
«Солнце! Солнце, солнце, солнце»… — вторило, удаляясь все дальше и дальше, эхо.
Туу тикки вытянула из воды леску.
— Не спеши так, — сказала она.
— Солнце каждый год всходило как раз в этот день; оно взойдет и сегодня. Убери свою мордочку, тогда я смогу выбраться из проруби.
Туу тикки вылезла из проруби и села на крутую лесенку купальни. Она понюхала воздух, прислушалась и сказала:
— Через час. Садись и жди.
Малышка Мю прикатила по льду и уселась рядом с ними. Она крепко привязала к подошвам башмаков жестяные крышки от банок, чтобы лучше скользить по льду.
— Так, придется ждать новых чудес, — сказала она.
— Но это не значит, что я против того, чтобы стало светлее.
Из лесу прилетели, хлопая крыльями, две старые вороны и опустились на крышу купальни. Минуты шли.
Внезапно шерсть на спине Муми тролля встала дыбом, и после нескольких минут мучительного ожидания он вдруг увидел, как на сумеречном небе, низко над горизонтом зажглось красноватое сияние. Оно сгустилось в узкую неяркую полоску, рассыпавшую длинные лучи света над ледяным покровом моря.
— Вот оно! — вскричал Муми тролль. Приподняв малышку Мю, он поцеловал ее прямо в мордочку.
— Ах! Нечего дурачиться! — сказала малышка Мю.
— Не шуми! Не из за чего!
— Ура! — продолжал кричать Муми тролль.
— Скоро наступит весна! Станет тепло! Все начнет просыпаться.
Схватив четыре пойманных рыбки, Муми тролль подбросил их высоко в воздух, потом постоял даже на голове. Никогда прежде он не чувствовал себя таким счастливым, как теперь на льду.
В тот же миг лед снова потемнел.
Вороны поднялись в воздух и, медленно взмахивая крыльями, полетели в сторону суши. Туу тикки собрала своих рыбешек, а маленькая красноватая полоска тем временем опустилась за горизонт.
— Никак солнце передумало?! — в ужасе воскликнул Муми тролль.
— Неудивительно, раз ты так ведешь себя, — сказала Мю и умчалась на своих жестяных крышках коньках.
— Солнце вернется завтра, — утешила Муми тролля Туу тикки.
— И оно будет чуть побольше, уже как корка сыра. Не принимай это так близко к сердцу.
И Туу тикки полезла под лед, чтобы наполнить суповую кастрюлю морской водой.
Ясное дело, она права. Не так то просто солнцу взойти. Но оттого, что кто то прав, твое разочарование ничуть не меньше.
Муми тролль сидел, глядя вниз, на ледяной наст, и внезапно рассердился. Злость зародилась где то в животе, он почувствовал себя обманутым.
И ему стало стыдно оттого, что он шумел, оттого, что на ушах у него золотые ленты. Это еще больше разозлило его.
Страница 13 из 28
