Дом, занесенный снегом Небо было почти черным, а снег при свете луны — ярко голубым. Под ледяным покровом неподвижно спало море, а глубоко в земле среди древесных корней всем мелким зверюшкам и насекомым снилась весна. Но до весны было еще очень далеко — новый год только только вступил в свои права…
Добавить в моё избранное
101 мин, 21 сек 11912
В этот миг зазвонил будильник, который Муми тролль обычно ставил на то время, когда наступали сумерки и когда он больше всего тосковал от одиночества.»
Тролль остолбенел, а потом бросился в печку, так что зола поднялась серым облаком ввысь. Через минуту он уже сердито загромыхал вьюшкой.
Муми тролль выключил будильник и прислушался — сердце его колотилось. Но ничего больше не было слышно.
Немного сажи тихонько выпало из трубы, а шнурок вьюшки закачался.
Муми тролль влез на крышу, чтобы успокоиться.
— Ну, как тебе живется с дедушкой? — крикнула малышка Мю, съезжая с горки на санках.
— Отлично! — с достоинством произнес Муми тролль.
— В таком древнем роду, как наш, все знают, как нужно себя вести.
Муми тролль внезапно очень возгордился тем, что у него есть предок. И вдобавок его самолюбие приятно щекотало то, что у малышки Мю никакой родословной не было и что она скорее всего появилась на свет случайно.
В ту ночь предок Муми тролля переставил мебель во всем доме. Делал он это совсем тихо, но удивительно энергично.
Он передвинул диван к печке и перевесил картины. Те, которые нравились ему меньше, он повесил вверх ногами. (А может, это были как раз те картины, которые ему больше всех приглянулись. Кто знает!) Мебель была передвинута, а будильник брошен в помойное ведро. Вместо этого тролль приволок с чердака кучу старого хлама и нагромоздил его вокруг печки.
Пришла Туу тикки и, взглянув на весь этот разор, сказала:
— Я думаю, он хотел создать себе домашний уют.
— Туу тикки потерла нос.
— Он пытался окружить печку надежным частоколом, чтобы никто не мешал ему в ней жить.
— Но что скажет мама? — забеспокоился Муми тролль.
Туу тикки пожала плечами.
— А зачем тебе понадобилось выпускать его из шкафа? — сказала она.
— Во всяком случае этот тролль ничего не ест. Страшно выгодно и для тебя, и для него. Попытайся отнестись ко всему этому как к забавной истории.
Муми тролль кивнул.
Немного подумав, он залез в кучу ломаной мебели, пустых ящиков, рыбачьих сетей, рулонов бумаги, старых корзин и садовых инструментов. Очень скоро Муми тролль понял, что там необычайно уютно.
Он решил спать в корзине с древесной стружкой, стоявшей под испорченной качалкой.
По правде сказать, он все это время не чувствовал себя по настоящему надежно в полутемной гостиной с пустыми окнами. А спящая семья навевала на него тоску.
Теперь же, в тесном пространстве между ящиком с пожитками, качалкой и спинкой дивана, он чувствовал себя совершенно уверенно и ни капельки не боялся одиночества.
Сквозь отверстия в дверце печки он видел частицу темного пространства, но, не желая мешать предку, утеплял стены своего нового жилища как можно тише.
Вечером он взял с собой лампу, лег и слушал, как в печке шуршит предок.
«Вот так и я, быть может, жил тысячу лет тому назад», — зачарованно думал Муми тролль.
Он решил крикнуть в трубу что нибудь такое дружеское, в знак тайного согласия. Но потом отказался от этой мысли, погасил лампу и, свернувшись калачиком, глубже зарылся в древесную стружку.
С каждым днем солнце все выше поднималось на небе. В конце концов оно поднялось так высоко, что несколько неярких лучей упало в долину. В этот знаменательный день после обеда в долине появился чужой — маленький тощий песик в рваной шерстяной шапчонке, надвинутой на глаза.
Он утверждал, что зовут его Юнк и что в дальних долинах кончилась еда. А с тех пор, как там побывала Ледяная дева, стало еще труднее раздобыть какую нибудь снедь. Говорят, что некий хемуль в отчаянии слопал свою собственную коллекцию жуков, но, вероятно, это были только слухи. Скорее всего он слопал коллекцию своего товарища. Во всяком случае, в Муми доле появилось много пришлых… Кто то пустил слух, что там есть рябина и целый погреб с вареньем. Хотя насчет варенья это, верно, тоже были только слухи… Юнк уселся в снег на свой тощий хвост, и вся его печальная морда сморщилась.
— Мы едим уху, — сказала Туу тикки.
— И ни о каком погребе с вареньем я не слыхивала.
Муми тролль бросил быстрый взгляд на круглый снежный сугроб за дровяным сараем.
— А погреб там! — вмешалась малышка Мю.
— И там столько варенья, что можно объесться, и на всех банках указан год, когда оно сварено, а крышка обвязана красным шнурком!
— Я, между прочим, стерегу имущество мамы и папы, пока они спят, — сказал, покраснев, Муми тролль.
— Само собой! — льстиво пробормотал Юнк.
Муми тролль посмотрел на веранду, а потом на морщинистую морду Юнка.
— Ты любишь варенье? — сердито спросил он.
— Не знаю, — ответил Юнк.
Муми тролль вздохнул и сказал:
— Ну ладно. Только помни: берите сначала самые старые банки.
Тролль остолбенел, а потом бросился в печку, так что зола поднялась серым облаком ввысь. Через минуту он уже сердито загромыхал вьюшкой.
Муми тролль выключил будильник и прислушался — сердце его колотилось. Но ничего больше не было слышно.
Немного сажи тихонько выпало из трубы, а шнурок вьюшки закачался.
Муми тролль влез на крышу, чтобы успокоиться.
— Ну, как тебе живется с дедушкой? — крикнула малышка Мю, съезжая с горки на санках.
— Отлично! — с достоинством произнес Муми тролль.
— В таком древнем роду, как наш, все знают, как нужно себя вести.
Муми тролль внезапно очень возгордился тем, что у него есть предок. И вдобавок его самолюбие приятно щекотало то, что у малышки Мю никакой родословной не было и что она скорее всего появилась на свет случайно.
В ту ночь предок Муми тролля переставил мебель во всем доме. Делал он это совсем тихо, но удивительно энергично.
Он передвинул диван к печке и перевесил картины. Те, которые нравились ему меньше, он повесил вверх ногами. (А может, это были как раз те картины, которые ему больше всех приглянулись. Кто знает!) Мебель была передвинута, а будильник брошен в помойное ведро. Вместо этого тролль приволок с чердака кучу старого хлама и нагромоздил его вокруг печки.
Пришла Туу тикки и, взглянув на весь этот разор, сказала:
— Я думаю, он хотел создать себе домашний уют.
— Туу тикки потерла нос.
— Он пытался окружить печку надежным частоколом, чтобы никто не мешал ему в ней жить.
— Но что скажет мама? — забеспокоился Муми тролль.
Туу тикки пожала плечами.
— А зачем тебе понадобилось выпускать его из шкафа? — сказала она.
— Во всяком случае этот тролль ничего не ест. Страшно выгодно и для тебя, и для него. Попытайся отнестись ко всему этому как к забавной истории.
Муми тролль кивнул.
Немного подумав, он залез в кучу ломаной мебели, пустых ящиков, рыбачьих сетей, рулонов бумаги, старых корзин и садовых инструментов. Очень скоро Муми тролль понял, что там необычайно уютно.
Он решил спать в корзине с древесной стружкой, стоявшей под испорченной качалкой.
По правде сказать, он все это время не чувствовал себя по настоящему надежно в полутемной гостиной с пустыми окнами. А спящая семья навевала на него тоску.
Теперь же, в тесном пространстве между ящиком с пожитками, качалкой и спинкой дивана, он чувствовал себя совершенно уверенно и ни капельки не боялся одиночества.
Сквозь отверстия в дверце печки он видел частицу темного пространства, но, не желая мешать предку, утеплял стены своего нового жилища как можно тише.
Вечером он взял с собой лампу, лег и слушал, как в печке шуршит предок.
«Вот так и я, быть может, жил тысячу лет тому назад», — зачарованно думал Муми тролль.
Он решил крикнуть в трубу что нибудь такое дружеское, в знак тайного согласия. Но потом отказался от этой мысли, погасил лампу и, свернувшись калачиком, глубже зарылся в древесную стружку.
С каждым днем солнце все выше поднималось на небе. В конце концов оно поднялось так высоко, что несколько неярких лучей упало в долину. В этот знаменательный день после обеда в долине появился чужой — маленький тощий песик в рваной шерстяной шапчонке, надвинутой на глаза.
Он утверждал, что зовут его Юнк и что в дальних долинах кончилась еда. А с тех пор, как там побывала Ледяная дева, стало еще труднее раздобыть какую нибудь снедь. Говорят, что некий хемуль в отчаянии слопал свою собственную коллекцию жуков, но, вероятно, это были только слухи. Скорее всего он слопал коллекцию своего товарища. Во всяком случае, в Муми доле появилось много пришлых… Кто то пустил слух, что там есть рябина и целый погреб с вареньем. Хотя насчет варенья это, верно, тоже были только слухи… Юнк уселся в снег на свой тощий хвост, и вся его печальная морда сморщилась.
— Мы едим уху, — сказала Туу тикки.
— И ни о каком погребе с вареньем я не слыхивала.
Муми тролль бросил быстрый взгляд на круглый снежный сугроб за дровяным сараем.
— А погреб там! — вмешалась малышка Мю.
— И там столько варенья, что можно объесться, и на всех банках указан год, когда оно сварено, а крышка обвязана красным шнурком!
— Я, между прочим, стерегу имущество мамы и папы, пока они спят, — сказал, покраснев, Муми тролль.
— Само собой! — льстиво пробормотал Юнк.
Муми тролль посмотрел на веранду, а потом на морщинистую морду Юнка.
— Ты любишь варенье? — сердито спросил он.
— Не знаю, — ответил Юнк.
Муми тролль вздохнул и сказал:
— Ну ладно. Только помни: берите сначала самые старые банки.
Страница 15 из 28
