Дом, занесенный снегом Небо было почти черным, а снег при свете луны — ярко голубым. Под ледяным покровом неподвижно спало море, а глубоко в земле среди древесных корней всем мелким зверюшкам и насекомым снилась весна. Но до весны было еще очень далеко — новый год только только вступил в свои права…
Добавить в моё избранное
101 мин, 21 сек 11918
— Хемуль нигде не пропадет, — продолжала Туу тикки.
— Неужели лучше ждать того часа, когда он сам поймет, что мы его не любим. Сам посуди.
— Послушай, а может, ты сама скажешь ему обо всем? — жалобно попросил Муми тролль.
— Он ведь живет в твоем саду, — ответила Туу тикки.
— Освободи от него сад. Всем станет лучше. И ему тоже.
Потом разговор стих, и Туу тикки вылезла в окошко.
Крошка Саломея лежала без сна и смотрела в темноту. Так вот оно что! Они собираются прогнать Хемуля вместе с его медным рогом! Они хотят, чтобы он упал вниз, в пропасть. Оставалось одно: предупредить его о Пустынных горах. Но предупредить осторожно. Чтобы он не понял, как все хотят от него отделаться. А иначе он огорчится.
Всю ночь крошка Саломея не спала и раздумывала. Ее маленькая головка не привыкла к таким сложным размышлениям, и под самое утро она имела неосторожность заснуть. Она проспала и утренний кофе, и обед, и никто, вообще то говоря, о ней даже и не вспомнил.
Выпив кофе, Муми тролль поднялся на холм, с которого катались на лыжах.
— Привет! — воскликнул Хемуль.
— Здорово, что ты пришел сюда! Можно я научу тебя делать совсем маленький простой поворот, ну совсем неопасный?
— Спасибо, только не сейчас, — ответил Муми тролль, чувствуя себя ужасно несчастным.
— Я пришел поболтать.
— Вот здорово! — воскликнул Хемуль.
— Вы ведь не очень то болтливы, как я посмотрю. Стоит мне появиться, как вы замолкаете и удираете прочь.
Муми тролль быстро взглянул на него, но на морде Хемуля были написаны лишь любопытство и радость. Тогда, облегченно вздохнув, Муми тролль сказал:
— Дело в том, что в Пустынных горах попадаются совершенно удивительные холмы.
— Вот как? — спросил Хемуль.
— Да, да! Необыкновенные! — возбужденно продолжал Муми тролль.
— Они тянутся то вверх, то вниз и просто необыкновенны!
— Надо бы поглядеть. Но путь туда неблизкий. Если я отправлюсь в Пустынные горы, может статься, мы не встретимся нынешней весной. А жаль, не правда ли?
— Ага! — соврал Муми тролль и густо покраснел.
— Но подумать об этом во всяком случае стоит, — продолжал размышлять вслух Хемуль.
— Это была бы жизнь на диких пустошах. Большие, сложенные из бревен костры по вечерам и новые победы над горными вершинами каждое утро! Долгие пробежки в ущельях и лощинах, покрытых мягким, нетронутым снегом, который скрипит, когда его разрезают лыжи… — Хемуль погрузился в мечты.
— Как любезно с твоей стороны, что ты беспокоишься обо мне и о том, как я катаюсь на лыжах, — с благодарностью сказал он.
Муми тролль посмотрел на него. Нет, больше так нельзя.
— Но холмы в Пустынных горах опасны! — воскликнул он.
— Только не для меня! — ответил Хемуль.
— Как мило, что ты боишься за меня, но я люблю холмы!
— Ведь эти холмы просто ужасны! — воскликнул Муми тролль.
— Они спускаются прямо в пропасть и даже не покрыты снегом! Я сказал неправду! Теперь я вдруг вспомнил, что там совсем нельзя кататься!
— Ты уверен в этом? — удивленно спросил Хемуль.
— Поверь мне! — умолял Муми тролль.
— Милый Хемуль, останься с нами. Я как раз думал научиться ходить на лыжах.
— Ну ладно! — согласился Хемуль.
— Если вам так хочется удержать меня здесь, я останусь.
Беседа с Хемулем страшно взволновала Муми тролля, и он не мог идти домой. Вместо этого он спустился с холма и пошел вдоль морского берега, сделав большой крюк вокруг купальни.
Он шел, испытывая все большее и большее облегчение. Под конец он почти развеселился, посвистывал и, пиная, гнал перед собой кусок льда. И тут вдруг начал медленно падать снег.
Муми тролль никогда прежде не видел снегопада и потому очень удивился.
Снежинки одна за другой ложились на его теплый нос и таяли. Он ловил их лапой, чтобы хоть на миг восхититься их красотой, он задирал голову и смотрел, как они опускаются на него; они были мягче и легче пуха, и их становилось все больше и больше.
«Так вот как, оказывается, это бывает, — подумал Муми тролль, — а я то считал, что снег растет снизу, из земли».
Воздух сразу потеплел. Кругом ничего, кроме падающего снега, не было видно, и Муми тролль впал в такой же восторг, как бывало летом, когда он переходил вброд озеро. Сбросив купальный халатик, он во всю длину растянулся в снежном сугробе.
«Зима! — думал он.»
— Ведь ее тоже можно полюбить!«За окном уже стемнело, когда крошка Саломея в страхе проснулась: она что то прозевала. И сразу вспомнила Хемуля.»
Она спрыгнула с комода сначала на стул, а потом на пол. Гостиная была пуста, потому что все были внизу, в купальне, и обедали. Саломея вылезла в окошко и, задыхаясь от слез, ринулась через снежный туннель из дому.
— Неужели лучше ждать того часа, когда он сам поймет, что мы его не любим. Сам посуди.
— Послушай, а может, ты сама скажешь ему обо всем? — жалобно попросил Муми тролль.
— Он ведь живет в твоем саду, — ответила Туу тикки.
— Освободи от него сад. Всем станет лучше. И ему тоже.
Потом разговор стих, и Туу тикки вылезла в окошко.
Крошка Саломея лежала без сна и смотрела в темноту. Так вот оно что! Они собираются прогнать Хемуля вместе с его медным рогом! Они хотят, чтобы он упал вниз, в пропасть. Оставалось одно: предупредить его о Пустынных горах. Но предупредить осторожно. Чтобы он не понял, как все хотят от него отделаться. А иначе он огорчится.
Всю ночь крошка Саломея не спала и раздумывала. Ее маленькая головка не привыкла к таким сложным размышлениям, и под самое утро она имела неосторожность заснуть. Она проспала и утренний кофе, и обед, и никто, вообще то говоря, о ней даже и не вспомнил.
Выпив кофе, Муми тролль поднялся на холм, с которого катались на лыжах.
— Привет! — воскликнул Хемуль.
— Здорово, что ты пришел сюда! Можно я научу тебя делать совсем маленький простой поворот, ну совсем неопасный?
— Спасибо, только не сейчас, — ответил Муми тролль, чувствуя себя ужасно несчастным.
— Я пришел поболтать.
— Вот здорово! — воскликнул Хемуль.
— Вы ведь не очень то болтливы, как я посмотрю. Стоит мне появиться, как вы замолкаете и удираете прочь.
Муми тролль быстро взглянул на него, но на морде Хемуля были написаны лишь любопытство и радость. Тогда, облегченно вздохнув, Муми тролль сказал:
— Дело в том, что в Пустынных горах попадаются совершенно удивительные холмы.
— Вот как? — спросил Хемуль.
— Да, да! Необыкновенные! — возбужденно продолжал Муми тролль.
— Они тянутся то вверх, то вниз и просто необыкновенны!
— Надо бы поглядеть. Но путь туда неблизкий. Если я отправлюсь в Пустынные горы, может статься, мы не встретимся нынешней весной. А жаль, не правда ли?
— Ага! — соврал Муми тролль и густо покраснел.
— Но подумать об этом во всяком случае стоит, — продолжал размышлять вслух Хемуль.
— Это была бы жизнь на диких пустошах. Большие, сложенные из бревен костры по вечерам и новые победы над горными вершинами каждое утро! Долгие пробежки в ущельях и лощинах, покрытых мягким, нетронутым снегом, который скрипит, когда его разрезают лыжи… — Хемуль погрузился в мечты.
— Как любезно с твоей стороны, что ты беспокоишься обо мне и о том, как я катаюсь на лыжах, — с благодарностью сказал он.
Муми тролль посмотрел на него. Нет, больше так нельзя.
— Но холмы в Пустынных горах опасны! — воскликнул он.
— Только не для меня! — ответил Хемуль.
— Как мило, что ты боишься за меня, но я люблю холмы!
— Ведь эти холмы просто ужасны! — воскликнул Муми тролль.
— Они спускаются прямо в пропасть и даже не покрыты снегом! Я сказал неправду! Теперь я вдруг вспомнил, что там совсем нельзя кататься!
— Ты уверен в этом? — удивленно спросил Хемуль.
— Поверь мне! — умолял Муми тролль.
— Милый Хемуль, останься с нами. Я как раз думал научиться ходить на лыжах.
— Ну ладно! — согласился Хемуль.
— Если вам так хочется удержать меня здесь, я останусь.
Беседа с Хемулем страшно взволновала Муми тролля, и он не мог идти домой. Вместо этого он спустился с холма и пошел вдоль морского берега, сделав большой крюк вокруг купальни.
Он шел, испытывая все большее и большее облегчение. Под конец он почти развеселился, посвистывал и, пиная, гнал перед собой кусок льда. И тут вдруг начал медленно падать снег.
Муми тролль никогда прежде не видел снегопада и потому очень удивился.
Снежинки одна за другой ложились на его теплый нос и таяли. Он ловил их лапой, чтобы хоть на миг восхититься их красотой, он задирал голову и смотрел, как они опускаются на него; они были мягче и легче пуха, и их становилось все больше и больше.
«Так вот как, оказывается, это бывает, — подумал Муми тролль, — а я то считал, что снег растет снизу, из земли».
Воздух сразу потеплел. Кругом ничего, кроме падающего снега, не было видно, и Муми тролль впал в такой же восторг, как бывало летом, когда он переходил вброд озеро. Сбросив купальный халатик, он во всю длину растянулся в снежном сугробе.
«Зима! — думал он.»
— Ведь ее тоже можно полюбить!«За окном уже стемнело, когда крошка Саломея в страхе проснулась: она что то прозевала. И сразу вспомнила Хемуля.»
Она спрыгнула с комода сначала на стул, а потом на пол. Гостиная была пуста, потому что все были внизу, в купальне, и обедали. Саломея вылезла в окошко и, задыхаясь от слез, ринулась через снежный туннель из дому.
Страница 20 из 28
