Однажды вечером в конце августа Муми-папа гулял в своем саду, чувствуя себя потерянным. Он не знал, куда себя деть: ему казалось, что все необходимое уже сделано или делается кем-то другим…
Добавить в моё избранное
170 мин, 41 сек 21271
Оно принадлежало ему, потому что оно больше никому так не нравилось. Если бы миллионы муравьев любили поляну одновременно, его чувство все равно было бы сильнее. Во всяком случае, он верил в это.»
* * * — Папа, — позвал Муми-тролль.
Но Муми-папа не слушал, потому что как раз в этот момент он удачно поддел большой круглый валун, и тот с грохотом покатился вниз по склону. Камень высек две яркие искры и оставил в воздухе слабый, но чарующий запах пороха. Теперь он лежал на дне, как раз там, где нужно. Катать камни — чудесное занятие. Сначала толкаешь камень изо всех сил, потом чувствуешь, как он сдвигается с места — сперва чуть-чуть, потом больше, — потом наконец поддается, катится в море и падает с мощным всплеском, а ты остаешься стоять наверху, дрожа от напряжения и гордости.
— Папа! — закричал Муми-тролль.
Муми-папа обернулся и помахал сыну.
— Он лежит как раз там, где нужно! — крикнул он. Здесь будет пристань, что-то вроде волнореза.
Он зашел в море и, усиленно пыхтя и сопя, покатил по дну еще больший камень, опустив нос в воду. Поднимать и катать камни под водой было гораздо легче. Муми-папа размышлял, почему. Но что самое замечательное — это давало чувство невероятной силы… — Я хочу спросить тебя кое-что! — закричал Муми-тролль.
— О красных муравьях! Это важно!
Муми-папа поднял нос из воды и прислушался.
— Красные муравьи! — повторил Муми-тролль.
— Может ли кто-то говорить с ними? Как ты думаешь, поймут они, если я напишу им записку? Смогут ли прочитать ее?
— Красные муравьи? — удивленно переспросил Муми-папа. Конечно, они не умеют читать. Они бы ничего не поняли. Сейчас нужно найти треугольный камень, чтобы положить между этими двумя. Волнорез должен быть крепким, его может построить только тот, кто знает о море все… — И папа зашагал дальше, опустив нос в воду.
Муми-тролль пошел вверх по берегу и остановился, увидев Муми-маму, копающуюся в своем саду. Она раскладывала водоросли. Ее лапы и передник стали коричневыми, и она пребывала в состоянии счастливой сосредоточенности. Муми-тролль подошел к ней и сказал:
— Мама, представь себе, что ты нашла чудесное место и решила там поселиться. А потом выясняется, что там уже живут толпы других людей, которые не хотят переезжать. Имеют ли они право оставаться там, хотя они не понимают, как прекрасно это место?
— Конечно, имеют, — ответила Муми-мама, садясь на водоросли.
— Но если им будет так же хорошо в мусорной куче?! воскликнул ее сын.
— Что ж, тогда придется убедить их, — сказала Муми-мама.
— И возможно, помочь им переехать. Очень трудно переезжать, если долго жил на одном месте.
— Ну и дела! — сказал Муми-тролль.
— Где Малышка Мю?
— Она наверху в маяке, мастерит какой-то лифт, ответила Муми-мама.
* * * Малышка Мю, храбрая как лев, опасно высовывалась из открытого северного окна. Она забивала гвоздь в деревянный блок на подоконнике. На полу валялась куча какого-то серого барахла, люк был открыт.
— Интересно, что скажет папа? — спросил Муми-тролль. Туда никому не позволено ходить. Это его личная комната.
— Над его личной комнатой есть чердак, — беспечно сказала Малышка Мю. Отличный маленький чердак, где можно найти все, что угодно. Подай мне гвоздь. Мне надоело взбираться по лестнице каждый раз, когда пора есть, поэтому я строю лифт. Ты сможешь втягивать меня наверх в корзине или спускать мне вниз еду. Что было бы даже лучше.
«Как она себя ведет! — думал Муми-тролль.»
— Делает все, что хочет, и никто не перечит ей. Она просто делает и все«.»
Он сказал:
— Кстати, этот лес. Там никого нет. Совсем никого. Возможно, несколько муравьев.
— В самом деле, — отозвалась Малышка Мю.
— Охотно верю.
Вот оно как. Она колотила по гвоздю, насвистывая сквозь зубы.
— Тебе придется убрать все это до папиного возвращения, — выкрикнул Муми-тролль в промежутке между ударами. Но почувствовал, что не произвел ни малейшего впечатления. Он стал уныло копаться в куче старых бумаг, жестянок, рыбачьих сетей, шерстяных перчаток, кусочков тюленьей кожи — вот так он и нашел календарь. Большой настенный календарь с чудесным изображением морской лошади, несущейся на волне в лунном свете. Луна погружалась в море, у морской лошади была длинная золотая грива и светлые бездонные глаза. Трудно поверить, что можно рисовать так красиво! Муми-тролль поставил картину на стол и долго разглядывал ее.
— Календарь устарел на пять лет, — заметила Малышка Мю, спрыгивая на пол.
— Дни теперь другие, да к тому же кто-то оторвал листок с датами. Подержи-ка веревку, а я схожу вниз и проверю, работает ли лифт.
— Подожди минуту, — сказал Муми-тролль.
— Я хочу кое о чем тебя спросить. Что нужно сделать, чтобы заставить красных муравьев переехать?
* * * — Папа, — позвал Муми-тролль.
Но Муми-папа не слушал, потому что как раз в этот момент он удачно поддел большой круглый валун, и тот с грохотом покатился вниз по склону. Камень высек две яркие искры и оставил в воздухе слабый, но чарующий запах пороха. Теперь он лежал на дне, как раз там, где нужно. Катать камни — чудесное занятие. Сначала толкаешь камень изо всех сил, потом чувствуешь, как он сдвигается с места — сперва чуть-чуть, потом больше, — потом наконец поддается, катится в море и падает с мощным всплеском, а ты остаешься стоять наверху, дрожа от напряжения и гордости.
— Папа! — закричал Муми-тролль.
Муми-папа обернулся и помахал сыну.
— Он лежит как раз там, где нужно! — крикнул он. Здесь будет пристань, что-то вроде волнореза.
Он зашел в море и, усиленно пыхтя и сопя, покатил по дну еще больший камень, опустив нос в воду. Поднимать и катать камни под водой было гораздо легче. Муми-папа размышлял, почему. Но что самое замечательное — это давало чувство невероятной силы… — Я хочу спросить тебя кое-что! — закричал Муми-тролль.
— О красных муравьях! Это важно!
Муми-папа поднял нос из воды и прислушался.
— Красные муравьи! — повторил Муми-тролль.
— Может ли кто-то говорить с ними? Как ты думаешь, поймут они, если я напишу им записку? Смогут ли прочитать ее?
— Красные муравьи? — удивленно переспросил Муми-папа. Конечно, они не умеют читать. Они бы ничего не поняли. Сейчас нужно найти треугольный камень, чтобы положить между этими двумя. Волнорез должен быть крепким, его может построить только тот, кто знает о море все… — И папа зашагал дальше, опустив нос в воду.
Муми-тролль пошел вверх по берегу и остановился, увидев Муми-маму, копающуюся в своем саду. Она раскладывала водоросли. Ее лапы и передник стали коричневыми, и она пребывала в состоянии счастливой сосредоточенности. Муми-тролль подошел к ней и сказал:
— Мама, представь себе, что ты нашла чудесное место и решила там поселиться. А потом выясняется, что там уже живут толпы других людей, которые не хотят переезжать. Имеют ли они право оставаться там, хотя они не понимают, как прекрасно это место?
— Конечно, имеют, — ответила Муми-мама, садясь на водоросли.
— Но если им будет так же хорошо в мусорной куче?! воскликнул ее сын.
— Что ж, тогда придется убедить их, — сказала Муми-мама.
— И возможно, помочь им переехать. Очень трудно переезжать, если долго жил на одном месте.
— Ну и дела! — сказал Муми-тролль.
— Где Малышка Мю?
— Она наверху в маяке, мастерит какой-то лифт, ответила Муми-мама.
* * * Малышка Мю, храбрая как лев, опасно высовывалась из открытого северного окна. Она забивала гвоздь в деревянный блок на подоконнике. На полу валялась куча какого-то серого барахла, люк был открыт.
— Интересно, что скажет папа? — спросил Муми-тролль. Туда никому не позволено ходить. Это его личная комната.
— Над его личной комнатой есть чердак, — беспечно сказала Малышка Мю. Отличный маленький чердак, где можно найти все, что угодно. Подай мне гвоздь. Мне надоело взбираться по лестнице каждый раз, когда пора есть, поэтому я строю лифт. Ты сможешь втягивать меня наверх в корзине или спускать мне вниз еду. Что было бы даже лучше.
«Как она себя ведет! — думал Муми-тролль.»
— Делает все, что хочет, и никто не перечит ей. Она просто делает и все«.»
Он сказал:
— Кстати, этот лес. Там никого нет. Совсем никого. Возможно, несколько муравьев.
— В самом деле, — отозвалась Малышка Мю.
— Охотно верю.
Вот оно как. Она колотила по гвоздю, насвистывая сквозь зубы.
— Тебе придется убрать все это до папиного возвращения, — выкрикнул Муми-тролль в промежутке между ударами. Но почувствовал, что не произвел ни малейшего впечатления. Он стал уныло копаться в куче старых бумаг, жестянок, рыбачьих сетей, шерстяных перчаток, кусочков тюленьей кожи — вот так он и нашел календарь. Большой настенный календарь с чудесным изображением морской лошади, несущейся на волне в лунном свете. Луна погружалась в море, у морской лошади была длинная золотая грива и светлые бездонные глаза. Трудно поверить, что можно рисовать так красиво! Муми-тролль поставил картину на стол и долго разглядывал ее.
— Календарь устарел на пять лет, — заметила Малышка Мю, спрыгивая на пол.
— Дни теперь другие, да к тому же кто-то оторвал листок с датами. Подержи-ка веревку, а я схожу вниз и проверю, работает ли лифт.
— Подожди минуту, — сказал Муми-тролль.
— Я хочу кое о чем тебя спросить. Что нужно сделать, чтобы заставить красных муравьев переехать?
Страница 16 из 49
