Однажды вечером в конце августа Муми-папа гулял в своем саду, чувствуя себя потерянным. Он не знал, куда себя деть: ему казалось, что все необходимое уже сделано или делается кем-то другим…
Добавить в моё избранное
170 мин, 41 сек 21223
Муми-тролль высунул нос из-под паруса. Снаружи сидел на страже Муми-папа, поставив перед собой штормовой фонарь. Его тень была очень длинной, и сам он выглядел намного больше, чем обычно. Муми-тролль опять свернулся в клубок и положил лапы на свой теплый животик. Он отдал себя снам. Они были синие и качающиеся, такие же, как море в эту ночь.
Утро наступало медленно. Муми-папа был наедине со своим островом, который с каждым часом принадлежал ему все полнее. Небо начало светлеть, и скалы выросли огромной неровной массой, а над ними Муми-папа увидел маяк. Он появился наконец, громадный и черный на фоне серого неба. Он был гораздо больше, чем Муми-папа представлял себе, потому что именно в этот предрассветный час одинокий и бодрствующий чувствует себя беспомощным, и все кажется ему опасным.
Муми-папа потушил штормовой фонарь, и берег исчез. Муми-папа не хотел, чтобы маяк увидел его до срока. С моря дул холодный утренний ветер, с другой стороны острова доносились крики чаек.
Маяк, казалось, вздымался все выше и выше над сидящим на берегу Муми-папой. Он походил на модель, которую Муми-папа не успел закончить. Сейчас он заметил, что крыша у маяка не такая заостренная, как он думал, и что там нет поручней. Муми-папа долго смотрел на темный и покинутый маяк, и постепенно тот начал уменьшаться, приближаясь к давно вынашиваемому образу.
«Во всяком случае, это мое, — подумал Муми-папа, зажигая трубку.»
— Я захвачу маяк, я преподнесу его моей семье и скажу: «Здесь мы будем жить. Внутри мы в безопасности, там с нами не может случиться ничего страшного».
* * * Малышка Мю глядела на восход, сидя у подножия маяка. Внизу в полумраке лежал остров, напоминающий большого серого потягивающегося кота, выпустившего когти; обе его лапы покоились в море, хвостом служил длинный узкий мыс. Шерсть на кошачьей спине стояла дыбом, а глаза были невидимы.
— Да! — сказала Малышка Мю.
— Это не простой остров. Он лежит на морском дне не так, как другие острова. Могу поспорить, здесь что-то случится.
Она свернулась калачиком и ждала. Солнце вставало над морем, все обретало цвета и тени. Остров обретал форму и втягивал когти. Кот исчез. Все засияло, и белоснежные чайки закружились над водой. Тень от маяка широкой темной лентой протянулась через остров к берегу, где находилась лодка.
А вот далеко внизу показались все остальные, с высоты похожие на муравьев. Нагруженные корзинами Муми-папа и Муми-тролль вышли из-за кустов акации и вступили в тень маяка. Здесь они сделались еще меньше — три маленьких белых точки и остановились, задрав головы, чтобы разглядеть то, что возвышалось над ними.
— Ох, какой же он большой! — выдохнула Муми-мама и застыла на месте.
— Большой?! — закричал Муми-папа.
— Он огромный! Это, наверное, самый большой маяк из всех когда-либо построенных. И знаешь ли ты, что это самый последний населенный клочок земли. Все остались далеко позади. Впереди только море. Замечательно осознавать это, правда?
— Конечно, замечательно, папа! — воскликнул Муми-тролль.
— Можно, я немного понесу корзинку? — спросила Муми-мама.
— Нет, нет, — возразил Муми-папа, — ты не должна таскать вещи. От тебя требуется только войти в свой новый дом… Но погоди, тебе нужны цветы, постой минутку… — И он скрылся между ольховыми деревьями в поисках цветов.
Муми-мама огляделась. Какая бедная здесь почва! И как много камней вокруг, целые кучи. Да, здесь будет нелегко разбить сад.
— Какой печальный звук, мама, — сказал Муми-тролль. Что это?
Муми-мама прислушалась.
— Это осины, — ответила она.
— Они всегда звучат грустно.
Крохотные прибитые ветром осины росли между камнями. Они шуршали и отчаянно трепетали под порывами ветра с моря, одна за другой по ним пробегали волны дрожи. Днем остров был иным: он как бы повернулся к пришельцам спиной. Его взгляд был направлен не на них, как это было ночью, а далеко в море.
— Ну вот, — сказал Муми-папа, — они ужасно маленькие, но они распустятся, если ты поставишь их на солнце. А сейчас мы должны идти. Скоро появится дорожка, ведущая от берега прямо к маяку. Там будет пристань для лодки. Так много надо сделать! Подумай только! Самому строить свою жизнь и превращать остров в чудо совершенства! — Он поднял корзины и заторопился через вереск к маяку.
Перед ними лежали серые древние скалы с крутыми и острыми уступами. Они спотыкались, минуя пропасти — серые, полные трещин и расщелин.
«Здесь все слишком большое, — думала Муми-мама.»
— Или, может, я слишком маленькая«.»
Только тропинка была такая же маленькая и уязвимая, как Муми-мама. Они осторожно пробрались через валуны к маяку и остановились в ожидании на его массивном цементном подножии.
— Добро пожаловать домой! — сказал Муми-папа.
Они медленно обратили свои взгляды к маяку.
Утро наступало медленно. Муми-папа был наедине со своим островом, который с каждым часом принадлежал ему все полнее. Небо начало светлеть, и скалы выросли огромной неровной массой, а над ними Муми-папа увидел маяк. Он появился наконец, громадный и черный на фоне серого неба. Он был гораздо больше, чем Муми-папа представлял себе, потому что именно в этот предрассветный час одинокий и бодрствующий чувствует себя беспомощным, и все кажется ему опасным.
Муми-папа потушил штормовой фонарь, и берег исчез. Муми-папа не хотел, чтобы маяк увидел его до срока. С моря дул холодный утренний ветер, с другой стороны острова доносились крики чаек.
Маяк, казалось, вздымался все выше и выше над сидящим на берегу Муми-папой. Он походил на модель, которую Муми-папа не успел закончить. Сейчас он заметил, что крыша у маяка не такая заостренная, как он думал, и что там нет поручней. Муми-папа долго смотрел на темный и покинутый маяк, и постепенно тот начал уменьшаться, приближаясь к давно вынашиваемому образу.
«Во всяком случае, это мое, — подумал Муми-папа, зажигая трубку.»
— Я захвачу маяк, я преподнесу его моей семье и скажу: «Здесь мы будем жить. Внутри мы в безопасности, там с нами не может случиться ничего страшного».
* * * Малышка Мю глядела на восход, сидя у подножия маяка. Внизу в полумраке лежал остров, напоминающий большого серого потягивающегося кота, выпустившего когти; обе его лапы покоились в море, хвостом служил длинный узкий мыс. Шерсть на кошачьей спине стояла дыбом, а глаза были невидимы.
— Да! — сказала Малышка Мю.
— Это не простой остров. Он лежит на морском дне не так, как другие острова. Могу поспорить, здесь что-то случится.
Она свернулась калачиком и ждала. Солнце вставало над морем, все обретало цвета и тени. Остров обретал форму и втягивал когти. Кот исчез. Все засияло, и белоснежные чайки закружились над водой. Тень от маяка широкой темной лентой протянулась через остров к берегу, где находилась лодка.
А вот далеко внизу показались все остальные, с высоты похожие на муравьев. Нагруженные корзинами Муми-папа и Муми-тролль вышли из-за кустов акации и вступили в тень маяка. Здесь они сделались еще меньше — три маленьких белых точки и остановились, задрав головы, чтобы разглядеть то, что возвышалось над ними.
— Ох, какой же он большой! — выдохнула Муми-мама и застыла на месте.
— Большой?! — закричал Муми-папа.
— Он огромный! Это, наверное, самый большой маяк из всех когда-либо построенных. И знаешь ли ты, что это самый последний населенный клочок земли. Все остались далеко позади. Впереди только море. Замечательно осознавать это, правда?
— Конечно, замечательно, папа! — воскликнул Муми-тролль.
— Можно, я немного понесу корзинку? — спросила Муми-мама.
— Нет, нет, — возразил Муми-папа, — ты не должна таскать вещи. От тебя требуется только войти в свой новый дом… Но погоди, тебе нужны цветы, постой минутку… — И он скрылся между ольховыми деревьями в поисках цветов.
Муми-мама огляделась. Какая бедная здесь почва! И как много камней вокруг, целые кучи. Да, здесь будет нелегко разбить сад.
— Какой печальный звук, мама, — сказал Муми-тролль. Что это?
Муми-мама прислушалась.
— Это осины, — ответила она.
— Они всегда звучат грустно.
Крохотные прибитые ветром осины росли между камнями. Они шуршали и отчаянно трепетали под порывами ветра с моря, одна за другой по ним пробегали волны дрожи. Днем остров был иным: он как бы повернулся к пришельцам спиной. Его взгляд был направлен не на них, как это было ночью, а далеко в море.
— Ну вот, — сказал Муми-папа, — они ужасно маленькие, но они распустятся, если ты поставишь их на солнце. А сейчас мы должны идти. Скоро появится дорожка, ведущая от берега прямо к маяку. Там будет пристань для лодки. Так много надо сделать! Подумай только! Самому строить свою жизнь и превращать остров в чудо совершенства! — Он поднял корзины и заторопился через вереск к маяку.
Перед ними лежали серые древние скалы с крутыми и острыми уступами. Они спотыкались, минуя пропасти — серые, полные трещин и расщелин.
«Здесь все слишком большое, — думала Муми-мама.»
— Или, может, я слишком маленькая«.»
Только тропинка была такая же маленькая и уязвимая, как Муми-мама. Они осторожно пробрались через валуны к маяку и остановились в ожидании на его массивном цементном подножии.
— Добро пожаловать домой! — сказал Муми-папа.
Они медленно обратили свои взгляды к маяку.
Страница 8 из 49
