Давным-давно, говорят, жили на свете шесть братьев Абоковых. Пятеро старших были смелые джигиты, а шестой — смирный да тихий. Кроме своих шести сыновей, воспитал их отец еще и приемыша — осиротевшего сына одного князя, бия…
Добавить в моё избранное
8 мин, 55 сек 15836
А сын бия так испугался, что спрятался за камень и не смог поймать жеребца.
— Что же ты, братец, мешкал? — сказал с досадой младший.
— Теперь прискачет на этом жеребце второй эмеген. Ну ладно! Уж в этот раз, пока я биться буду, поймай жеребца непременно! Да помни: по имени меня не называй.
И только он это успел вымолвить, как примчался на том жеребце второй эмеген, страшней и свирепей прежнего. Увидел он убитого эмегена и заревел:
— У, собачье племя! Кто осмелился убить моего брата и угнать наш табун? Когда-то нам Абоковы покоя не давали. Так мы их всех до одного побили.
— Я твоего брата убил! Я ваш табун угнал! — ответил младший.
— Бороться будем или камни бросать? — спросил эмеген.
— Коль на свою силу надеешься — бороться! Долгой была схватка с эмегеном. Но все же свалил джигит его и снес голову. А сын бия совсем перепугался, и от страха взобрался на высокое дерево, и опять не поймал жеребца.
— Что ж ты, братец, так оплошал? — в сердцах сказал младший.
— Нет мне от тебя никакой помощи. Отправляйся домой, пока цел. Да помни: не вздумай окликнуть меня по имени! Ведь сейчас прискачет сюда третий эмеген. Кто знает — он победит меня или я его? Если он верх возьмет, тебе тоже пощады не будет.
И отправился сын бия с позором прочь. Но он только притворился, что возвращается домой. Нашел поблизости пещеру, спрятался и стал ждать, пока эмеген прискачет. А эмеген тут как тут. И был это самый страшный из трех эмегенов, самый свирепый. Как увидел его приемыш, упал наземь без памяти. Однако очнулся вскоре и стал подглядывать, как младший с эмегеном бьется.
Долго бились они, но все же удалось младшему схватить эмегена и ударить об землю. А сын бия посчитал, что эмеген убит, и выбежал с криком:
— Эй, младший из Абоковых, — ударь его хорошенько!
Услышал эмеген имя Абоковых, поднялся, натянул лук, и ударила стрела прямо в младшего брата. Но он выхватил саблю и успел все-таки снести эмегену поганую голову.
— Ну, братец, вот ты и сделал то, чего я так боялся, — сказал джигит со стоном.
— Трижды просил я тебя не называть мое имя. Садись теперь на моего коня, отпусти поводья и скачи. Конь сам доставит тебя куда надо. Там, где он остановится, выйдут тебе навстречу. Не рассказывай дурных вестей, скажи только: Младший из Абоковых занемог и просит вас приехать.
Сел приемыш на голубого коня, отпустил поводья, и помчался конь быстрее ветра. Много ли он ехал, мало ли, но прискакал конь к богатой каменной сакле, громко заржал и стал бить копытом.
Выбежала тут на порог красавица, краше которой никогда не видел сын бия. Она попросила его войти в дом:
— Будь нашим гостем! Скажи, в чем нуждаешься? Чем можем тебе помочь?
— Младший из Абоковых занемог. Эмеген пронзил его грудь стрелой, и он уже, наверное, скончался.
Услышав такую весть, вскрикнула красавица и упала замертво. Тут вышел почтенный старик с белой бородой. Он поднял красавицу и унес в дом, а потом вернулся и сердито спросил:
— Эй, всадник, что за весть ты принес в мой дом?
— Младший из Абоковых ранен. Эмеген пронзил его стрелой, и он уже скончался, наверное.
— Глуп же он, коли с тобой дело имел! — проворчал старик.
Быстро оседлал он своего коня и приказал:
— Показывай дорогу!
Как огонь, летели их скакуны. Примчались они на место битвы, видят — младший из Абоковых совсем уже умирает. Спрыгнул старик наземь, зубами у него стрелу из груди вытащил, перевязал рану и посадил на эмегенова коня.
Погнали они перед собой табун, вернулись в дом старика. Младшего брата в постель уложили, и старик принялся искусно врачевать его. А сына бия как гостя принимали, угощали на славу: то кушанье, что сегодня ел, назавтра уже не подавали.
Когда стал раненый поправляться, позвал старик приемыша в комнату для гостей. Там было много красивых девушек. Они пришли приветствовать гостя.
— Узнаешь среди них ту, что вышла тебе навстречу? — спросил старик.
— Я узнал бы ее сразу, но здесь ее нет. Она лучше всех этих красавиц!
— Вот она! — сказал старик.
— Она была прекрасней всех моих дочерей, но ты сразил ее страшной вестью. Она занемогла совсем и потеряла свою красоту. Твой поступок недостоин мужчины!
Потом повел его старик в свою кладовую, открыл сундук, полный золота, и велел:
— Бери сколько сможешь и уезжай! Насыпал приемыш золота два полных кармана, и отправились они с младшим братом домой. Младший брат на эмегеновом коне едет и перед собой табун гонит.
По дороге младший сказал приемышу:
— Эмегены, которых я убил, погубили моих старших братьев. Все пятеро погибли из-за этого табуна.
Как стали к родному аулу подъезжать, младший брат слез с эмегенова коня, снял с себя богатый наряд и оружие, надел старую, рваную черкеску и принял свой прежний вид.
— Что же ты, братец, мешкал? — сказал с досадой младший.
— Теперь прискачет на этом жеребце второй эмеген. Ну ладно! Уж в этот раз, пока я биться буду, поймай жеребца непременно! Да помни: по имени меня не называй.
И только он это успел вымолвить, как примчался на том жеребце второй эмеген, страшней и свирепей прежнего. Увидел он убитого эмегена и заревел:
— У, собачье племя! Кто осмелился убить моего брата и угнать наш табун? Когда-то нам Абоковы покоя не давали. Так мы их всех до одного побили.
— Я твоего брата убил! Я ваш табун угнал! — ответил младший.
— Бороться будем или камни бросать? — спросил эмеген.
— Коль на свою силу надеешься — бороться! Долгой была схватка с эмегеном. Но все же свалил джигит его и снес голову. А сын бия совсем перепугался, и от страха взобрался на высокое дерево, и опять не поймал жеребца.
— Что ж ты, братец, так оплошал? — в сердцах сказал младший.
— Нет мне от тебя никакой помощи. Отправляйся домой, пока цел. Да помни: не вздумай окликнуть меня по имени! Ведь сейчас прискачет сюда третий эмеген. Кто знает — он победит меня или я его? Если он верх возьмет, тебе тоже пощады не будет.
И отправился сын бия с позором прочь. Но он только притворился, что возвращается домой. Нашел поблизости пещеру, спрятался и стал ждать, пока эмеген прискачет. А эмеген тут как тут. И был это самый страшный из трех эмегенов, самый свирепый. Как увидел его приемыш, упал наземь без памяти. Однако очнулся вскоре и стал подглядывать, как младший с эмегеном бьется.
Долго бились они, но все же удалось младшему схватить эмегена и ударить об землю. А сын бия посчитал, что эмеген убит, и выбежал с криком:
— Эй, младший из Абоковых, — ударь его хорошенько!
Услышал эмеген имя Абоковых, поднялся, натянул лук, и ударила стрела прямо в младшего брата. Но он выхватил саблю и успел все-таки снести эмегену поганую голову.
— Ну, братец, вот ты и сделал то, чего я так боялся, — сказал джигит со стоном.
— Трижды просил я тебя не называть мое имя. Садись теперь на моего коня, отпусти поводья и скачи. Конь сам доставит тебя куда надо. Там, где он остановится, выйдут тебе навстречу. Не рассказывай дурных вестей, скажи только: Младший из Абоковых занемог и просит вас приехать.
Сел приемыш на голубого коня, отпустил поводья, и помчался конь быстрее ветра. Много ли он ехал, мало ли, но прискакал конь к богатой каменной сакле, громко заржал и стал бить копытом.
Выбежала тут на порог красавица, краше которой никогда не видел сын бия. Она попросила его войти в дом:
— Будь нашим гостем! Скажи, в чем нуждаешься? Чем можем тебе помочь?
— Младший из Абоковых занемог. Эмеген пронзил его грудь стрелой, и он уже, наверное, скончался.
Услышав такую весть, вскрикнула красавица и упала замертво. Тут вышел почтенный старик с белой бородой. Он поднял красавицу и унес в дом, а потом вернулся и сердито спросил:
— Эй, всадник, что за весть ты принес в мой дом?
— Младший из Абоковых ранен. Эмеген пронзил его стрелой, и он уже скончался, наверное.
— Глуп же он, коли с тобой дело имел! — проворчал старик.
Быстро оседлал он своего коня и приказал:
— Показывай дорогу!
Как огонь, летели их скакуны. Примчались они на место битвы, видят — младший из Абоковых совсем уже умирает. Спрыгнул старик наземь, зубами у него стрелу из груди вытащил, перевязал рану и посадил на эмегенова коня.
Погнали они перед собой табун, вернулись в дом старика. Младшего брата в постель уложили, и старик принялся искусно врачевать его. А сына бия как гостя принимали, угощали на славу: то кушанье, что сегодня ел, назавтра уже не подавали.
Когда стал раненый поправляться, позвал старик приемыша в комнату для гостей. Там было много красивых девушек. Они пришли приветствовать гостя.
— Узнаешь среди них ту, что вышла тебе навстречу? — спросил старик.
— Я узнал бы ее сразу, но здесь ее нет. Она лучше всех этих красавиц!
— Вот она! — сказал старик.
— Она была прекрасней всех моих дочерей, но ты сразил ее страшной вестью. Она занемогла совсем и потеряла свою красоту. Твой поступок недостоин мужчины!
Потом повел его старик в свою кладовую, открыл сундук, полный золота, и велел:
— Бери сколько сможешь и уезжай! Насыпал приемыш золота два полных кармана, и отправились они с младшим братом домой. Младший брат на эмегеновом коне едет и перед собой табун гонит.
По дороге младший сказал приемышу:
— Эмегены, которых я убил, погубили моих старших братьев. Все пятеро погибли из-за этого табуна.
Как стали к родному аулу подъезжать, младший брат слез с эмегенова коня, снял с себя богатый наряд и оружие, надел старую, рваную черкеску и принял свой прежний вид.
Страница 2 из 3
