В трактире

Но я могу вам, ведь я очень щедрый человек, могу вам предложить, чтобы вы ехали вместе с моим караваном. Так вы благополучно прибудете в Египет.

Иосиф поклонился, поблагодарил и улыбнулся Марии.

— Ты добрый человек, господин, — сказал Иосиф.

— Бог воздаст тебе за твое добро! — добавила Мария.

— Вы слышали, — сказал главный погонщик, когда он вышел к своим людям, — торговец пригласил идти вместе с нами в Египет бедных людей с ослом.

— Что бы это значило? — спросил один из людей.

— Несомненно, он сделал это не только для того, чтобы им помочь.

— У него сердце из камня, — подумал другой.

— Но он их пригласил, — сказал главный.

— И нет смысла с ним об этом разговаривать.

— Вы слышали? — спросил один из больших чудесных верблюдов, когда они остались одни.

— Теперь мы будем идти через пустыню в обществе осла.

— Пф! — заметил другой и поднял свою морду к небу.

— По-моему, нет ничего хорошего иметь в караване такой сброд.

— Как же может сопровождать нас осел, когда нам надо бежать рысью? — спросил третий.

— Он собьет ноги прежде, чем мы пройдем полпути, — заметил четвертый.

— И это лучшее, что для нас может быть, — объяснил старейший верблюд.

— Тогда мы с честью придем в Египет и никто нас не засмеет.

— Тсс! — предупредил первый верблюд.

— Он идет сюда.

— Тьфу, мы как будто их не видим, — потребовали они от старейшего верблюда.

— Не говори с ним. Не отвечай, когда он спросит.

Иосиф привел осла, Мария с Ребенком шла рядом.

Тут вышел торговец.

— Вашего осла, конечно, вам надо продать, — сказал он.

— Его нельзя взять с собой.

— Почему нельзя? — спросила Мария испуганно.

— Ему нельзя вместе с верблюдами. Они идут очень быстро. Но вряд ли хозяин купит его у вас за хорошую цену. Впрочем, вы можете ехать на одном из моих верблюдов.

— Но мы не можем продавать нашего ослика, — сказал Иосиф.

— Он справится, — заметила Мария.

— Мы будем много дней идти через пустыню, — сказал торговец.

— Он не может совершить невозможное.

— Бог даровал нам осла, — сказал Иосиф.

— Без него мы пропадем; он слышит, что мы не слышим, и видит, что мы не видим.

Торговец начал сердиться.

— Какой вздор! — сказал он.

— Будьте благоразумны и продайте его!

— Наш осел может видеть Ангела, — сказал Иосиф.

— И он всегда находил правильный путь. Мы очень благодарны за то, что ты нам хочешь помочь, но мы не хотим расставаться с нашим ослом.

Тут торговец понял, что ему их не уговорить, и ругаясь пошел в дом.

— Не бойся, маленький ослик, — сказал Иосиф, — мы никогда тебя не продадим.

— Сердечное спасибо тебе за все, мой милый маленький ослик, — сказала Мария и погладила его по морде.

— Спасибо, что ты нас привел сюда в это хорошее место.

Между тем проснулся Ребенок. Когда он увидел множество больших чудных верблюдов, Он возликовал и протянул ручки, словно хотел их погладить. Тут Иосиф улыбнулся и поднес Его к ближайшему верблюду. Это был как раз старейший верблюд. Большой зверь лежал совсем спокойно, в то время как Дитя гладило его растопыренными пальчиками.

Мария пошла затем с Ребенком в дом. Иосиф снял с ослика поклажу и последовал за нею.

— Маленький ослик, — спросил старый верблюд, который совершенно забыл, что не хотел с ним разговаривать.

— Что это за люди? Что это за Младенец?

— Ах, — счастливо сказал ослик, — это наш Добрый Пастырь.

— Добрый Пастырь? — переспросил верблюд.

— Добрый Пастырь? Ты имеешь в виду Того, о Котором Бог нам сказал, что Он будет послан с Неба на Землю?

— Да, — сказал осел.

— Ой! Ой! — заойкали животные.

— Добрый Пастырь!

— Когда Он меня гладил, — сказал верблюд, — я пережил такое счастье, мне казалось, что я могу день и ночь бежать через пустыню без устали.

— Когда Он смеялся, — подумал верблюд, что стоял следом за старейшим, — разлился такой чудесный запах, словно от свежего сена и моих любимых цветов.

— Этот запах еще немного держится в воздухе, — заметил другой.

— Маленький ослик, — спросил старый верблюд, — ты действительно собираешься Младенца и Его Мать везти в Египет через всю пустыню? Ты не сможешь!

— Смогу, я Марию из Назарета в Вифлеем привез.

— Это короткий путь. Но Египет много, много дальше. Я могу нести Мать с Ребенком.

— Нет, нет, это я ведь маленький ослик Марии.

— Ну иногда, немного, когда ты устанешь!

— Посмотрим, — сказал ослик, — может быть, какое-то время.

— И я! И я тоже! — закричали другие.