В нашем замкнутом и крохотном мире есть вещи, которые не помещаются в человеческом сознании. Которые существуют в народных преданиях, мифах, передающихся от неизвестных нам первоисточников, но на пути своем столь искажающиеся человеческой фантазией и красноречивыми словами, что, дойдя до наших дней, они напоминают не более чем сказки или канувшие в лета истории. Подобно смятым выгоревшим листкам бумаги, когда-то представлявшим великие древние тома, хранящие тайны мироздания и вековые истины…
Добавить в моё избранное
14 мин, 6 сек 7969
Определенно, мне стало жутко и я, не отводя взгляд, постарался максимально бесшумно удалиться назад. Я юркнул в открытый угольный сарай и сквозь достаточно большие щели в сухих досках продолжил наблюдать за действом.
Послышался треск сухого дерева, и ствол мертвой яблони закачался и наклонился назад. Затем дерево шумно рухнуло наземь, обнажив корявые обрубки корней. Я уже серьезно заволновался, что не пошел в дом раньше, но, как завороженный продолжал смотреть на проседающую землю. То, что показалось из ямы в следующий миг, было настоящим кошмаром, созданным силами пустот и тьмы. Я не перестану благодарить судьбу за то, что даровала мне краткий момент спасения. Элисон вышла на порог окликнуть меня, тогда как из рыхлой кучи земли уже вырисовывался силуэт. Я резко рванулся, закрыл рот жены ладонью и затащил ее в сарай. Возможно, благодаря моей мгновенной реакции мы до сих пор живы. Сквозь большие щели, усевшись на пыльном угле, мы продолжили наблюдать нечто необъяснимое и потустороннее.
Белый прожектор луны открыл завесу спасительной темноты, и нам предстало зрелище, от воспоминаний о котором я до сих пор порою просыпаюсь в поту среди ночи. Я не знаю, какими словами нужно пользоваться, чтобы создать, невыносимую для меня самого, концовку этой истории. Спаси, Господи, мой больной разум и ниспошли мне пелену забытья, ибо лучше не помнить то, что теперь никогда не забудется! Та тварь, которая вырывалась из-под земли, обсасывая жвалами остатки грязи со своей кожи, была настолько отвратительна, что я с трудом могу описать ее вид самому себе. Четыре непропорционально длинные членистые лапы держали на себе тело, обтянутое белой кожей и осанкой походившее на человеческое, лишь с некоторыми деформациями в области шеи и таза, а так же выпяченным хребтом и тремя парными грудями. Тонкая, выдвинутая вперед шея венчалась уродливой головой, которая, в силу своей абсурдности, не вызывала никаких здравых ассоциаций. Элисон сильно прижалась ко мне, втиснув лицо в мою шею, дабы избежать взгляда на этого монстра. Я же окоченел от зрелища и до сих пор удивляюсь, что сохранил рассудок. И, пользуясь этим, я могу описывать чудовище раз за разом, ведь этот образ, словно проклятая картина, навеки застыл в моей памяти. Я помню эти жуткие жвала, которые заменяли человеческую челюсть, и шесть черных, как глубина ночи, отвратительных паучьих глаз! Низкий, практически отсутствующий лоб, покрывали редкие длинные волосы с комьями грязи. Существо, наконец, оказалось на поверхности целиком, вытащив несоразмерно длинный хвост и расправив веерообразные крылья, анатомически напоминающие орган прямокрылых. И в тот момент, когда они затрепетали, став невидимыми для глаз, я понял, что это были за звуки, пробуждавшие меня столько ночей. Мое сердце сжалось в паническом припадке, когда знакомые вибрации наполнили окружающее пространство. Эти дьявольские звуки раздавались отовсюду! Мерзость, взгромоздившись на поваленное дерево, полностью выпрямилась и уставилась в звездное небо. Звуки становились все насыщеннее и ближе, когда она щелкала своими вытянутыми челюстями, и я уже не помню состояние своей души, когда возле нее появилась изогнутая фигура еще одной такой твари, только меньше размером. Затем еще одна, и еще. Боже! Через несколько минут, показавшиеся мне вечностью, весь огород заполнился невиданными созданиями. Ужас происходящего давил на грудь и мозг, но я помню, что у мерзостей просматривалась определенная манера поведения и иерархия. Та — самая крупная из всех, что выползла из-под корней яблони, жестикулировала тонкими когтистыми руками и обращалась к остальным на безмолвном языке, в то время как другие собирались вокруг нее беспорядочной толпой. Это продолжалось некоторое время, а после чудовище с дерева взмыло в воздух и за секунду утонуло в необъятных просторах высоты. Остальные последовали примеру, пока все до единого не исчезли в глубокой темноте. Гул медленно отдалялся, и возвращались привычные звуки ночи. Рой с далеких звезд устремился домой. В безымянную, сокрытую от нашего понимания и представления, галактику, но сны о властителях которой будут являться вместе с рассветной негой в неспокойном разуме каждого несчастного, ставшего свидетелем ужаса того лета. Двоякая ночь насмешливой безмятежностью окутала Литтл Серхио и понесла вдаль растревоженные мысли и мечты.
Послышался треск сухого дерева, и ствол мертвой яблони закачался и наклонился назад. Затем дерево шумно рухнуло наземь, обнажив корявые обрубки корней. Я уже серьезно заволновался, что не пошел в дом раньше, но, как завороженный продолжал смотреть на проседающую землю. То, что показалось из ямы в следующий миг, было настоящим кошмаром, созданным силами пустот и тьмы. Я не перестану благодарить судьбу за то, что даровала мне краткий момент спасения. Элисон вышла на порог окликнуть меня, тогда как из рыхлой кучи земли уже вырисовывался силуэт. Я резко рванулся, закрыл рот жены ладонью и затащил ее в сарай. Возможно, благодаря моей мгновенной реакции мы до сих пор живы. Сквозь большие щели, усевшись на пыльном угле, мы продолжили наблюдать нечто необъяснимое и потустороннее.
Белый прожектор луны открыл завесу спасительной темноты, и нам предстало зрелище, от воспоминаний о котором я до сих пор порою просыпаюсь в поту среди ночи. Я не знаю, какими словами нужно пользоваться, чтобы создать, невыносимую для меня самого, концовку этой истории. Спаси, Господи, мой больной разум и ниспошли мне пелену забытья, ибо лучше не помнить то, что теперь никогда не забудется! Та тварь, которая вырывалась из-под земли, обсасывая жвалами остатки грязи со своей кожи, была настолько отвратительна, что я с трудом могу описать ее вид самому себе. Четыре непропорционально длинные членистые лапы держали на себе тело, обтянутое белой кожей и осанкой походившее на человеческое, лишь с некоторыми деформациями в области шеи и таза, а так же выпяченным хребтом и тремя парными грудями. Тонкая, выдвинутая вперед шея венчалась уродливой головой, которая, в силу своей абсурдности, не вызывала никаких здравых ассоциаций. Элисон сильно прижалась ко мне, втиснув лицо в мою шею, дабы избежать взгляда на этого монстра. Я же окоченел от зрелища и до сих пор удивляюсь, что сохранил рассудок. И, пользуясь этим, я могу описывать чудовище раз за разом, ведь этот образ, словно проклятая картина, навеки застыл в моей памяти. Я помню эти жуткие жвала, которые заменяли человеческую челюсть, и шесть черных, как глубина ночи, отвратительных паучьих глаз! Низкий, практически отсутствующий лоб, покрывали редкие длинные волосы с комьями грязи. Существо, наконец, оказалось на поверхности целиком, вытащив несоразмерно длинный хвост и расправив веерообразные крылья, анатомически напоминающие орган прямокрылых. И в тот момент, когда они затрепетали, став невидимыми для глаз, я понял, что это были за звуки, пробуждавшие меня столько ночей. Мое сердце сжалось в паническом припадке, когда знакомые вибрации наполнили окружающее пространство. Эти дьявольские звуки раздавались отовсюду! Мерзость, взгромоздившись на поваленное дерево, полностью выпрямилась и уставилась в звездное небо. Звуки становились все насыщеннее и ближе, когда она щелкала своими вытянутыми челюстями, и я уже не помню состояние своей души, когда возле нее появилась изогнутая фигура еще одной такой твари, только меньше размером. Затем еще одна, и еще. Боже! Через несколько минут, показавшиеся мне вечностью, весь огород заполнился невиданными созданиями. Ужас происходящего давил на грудь и мозг, но я помню, что у мерзостей просматривалась определенная манера поведения и иерархия. Та — самая крупная из всех, что выползла из-под корней яблони, жестикулировала тонкими когтистыми руками и обращалась к остальным на безмолвном языке, в то время как другие собирались вокруг нее беспорядочной толпой. Это продолжалось некоторое время, а после чудовище с дерева взмыло в воздух и за секунду утонуло в необъятных просторах высоты. Остальные последовали примеру, пока все до единого не исчезли в глубокой темноте. Гул медленно отдалялся, и возвращались привычные звуки ночи. Рой с далеких звезд устремился домой. В безымянную, сокрытую от нашего понимания и представления, галактику, но сны о властителях которой будут являться вместе с рассветной негой в неспокойном разуме каждого несчастного, ставшего свидетелем ужаса того лета. Двоякая ночь насмешливой безмятежностью окутала Литтл Серхио и понесла вдаль растревоженные мысли и мечты.
Страница 4 из 4
