Макухины засиделись в гостях у родственников по поводу возвращения из армии племяша Вовки. Тот отслужил в стройбате, но когда нажрался, то всем говорил, что «тянул лямку» в какой-то спецроте, и все порывался показать добровольцам убойный приемчик. Но желающих зашибить в первый же вечер вольной жизни хиловатого, но задиристого дембеля, тем более у него дома, не находилось. И Вован вскоре заснул на пышных коленях соседки по столу (и по лестничной площадке) соломенной вдовушки Ираиды Павловны, которая теперь сидела с глупым видом и мечтательно гладила дембеля Вовку из«спецроты» по волосам, умышляя, как бы ей сподручнее утянуть его к себе домой.
Добавить в моё избранное
14 мин, 19 сек 6290
Чету Макухиных оставляли заночевать, но они решительно отказались — не было у них такой привычки, спать где-то вне стен своей уютной квартирки на Матросова, 14. И они заспешили на автобусную остановку.
— Да быстрее давай! — раздраженно поторопил Егор свою жену Ларису, задержавшуюся у зеркала в прихожей — прическу там поправить, губы подмазать. Но как Макухины не спешили, на последний автобус не успели. А добираться на свою улицу Матросова им надо было почти через весь их областной городок, хоть и компактный, но продолговатый.
— Может, вернемся? — неуверенно предложила Лариса.
— Ага, щас! — зло рыкнул в ответ Егор.
— Видел я, как ты пялилась на этого, как его, Самбуряна!
— Да что ты такое говоришь? — растерянно пролепетала Лариса.
— Ну, сидел напротив какой-то мужчина, может, и поглядела на него ненароком. Да что тут такого?
— А ничего! — продолжал ревниво пыхтеть Егор.
— Не хрен глазеть на чужих мужиков, когда свой рядом сидит!
— Так что теперь будем делать? — отвлекая мужа от взрывоопасной темы, торопливо спросила Лариса.
— Такси вызовем?
— Такси надо было на дому вызывать, — все еще сердито пробурчал Егор, закуривая.
— Ну, попробуй на остановку его вызови. Может и приедет.
— Щас, щас, — торопливо зашарилась в сумочке Лариса.
— Где же у меня мобильник-то… А, вот! Ну надо же, да он разрядился. Попробуй. Егорушка, ты вызвать по своему телефону.
— Ха, «по своему!» — уже почти миролюбиво передразнил жену Егор.
— Да я и не брал его с собой.
— Приехали! — развела полными руками Лариса. Они стояли на этой плохо освещенной конечной остановке вдвоем. За виднеющейся метрах в полста новенькой девятиэтажкой, в которой они только что гостили, города уже не было. Там начиналась западносибирская лесостепь, поросшая березовыми колками. Справа был какой-то законсерированный еще в 90-е годы секретный, завод, потом пологая балка, к которой подступало городское кладбище. А за погостом вновь светились огни города. Он был выстроен как-то подковой, следуя изгибу реки, на которой стоял вот уже три сотни лет.
На автобусе до их дома надо было ехать километров восемь. А если пересечь кладбище, то всего-то надо было бы пройти с километр.
— Пошли пешком! — решительно сказал Егор, затаптывая окурок.
— С ума сошел! — охнула Лариса.
— Через весь город. Ну, разве такси по дороге какое подберет.
— Да какое там такси, — нетерпеливо мотнул головой Егор.
— Через кладбище пойдем и минут через двадцать будем дома.
— Через кладбище? — с ужасом переспросила Лариса.
— Ни за что! Я мертвых боюсь.
— Дурочка! Не мертвых — живых надо бояться! — засмеялся Егор и приобнял жену.
— Это сейчас самое спокойное место в городе. Да и я знаю здесь каждую тропинку. Пацанами еще сюда бегали, даже ночевали на спор, геройство свое показывали. Пошли, пошли, доставлю тебя домой в лучшем виде.
И, не слушая слезливых возражений жены, увлек ее за собой, сначала по тротуару, потом, обогнув серую громаду девятиэтажного дома, по извилистой песчаной тропинке, желто светящейся в свете мордатой луны к частоколу темных крестов, пирамидок со звездочками, причудливых башенок редких склепов. Кладбище это было старое, все заросшее деревьями и кустарниками, высаженными когда-то совсем маленькими саженцами родственниками умерших за оградками могил, и здесь уже несколько лет как никого не хоронили, а отжившие свое находили упокоение на новом погосте, за чертой города.
Егор нашел известный ему с детства лаз в ограждении кладбища, чуть нагнувшись, щагнул туда, в тень кладбищенских зарослей, и подал руку жене.
— Ну, смелей! — прикрикнул он на замешкавшуюся Ларису и грубовато дернул ее на себя.
— Иди за мной и ничего не бойся. Скоро будем дома.
И, фальшиво насвистывая для храбрости, бодро зашагал по хорошо утоптанной тропинке между целыми и упавшими оградками, деревянными и железными коваными крестами, угрюмыми каменными памятниками, отбрасывающими причудливые изломанные тени. Лариса, боясь смотреть по сторонам, торопливо семенила за мужем, не выпуская его руку.
Они прошли метров двадцать-тридцать, когда расслышали негромкий гомон хриплых голосов и разглядели мигающий пере ними сквозь листву кустарников желтый огонек костра.
— Что это? — в ужасе замерла на месте Лариса. Вынужден был остановиться и Егор, так как Лариса цепко держала его за руку.
— Да ерунда, — сказал он.
— Бомжи, наверное. Летом они здесь, бывает, ночуют. Безобидный народ. Но если ты их боишься, обойдем. Тут есть один хитрый сворот. Пошли.
И Егор сошел с натоптанной тропинки и по жесткой, цепляющейся за ноги траве повел жену в обход старого могильного холмика с разведенным на нем костром под сенью большой сосны, вокруг которого сидели и полулежали не меньше десятка жутковатого вида мужчин и женщин, пили какую-то зеленую дрянь из маленьких флаконов и закусывали разведенной кипятком лапшой.
— Да быстрее давай! — раздраженно поторопил Егор свою жену Ларису, задержавшуюся у зеркала в прихожей — прическу там поправить, губы подмазать. Но как Макухины не спешили, на последний автобус не успели. А добираться на свою улицу Матросова им надо было почти через весь их областной городок, хоть и компактный, но продолговатый.
— Может, вернемся? — неуверенно предложила Лариса.
— Ага, щас! — зло рыкнул в ответ Егор.
— Видел я, как ты пялилась на этого, как его, Самбуряна!
— Да что ты такое говоришь? — растерянно пролепетала Лариса.
— Ну, сидел напротив какой-то мужчина, может, и поглядела на него ненароком. Да что тут такого?
— А ничего! — продолжал ревниво пыхтеть Егор.
— Не хрен глазеть на чужих мужиков, когда свой рядом сидит!
— Так что теперь будем делать? — отвлекая мужа от взрывоопасной темы, торопливо спросила Лариса.
— Такси вызовем?
— Такси надо было на дому вызывать, — все еще сердито пробурчал Егор, закуривая.
— Ну, попробуй на остановку его вызови. Может и приедет.
— Щас, щас, — торопливо зашарилась в сумочке Лариса.
— Где же у меня мобильник-то… А, вот! Ну надо же, да он разрядился. Попробуй. Егорушка, ты вызвать по своему телефону.
— Ха, «по своему!» — уже почти миролюбиво передразнил жену Егор.
— Да я и не брал его с собой.
— Приехали! — развела полными руками Лариса. Они стояли на этой плохо освещенной конечной остановке вдвоем. За виднеющейся метрах в полста новенькой девятиэтажкой, в которой они только что гостили, города уже не было. Там начиналась западносибирская лесостепь, поросшая березовыми колками. Справа был какой-то законсерированный еще в 90-е годы секретный, завод, потом пологая балка, к которой подступало городское кладбище. А за погостом вновь светились огни города. Он был выстроен как-то подковой, следуя изгибу реки, на которой стоял вот уже три сотни лет.
На автобусе до их дома надо было ехать километров восемь. А если пересечь кладбище, то всего-то надо было бы пройти с километр.
— Пошли пешком! — решительно сказал Егор, затаптывая окурок.
— С ума сошел! — охнула Лариса.
— Через весь город. Ну, разве такси по дороге какое подберет.
— Да какое там такси, — нетерпеливо мотнул головой Егор.
— Через кладбище пойдем и минут через двадцать будем дома.
— Через кладбище? — с ужасом переспросила Лариса.
— Ни за что! Я мертвых боюсь.
— Дурочка! Не мертвых — живых надо бояться! — засмеялся Егор и приобнял жену.
— Это сейчас самое спокойное место в городе. Да и я знаю здесь каждую тропинку. Пацанами еще сюда бегали, даже ночевали на спор, геройство свое показывали. Пошли, пошли, доставлю тебя домой в лучшем виде.
И, не слушая слезливых возражений жены, увлек ее за собой, сначала по тротуару, потом, обогнув серую громаду девятиэтажного дома, по извилистой песчаной тропинке, желто светящейся в свете мордатой луны к частоколу темных крестов, пирамидок со звездочками, причудливых башенок редких склепов. Кладбище это было старое, все заросшее деревьями и кустарниками, высаженными когда-то совсем маленькими саженцами родственниками умерших за оградками могил, и здесь уже несколько лет как никого не хоронили, а отжившие свое находили упокоение на новом погосте, за чертой города.
Егор нашел известный ему с детства лаз в ограждении кладбища, чуть нагнувшись, щагнул туда, в тень кладбищенских зарослей, и подал руку жене.
— Ну, смелей! — прикрикнул он на замешкавшуюся Ларису и грубовато дернул ее на себя.
— Иди за мной и ничего не бойся. Скоро будем дома.
И, фальшиво насвистывая для храбрости, бодро зашагал по хорошо утоптанной тропинке между целыми и упавшими оградками, деревянными и железными коваными крестами, угрюмыми каменными памятниками, отбрасывающими причудливые изломанные тени. Лариса, боясь смотреть по сторонам, торопливо семенила за мужем, не выпуская его руку.
Они прошли метров двадцать-тридцать, когда расслышали негромкий гомон хриплых голосов и разглядели мигающий пере ними сквозь листву кустарников желтый огонек костра.
— Что это? — в ужасе замерла на месте Лариса. Вынужден был остановиться и Егор, так как Лариса цепко держала его за руку.
— Да ерунда, — сказал он.
— Бомжи, наверное. Летом они здесь, бывает, ночуют. Безобидный народ. Но если ты их боишься, обойдем. Тут есть один хитрый сворот. Пошли.
И Егор сошел с натоптанной тропинки и по жесткой, цепляющейся за ноги траве повел жену в обход старого могильного холмика с разведенным на нем костром под сенью большой сосны, вокруг которого сидели и полулежали не меньше десятка жутковатого вида мужчин и женщин, пили какую-то зеленую дрянь из маленьких флаконов и закусывали разведенной кипятком лапшой.
Страница 1 из 5
