Есть много историй про Призрачный лес, который некогда занимал огромные просторы и тот холм, на котором стоит славный городок Уибештейн. Про Тёмную королеву и её свиту ходит множество слухов, но очевидно, что почти все они выдуманы местными жителями. Лишь немного историй достойны того, чтобы обратить на них внимание и объяснить страх добрых жителей Уибештейна и окрестностей к Призрачному лесу. Наиболее достоверна из них история замка Роз, которая рассказывает нам драматическую историю, случившуюся незадолго до великого пожара, почти уничтожившего эту древнюю чащу.
Добавить в моё избранное
15 мин, 5 сек 2215
Безжалостное время донесло к нам эту историю не в том виде, в котором они была услышана безымянным монахом переписчиком. Этот неизвестный нам летописец слышал эту историю со слов участников тех событий и сам был им свидетелем. Я знаю три копии этого текста, и во всех них стоят имена разных королей, когда-либо правивших этими местами. Установить, во времена кого из них произошла эта история, мы уже не сможем. Я, на свой страх и риск, решил собрать эти разные версии той истории и сделать их более приятными для чтения нашему современнику, чтобы он тоже мог узнать природу удивительного суеверного страха людей перед Призрачным лесом.
Одним летом, в старые седые времена, король Призрачного леса и окрестностей, отправился со своей свитой на охоту из замка Роз, что и ныне стоит у русла высохшей реки Уеи, на охоту. Тогда призрачный лес был больше, чес в нынешние времена. Там, где сейчас стоит Уибештейн, шумело самое сердце этой чащи. Люди никогда не заходили дальше окраины леса, но и там было много дикого зверя, завалов и можно было заблудиться так, что навеки останешься в лесу.
Охота длилась три дня, и было забито много оленей и туров, затравлено гончими волков, а уж птицы было добыто в несчётном количестве. Но на третий день случилось неприятное происшествие: король, увлёкшись погоней, заблудился. Он так увлёкся погоней за молодым оленем, что не заметил, как сбился с пути. Когда он опомнился, что потерял всех своих псарей, охотников и гончих, кругом уже шумела самая чаща Призрачного леса. Никто не отозвался ни на звук королевского рога, ни на его оклики. Но король не растерялся. У него были недостатки, как и у всех, носящих корону, но трусость никогда к ним не относилась. Он направил коня в сторону, откуда, как ему казалось, он пришел.
Когда солнце стало клониться к закату, а под ветвями деревьев сгустился сумрак, король выехал на широкую дорогу, подобной которой никогда не видел. Дорога была так широка, что по ней могли бы проехать десяток всадников стремя в стремя. Она была выложена большими плитами белого мрамора, который словно светился в сумерках. Мелкие листочки, падающие с дубов, вязов и странных чёрных деревьев, окружающих дорогу, беспрестанно падали на белый камень, хотя было самое начало лета. Король с ужасом понял, что он уже не в мире людей, ясном и светлом, а попал в мир теней, обитающих в чаще Призрачного леса. Но он никак не показал свой испуг. Король выпрямился в седле и направил коня вперёд по дороге.
Когда солнце почти село, а в лесу стало совсем темно и над полотном дороги поплыл бледный туман, король услышал тихую музыку. Несколько удивительно чистых и печальных голоса пели на странном языке, который не был похож даже на язык. Голоса доносились со всех сторон, словно невидимые певцы окружали короля со всех сторон. Совсем рядом с ним в тумане пропел печальный рог. К голосам присоединились новые невидимые певцы. Этот призрачный хор набирал силу, и уже не скорбел, а призывал трепетать и преклоняться.
Из тумана выступили высокие тонкие фигуры в длинных одеждах и в тёмных масках птиц, из-под которых почти до земли падали длинные белые косы, украшенные листьями. Фигуры несли длинные штандарты, бледные, старые, с истрёпанными полотнами, нечитаемыми девицами и страшными искаженными лицами с дырами вместо глаз и носов на них. Туман, казалось, был частью этих фигуру, струился из их одежд и следовал за ними.
За первыми тремя из тумана вышли ещё знаменосцы, фигуры с факелами, трубачи и всадники. Хотя на всех них были пёстрые красивые одежды, они казались серыми и тёмными, словно покрытыми пылью. Их лица были бледными, с полуприкрытыми глазами и совсем без красок жизни.
Король в смятении ждал, когда эта жуткая призрачная процессия приблизится к нему, борясь с желанием пустить своего скакуна прочь от этого моста. Но он был королём, и гордость не позволяла ему проявлять постыдную трусость даже перед призраками, и особенно — на его земле, в его лесу.
Когда первые знаменосцы почти подошли к замершему королю, они отступили в стороны и встали у обочины дороги. Перед ними встали рыцари, дамы и господа в богатых одеждах и с неподвижными белыми лицами. Они склонились в почтительных поклонах, повернувшись к густому туману. И, король был готов поклясться своей короной, что никто из увиденных им призраков не раскрывал рта для песни, но пение по-прежнему доносилось со всех сторон.
Из тумана вышли новые фигуры. Это были пятеро всадников. Трое из них были дамами в длинных платьях, чьи подолы касались земли. Двое же были иными. Первым был рыцарь в чёрных доспехах на чёрном понуром жеребце с гривой тёмной, словно сама ночь. Рядом с ним, на серой призрачной кобыле, которая, казалось, состояла только из костей, кожи и тумана, сидела дама. Её длинное платье, пёстрое и блеклое одновременно, было богаче, чем на всех остальных призраках и было самым роскошным, какое когда-либо видел король.
Одним летом, в старые седые времена, король Призрачного леса и окрестностей, отправился со своей свитой на охоту из замка Роз, что и ныне стоит у русла высохшей реки Уеи, на охоту. Тогда призрачный лес был больше, чес в нынешние времена. Там, где сейчас стоит Уибештейн, шумело самое сердце этой чащи. Люди никогда не заходили дальше окраины леса, но и там было много дикого зверя, завалов и можно было заблудиться так, что навеки останешься в лесу.
Охота длилась три дня, и было забито много оленей и туров, затравлено гончими волков, а уж птицы было добыто в несчётном количестве. Но на третий день случилось неприятное происшествие: король, увлёкшись погоней, заблудился. Он так увлёкся погоней за молодым оленем, что не заметил, как сбился с пути. Когда он опомнился, что потерял всех своих псарей, охотников и гончих, кругом уже шумела самая чаща Призрачного леса. Никто не отозвался ни на звук королевского рога, ни на его оклики. Но король не растерялся. У него были недостатки, как и у всех, носящих корону, но трусость никогда к ним не относилась. Он направил коня в сторону, откуда, как ему казалось, он пришел.
Когда солнце стало клониться к закату, а под ветвями деревьев сгустился сумрак, король выехал на широкую дорогу, подобной которой никогда не видел. Дорога была так широка, что по ней могли бы проехать десяток всадников стремя в стремя. Она была выложена большими плитами белого мрамора, который словно светился в сумерках. Мелкие листочки, падающие с дубов, вязов и странных чёрных деревьев, окружающих дорогу, беспрестанно падали на белый камень, хотя было самое начало лета. Король с ужасом понял, что он уже не в мире людей, ясном и светлом, а попал в мир теней, обитающих в чаще Призрачного леса. Но он никак не показал свой испуг. Король выпрямился в седле и направил коня вперёд по дороге.
Когда солнце почти село, а в лесу стало совсем темно и над полотном дороги поплыл бледный туман, король услышал тихую музыку. Несколько удивительно чистых и печальных голоса пели на странном языке, который не был похож даже на язык. Голоса доносились со всех сторон, словно невидимые певцы окружали короля со всех сторон. Совсем рядом с ним в тумане пропел печальный рог. К голосам присоединились новые невидимые певцы. Этот призрачный хор набирал силу, и уже не скорбел, а призывал трепетать и преклоняться.
Из тумана выступили высокие тонкие фигуры в длинных одеждах и в тёмных масках птиц, из-под которых почти до земли падали длинные белые косы, украшенные листьями. Фигуры несли длинные штандарты, бледные, старые, с истрёпанными полотнами, нечитаемыми девицами и страшными искаженными лицами с дырами вместо глаз и носов на них. Туман, казалось, был частью этих фигуру, струился из их одежд и следовал за ними.
За первыми тремя из тумана вышли ещё знаменосцы, фигуры с факелами, трубачи и всадники. Хотя на всех них были пёстрые красивые одежды, они казались серыми и тёмными, словно покрытыми пылью. Их лица были бледными, с полуприкрытыми глазами и совсем без красок жизни.
Король в смятении ждал, когда эта жуткая призрачная процессия приблизится к нему, борясь с желанием пустить своего скакуна прочь от этого моста. Но он был королём, и гордость не позволяла ему проявлять постыдную трусость даже перед призраками, и особенно — на его земле, в его лесу.
Когда первые знаменосцы почти подошли к замершему королю, они отступили в стороны и встали у обочины дороги. Перед ними встали рыцари, дамы и господа в богатых одеждах и с неподвижными белыми лицами. Они склонились в почтительных поклонах, повернувшись к густому туману. И, король был готов поклясться своей короной, что никто из увиденных им призраков не раскрывал рта для песни, но пение по-прежнему доносилось со всех сторон.
Из тумана вышли новые фигуры. Это были пятеро всадников. Трое из них были дамами в длинных платьях, чьи подолы касались земли. Двое же были иными. Первым был рыцарь в чёрных доспехах на чёрном понуром жеребце с гривой тёмной, словно сама ночь. Рядом с ним, на серой призрачной кобыле, которая, казалось, состояла только из костей, кожи и тумана, сидела дама. Её длинное платье, пёстрое и блеклое одновременно, было богаче, чем на всех остальных призраках и было самым роскошным, какое когда-либо видел король.
Страница 1 из 4
