Лера

— Да Лер! Повернись же. Оглохла что ли, корова в джинсах, — последнее прозвучало отнюдь не шёпотом, помимо самой Леры это услышали почти все, кто был нынче на ряду, покупатели, продавцы.

— Толик, ты полегче выражайся, ты мне так покупателей распугаешь.

— Послышался теперь уже другой голос, тоже мужской и тоже довольно противный. Похабный обладатель имени Толик не замедлил с ответом:

— Не страшно. Новые придут.

— Ты их опять спугнешь.

Толик засмеялся.

— Может быть. Пока рядом ходит эта брюзга, я всё могу.

— При этих словах невольная слушательница буквально физически ощутила, как ей в спину уперся толстый жирный палец этого ворчливого борова неизвестного происхождения, Толика. Делать было нечего. Очередной день испорчен мужчинами. Лера встала, огляделась. Ее закуток находился у самой стены старой четырехэтажки еще сталинской постройки. Справа, под кирпичной аркой ютился облезло-зелёный прилавочек бабы Нюры, та торговала в основном специями, солениями. Сейчас, правда, бабка ничего не делала и просто сочувственно кивала Лере. А вот слева располагался клеенчатый в красно-синюю клетку навес, под которым прятались товары Санька, в основном различные джинсы. Этот Санек был закадычным другом мерзкого Толика. Во взгляде Санька никакого сочувствия не проглядывало, владелец джинсового рая, лениво развалившись на потрепанном деревянном стуле, рассматривал Леру с каким-то болезненным интересом. Вообще по Саньку трудно было понять, в чем именно заключаются его желания, он был весь какой-то «между». Вроде рыхлый и вроде худой, вроде волос длинный и всё же почти лыс, кожа бледная, но с тёмными пятнами, а лицо то ли мужское, то ли женское, одно слово «между». Уже пять лет Санек торговал рядом с Лерой и порой раздражал её хуже своего дружка, тот хоть и был толст как пивной бочонок, но всё же мужик, небритый, вонючий, с похабными мужскими лапами и взглядом. В Саньке же присутствовало нечто вообще нездоровое. Вот и сейчас он был странен и противен.

— Что, Лерочка, устала? — голос его, тонкий, фальшивый звучал неестественно, по нему никогда нельзя было понять, о чём именно думает Санек.

— Достала тебя эта скотина, Толик. Ты ему вмажь, вмажь.

— Он улыбнулся, обнажив желтые зубы.

— Ну тебя, — отмахнулась Лера.

— Лучше знаешь что. Ты ведь мне кое-что обещал. Так где же ключ?

Она давно уже мечтала сменить род занятий, торговля, да еще с такими соседями ей надоела. Лера же с детства любила кухню, процесс готовки еды. Сейчас, несмотря на отсутствие кулинарных дипломов, она готовила много лучше большинства поваров из близлежащих кафе. Но для реализации мечты требовалось место, а на рынке всё давно было разобрано. Забегаловки ютились почти в картонных коробках, фанерные стены и пара столиков, на большее не хватало места. Недавно она проговорилась о своих планах Саньку, тот хоть и мерзок, но если сидишь рядом целый день волей неволей да поговоришь. И тот рассказал ей о старом бомбоубежище оставшемся здесь чуть ли не с довоенных времен. Почти готовое кафе, обширное, без всяких труб и других подвальных причиндалов, требуется лишь небольшой ремонт. Давно брошенное городом убежище пустовало, надо лишь немного походить по инстанциям, оформить пару документов и оно перейдет к Лере. Но сначала ей хотелось просто посмотреть, действительно ли всё так, как расписывает Санек. Тот обещал принести ей ключ, что завалялся у него с той поры, когда он сам думал перестроить убежище. Дальше планов дело не пошло, однако ключ у него имелся.

— Лерочка, — Санёк сделал изумленное лицо, с его редкими бровями эта гримаса смотрелась почти как с канала ужасов.

— Ты думаешь, я мог забыть о своем обещании? Держи. Потом сочтемся.

— Это уж точно, — мрачно кивнула Лера, Санек ничёго не забывал. Но ключ она все равно взяла.

— Сходи, посмотри. Можешь даже лавочку не закрывать. Я присмотрю за твоей торговлей.

— Сегодня Санек был на редкость услужлив.

Идти к убежищу было недалеко, надо лишь свернуть с основного торгового ряда и обойти старую четырехэтажку. Там и находилась желанная цель.

Перед Лерой были старые кирпичные ступеньки, полуобсыпавшаяся коричневая штукатурка и железная табличка в стене рядом. «Укрытие N 3» и еще несколько цифр ниже почти затёртых старой блекло-синей краской. Последние знаки говорящие о том, что здесь было одно из городских бомбоубежищ. Медленно женщина спустилась вниз. Здесь даже не оказалось нормального пола, лишь влажная чёрная земля, и, казалось бы, вросшая в неё проржавевшая дверь. Лера с интересом подергала за ручку, не поддаётся. Она достала ключ, но даже с ним открыть удалось не сразу. В убежище давно никто не ходил, дверные петли не просто проржавели, на них распустились настоящие моховые и паутинные луга. К счастью, торговая жизнь отучила Валерию Михайловну от излишней брезгливости. Не смущаясь, она откинула весь сор и с силой потянула за ручку.