— Лера, Лер! — кричали с соседнего ряда. Валерия Михайловна, или попросту Лера, дородная, но симпатичная женщина лет тридцати с пуговкой отозвалась не сразу. Дел у нее особых не было, просто голос она узнала, да и как не узнать, столько времени рядом торгуют. И потому поворачиваться не спешила, от этого голоса с его похабными нотками она редко слышала что-нибудь хорошее.
Добавить в моё избранное
14 мин, 22 сек 6231
Шаг, другой, третий, она повернулась и в ужасе осознала, что рядом снова истукан с пятью лицами. Теперь все пять с жадным интересом разглядывали Леру. Лежащий на полу фонарик высвечивал их грубые черты, делая их еще более резкими, страшными, вытянутыми. Лера пошатнулась, а идол как будто приблизился.
— Кто ты?! Чего ты от меня хочешь? — прошептала она, ответа не последовало. Вместе него Лера уже снова стояла рядом с истуканом, и тот обнимал второй парой рук. Никогда в жизни Лере не было так плохо. Она упала на землю и закрыла глаза. Сознание померкло, темнота сгустилась. И лишь слышались какие-то слабые звуки, очень слабые, словно издалека.
— Пор…, Пор…, Пор…, Поренуч…, … уч, … уч.
Лера очнулась спустя пару часов. Рядом лежал фонарик, он почти не светил, тусклый луч лишь слегка разгонял темноту вокруг. Лера взяла его и медленно поползла прочь не в силах подняться. Казалось, её путь длился вечность. Из бомбоубежища она выбралась ближе к полуночи, вся ободранная, потерявшая обувь, блузку, косметичку, вся в царапинах и чёрной пыли. Вокруг не было никого, только несколько звёздочек мерцало сверху. Лера поднялась на ноги и побрела домой с трудом передвигая ноги. Благом было то, что жила она рядом с рынком. И все равно она думала, что не доживёт до утра.
— Дзинь, дзинь, дзинь, — зазвенел назойливый будильник. Лера поднялась, широко зевнула, потянулась. С раскрытой настежь форточки тянуло прохладцей. Надо было спешить завтракать, а потом на рынок. Трудовой день не ждал. Лера почему-то так спешила, что даже свет не включала, все умывания проделав наспех в темноте. Также быстро одевшись, она вылетела на улицу и вскоре была на родном торговом ряду.
— Здравствуйте, — поздоровалась она с бабой Нюрой, та уже разворачивалась на своем месте, раскладывала соленья, баночка к баночке, пакетик к пакетику. Смотрелось аппетитно.
— Здравствуй Валер, — кивнула, не отрываясь от дела, баба Нюра.
Лера, не задумываясь, поспешила к своей палатке, надо было кое-что взять, а затем бежать на склад. И лишь через пару шагов она задумалась, — Валер? Тут она увидела Сашку, та стояла, прислонившись к одной из стоек ее палатки.
— Привет, — усмехнулась Сашка, её длинные рыжеватые волосы и несколько заострённое лицо придавали ей лисий вид.
— Что же ты Валера торговлю посреди дня бросаешь? Не могу же я за тебя все время торговать. Тем более с завтрашнего дня я здесь не работаю. Ухожу, займусь, чем-нибудь другим, продавать это всё-таки не моя стихия.
— Сашка улыбнулась, с её бледными щеками и тонкими губами, это вышло вообще по-змеиному, будто яд хочет плюнуть.
Только тут ошеломленная Лера поняла. Сашка, Александра? Кто же тогда Санек? Это же… А кто такой Валера? Она дотронулась до собственной щеки, жесткая щетина уколола её пальцы. Она бросилась в палатку, там было зеркало, из него в ответ взглянуло мужское лицо. И тут Лера вспомнила прошедший день, весь ужас в соляной шахте и странного идола, тот жуткий шепот в конце «Поренуч».
— Ха-ха-ха, — донесся с улицы смех Александры.
— Валерий Михайлович, так пьем, что сами себя не узнаем?
Лера выскочила наружу, но Сашки уже не было.
Больше странная Александра на рынке не появлялась. А Лера стала мужчиной. И все вокруг приняли это как должное, словно она с рождения мужчина. И лишь она одна, да эта странная Сашка теперь знали о прежней женской сути Леры. Теперь-то стало понятно, кем была та женщина в убежище пять лет назад. Ведь Санек появился на рынке примерно в то же время. Однако его больше не было. Зато появился Валера, который как огня боялся старой двери в подвал, он даже не мог ходить через тот двор. Но у него был ключ, никому не нужный, никем не выспрашиваемый. Валера чувствовал, второй раз встречи с Поренучем ему не пережить, но кто сказал, что это должен быть он? Ведь получилось спастись у Санька, вдруг дело выгорит и у Валеры? Нужна лишь ещё одна женщина, Поренуч возьмёт для себя её суть и вернёт забранное раньше.
Валера теперь постоянно высматривает вокруг подходящих девушек, весь толстый, неопрятный, непонятный. А Толику, его другу, такой интерес только нравится, он всё смеется и пошлит, довольный сытый мужчина. Уж этот свою суть не менял никогда. И вряд ли поменяет. Может быть вряд ли. Надо будет узнать, как старый идол относится к настоящим мужчинам.
— Кто ты?! Чего ты от меня хочешь? — прошептала она, ответа не последовало. Вместе него Лера уже снова стояла рядом с истуканом, и тот обнимал второй парой рук. Никогда в жизни Лере не было так плохо. Она упала на землю и закрыла глаза. Сознание померкло, темнота сгустилась. И лишь слышались какие-то слабые звуки, очень слабые, словно издалека.
— Пор…, Пор…, Пор…, Поренуч…, … уч, … уч.
Лера очнулась спустя пару часов. Рядом лежал фонарик, он почти не светил, тусклый луч лишь слегка разгонял темноту вокруг. Лера взяла его и медленно поползла прочь не в силах подняться. Казалось, её путь длился вечность. Из бомбоубежища она выбралась ближе к полуночи, вся ободранная, потерявшая обувь, блузку, косметичку, вся в царапинах и чёрной пыли. Вокруг не было никого, только несколько звёздочек мерцало сверху. Лера поднялась на ноги и побрела домой с трудом передвигая ноги. Благом было то, что жила она рядом с рынком. И все равно она думала, что не доживёт до утра.
— Дзинь, дзинь, дзинь, — зазвенел назойливый будильник. Лера поднялась, широко зевнула, потянулась. С раскрытой настежь форточки тянуло прохладцей. Надо было спешить завтракать, а потом на рынок. Трудовой день не ждал. Лера почему-то так спешила, что даже свет не включала, все умывания проделав наспех в темноте. Также быстро одевшись, она вылетела на улицу и вскоре была на родном торговом ряду.
— Здравствуйте, — поздоровалась она с бабой Нюрой, та уже разворачивалась на своем месте, раскладывала соленья, баночка к баночке, пакетик к пакетику. Смотрелось аппетитно.
— Здравствуй Валер, — кивнула, не отрываясь от дела, баба Нюра.
Лера, не задумываясь, поспешила к своей палатке, надо было кое-что взять, а затем бежать на склад. И лишь через пару шагов она задумалась, — Валер? Тут она увидела Сашку, та стояла, прислонившись к одной из стоек ее палатки.
— Привет, — усмехнулась Сашка, её длинные рыжеватые волосы и несколько заострённое лицо придавали ей лисий вид.
— Что же ты Валера торговлю посреди дня бросаешь? Не могу же я за тебя все время торговать. Тем более с завтрашнего дня я здесь не работаю. Ухожу, займусь, чем-нибудь другим, продавать это всё-таки не моя стихия.
— Сашка улыбнулась, с её бледными щеками и тонкими губами, это вышло вообще по-змеиному, будто яд хочет плюнуть.
Только тут ошеломленная Лера поняла. Сашка, Александра? Кто же тогда Санек? Это же… А кто такой Валера? Она дотронулась до собственной щеки, жесткая щетина уколола её пальцы. Она бросилась в палатку, там было зеркало, из него в ответ взглянуло мужское лицо. И тут Лера вспомнила прошедший день, весь ужас в соляной шахте и странного идола, тот жуткий шепот в конце «Поренуч».
— Ха-ха-ха, — донесся с улицы смех Александры.
— Валерий Михайлович, так пьем, что сами себя не узнаем?
Лера выскочила наружу, но Сашки уже не было.
Больше странная Александра на рынке не появлялась. А Лера стала мужчиной. И все вокруг приняли это как должное, словно она с рождения мужчина. И лишь она одна, да эта странная Сашка теперь знали о прежней женской сути Леры. Теперь-то стало понятно, кем была та женщина в убежище пять лет назад. Ведь Санек появился на рынке примерно в то же время. Однако его больше не было. Зато появился Валера, который как огня боялся старой двери в подвал, он даже не мог ходить через тот двор. Но у него был ключ, никому не нужный, никем не выспрашиваемый. Валера чувствовал, второй раз встречи с Поренучем ему не пережить, но кто сказал, что это должен быть он? Ведь получилось спастись у Санька, вдруг дело выгорит и у Валеры? Нужна лишь ещё одна женщина, Поренуч возьмёт для себя её суть и вернёт забранное раньше.
Валера теперь постоянно высматривает вокруг подходящих девушек, весь толстый, неопрятный, непонятный. А Толику, его другу, такой интерес только нравится, он всё смеется и пошлит, довольный сытый мужчина. Уж этот свою суть не менял никогда. И вряд ли поменяет. Может быть вряд ли. Надо будет узнать, как старый идол относится к настоящим мужчинам.
Страница 4 из 4
