В масштабах Вселенной, Солнечной Системы, и даже третьей планеты этой системы, это, вообще-то, было вполне себе заурядным событием…
Добавить в моё избранное
15 мин, 25 сек 3713
Один выход останется уцелевшим — в город подаваться, за харчи работать. Вот и все — посеянный этой весной хлеб достанется блореченским, а следующей весной уже это будет их земля. Поселятся здесь их молодые, а поселку, в общем-то, плевать, кто будет хлеб поставлять — мрачно подумал Артем, — лишь бы вовремя. Уловив рядом шевеление, он скосил глаза в сторону, и едва успел схватить за руку Валерку, собравшегося — и смех и грех-стрелять из своего «ижака» по захватчикам. Это с такого-то расстояния.
— Ты что, сдурел? — злобно рыкнул он.
— сейчас нас запалишь. Обложат тут, как лису в норе, и снимут, будешь зомбаком ворон пугать, пока с верхушки не е… ся!
— А ты что — ссыканул? — хлюпнув носом, белобрысый Валерка потянул рукой двустволку к себе.
— Да не ссыканул я, — досадливо поморщился Артем.
— По-умному тут надо. Ты, вот что: спускайся, по-тихому, и дуй за мужиками в лес на мопеде. Только осторожно смотри. Сразу не заводи, сначала так кати. А я попробую их тут подержать подольше, когда ближе подойдут.
— Про себя Артем подумал, что все его «подольше» будет ровно до первых его выстрелов плюс еще от силы минут десять. -«Ладно, может хоть пару» крестовых«завалю, а главное — ту суку белореченскую» — решил он.
Оставив ружье, Валерка полез вниз, а Артем продолжил наблюдать за деревней. «Крестовые» на том конце не спешили, курили, поглядывали на часы, ждали чего-то, видать. А чего ждали — стало ясно, когда за три дома от сторожевого тополя прогремела короткая автоматная очередь, и послышался тонкий, захлебывающийся валеркин крик, быстро оборвавшийся, после еще одной очереди. Артем едва не застонал от злобы и боли. Дурак. Зомбак«медленный» — вот он кто. Ясно, что бандюки знали про пост от белореченских, и ждали на этом конце деревни, когда часовой с него побежит за помощью. Вот теперь — точно все… А хотя… Вряд ли они знают, что он тут сидит — мелькнула трусоватая мыслишка. На гнездах всегда по одному дежурили, и белореченские об этом в курсе. И, тем более они могут не знать, что Артем на покос не уехал — он ведь туда действительно собирался, да приключилась с ним какая-то зараза — нос потек, глаза заслезились. Странно, вообще-то — после Херни он вообще ни разу не простужался, но батя сказал, что это не простуда, а аллергия, скорее всего на тимофеевку, она как раз зацвела. При чем тут тимофеевка, Артем не понял, но с удовольствием согласился не идти на покос, пока батя не сходит к Кузнецу, у которого как раз были таблетки от этой хвори. Если не шуметь, можно и отсидеться — снова прокралась в мозг предательская мысль.
— Хрен тебе, а не отсидеться, — зло прошептал Артем самому себе, и стал терпеливо ждать, когда кто — нибудь из нападавших подойдет на расстояние верного прицельного выстрела.
«Крестовые» на том конце поговорили по рации, и совсем рядом с тополем нарисовался высокий плосколицый азиат с автоматом.
— Да… один, всо, вроди, -сказал он кому-то. Артем уже собрался его валить, однако азиат махнул рукой и к нему из-за домов начали подходить еще двое. Артем тихо выдохнув, снял палец со спускового крючка, решив подождать пока все не сойдутся. Судя по всему, «крестовые» пошли на деревню большими силами. Он прикинул — здесь трое, и с того края — как минимум, шесть, включая гада-белореченца, а может, и больше.
«Крестовые» — так они недавно себя называть стали. Раньше — просто там зона была, года полтора даже спустя после Херни, про нее ничего и не слышно было. А потом что-то у них произошло, вот и стали он себе кресты на щеках малевать и стали гораздо более дисциплинированными. Слухи про них какие-то доходили, но были смутными и жутковатыми. Васильевка с«крестовыми» жила, в общем-то, мирно, платя положенную дань, и те не стремились вмешиваться в жизнь деревни. Один раз, правда, трое отмороженных«крестовых», которых невесть как занесло в ихнюю глухомань, изнасиловали неподалеку от деревни Веру, Кузнецову дочку, забрав ее потом с собой. Не учтя, правда, того, что Васек тогда был неподалеку и все видел. Они с Васьком, батей и еще парой человек тогда быстро нагнали похитителей, как раз недалеко от ржаного поля. В скоротечном бою одного из «крестовых» убили, а двое сами покидали оружие. Артем до сих пор помнил страх, даже не страх, а недоумение, что ли, стоящее в глазах одного из них, черного горбоносого кавказца, когда, помолившись, по приказу бати они с Васьком принялись вырезать его товарищу руки из плечевых суставов. Вроде, как сам процесс, того, что делают с его друганом ( а потом сделали и с ним) он понимал, но никак не хотел осознать то, что это делают с ним о н и. Вроде, как не могут о н и с ним т а к о е. Кто-то другой может, но только не э т и. Они тогда неплохо попитались с тех бандюков, и оружием и патронами, и даже сделали две неплохих заначки — на будущее. На сторожевых зомбаков«крестовые» не годились — больно уж приметные. Так что то, что от них осталось, оставили там — чтобы, заодно уж и кабанов отвадить.
— Ты что, сдурел? — злобно рыкнул он.
— сейчас нас запалишь. Обложат тут, как лису в норе, и снимут, будешь зомбаком ворон пугать, пока с верхушки не е… ся!
— А ты что — ссыканул? — хлюпнув носом, белобрысый Валерка потянул рукой двустволку к себе.
— Да не ссыканул я, — досадливо поморщился Артем.
— По-умному тут надо. Ты, вот что: спускайся, по-тихому, и дуй за мужиками в лес на мопеде. Только осторожно смотри. Сразу не заводи, сначала так кати. А я попробую их тут подержать подольше, когда ближе подойдут.
— Про себя Артем подумал, что все его «подольше» будет ровно до первых его выстрелов плюс еще от силы минут десять. -«Ладно, может хоть пару» крестовых«завалю, а главное — ту суку белореченскую» — решил он.
Оставив ружье, Валерка полез вниз, а Артем продолжил наблюдать за деревней. «Крестовые» на том конце не спешили, курили, поглядывали на часы, ждали чего-то, видать. А чего ждали — стало ясно, когда за три дома от сторожевого тополя прогремела короткая автоматная очередь, и послышался тонкий, захлебывающийся валеркин крик, быстро оборвавшийся, после еще одной очереди. Артем едва не застонал от злобы и боли. Дурак. Зомбак«медленный» — вот он кто. Ясно, что бандюки знали про пост от белореченских, и ждали на этом конце деревни, когда часовой с него побежит за помощью. Вот теперь — точно все… А хотя… Вряд ли они знают, что он тут сидит — мелькнула трусоватая мыслишка. На гнездах всегда по одному дежурили, и белореченские об этом в курсе. И, тем более они могут не знать, что Артем на покос не уехал — он ведь туда действительно собирался, да приключилась с ним какая-то зараза — нос потек, глаза заслезились. Странно, вообще-то — после Херни он вообще ни разу не простужался, но батя сказал, что это не простуда, а аллергия, скорее всего на тимофеевку, она как раз зацвела. При чем тут тимофеевка, Артем не понял, но с удовольствием согласился не идти на покос, пока батя не сходит к Кузнецу, у которого как раз были таблетки от этой хвори. Если не шуметь, можно и отсидеться — снова прокралась в мозг предательская мысль.
— Хрен тебе, а не отсидеться, — зло прошептал Артем самому себе, и стал терпеливо ждать, когда кто — нибудь из нападавших подойдет на расстояние верного прицельного выстрела.
«Крестовые» на том конце поговорили по рации, и совсем рядом с тополем нарисовался высокий плосколицый азиат с автоматом.
— Да… один, всо, вроди, -сказал он кому-то. Артем уже собрался его валить, однако азиат махнул рукой и к нему из-за домов начали подходить еще двое. Артем тихо выдохнув, снял палец со спускового крючка, решив подождать пока все не сойдутся. Судя по всему, «крестовые» пошли на деревню большими силами. Он прикинул — здесь трое, и с того края — как минимум, шесть, включая гада-белореченца, а может, и больше.
«Крестовые» — так они недавно себя называть стали. Раньше — просто там зона была, года полтора даже спустя после Херни, про нее ничего и не слышно было. А потом что-то у них произошло, вот и стали он себе кресты на щеках малевать и стали гораздо более дисциплинированными. Слухи про них какие-то доходили, но были смутными и жутковатыми. Васильевка с«крестовыми» жила, в общем-то, мирно, платя положенную дань, и те не стремились вмешиваться в жизнь деревни. Один раз, правда, трое отмороженных«крестовых», которых невесть как занесло в ихнюю глухомань, изнасиловали неподалеку от деревни Веру, Кузнецову дочку, забрав ее потом с собой. Не учтя, правда, того, что Васек тогда был неподалеку и все видел. Они с Васьком, батей и еще парой человек тогда быстро нагнали похитителей, как раз недалеко от ржаного поля. В скоротечном бою одного из «крестовых» убили, а двое сами покидали оружие. Артем до сих пор помнил страх, даже не страх, а недоумение, что ли, стоящее в глазах одного из них, черного горбоносого кавказца, когда, помолившись, по приказу бати они с Васьком принялись вырезать его товарищу руки из плечевых суставов. Вроде, как сам процесс, того, что делают с его друганом ( а потом сделали и с ним) он понимал, но никак не хотел осознать то, что это делают с ним о н и. Вроде, как не могут о н и с ним т а к о е. Кто-то другой может, но только не э т и. Они тогда неплохо попитались с тех бандюков, и оружием и патронами, и даже сделали две неплохих заначки — на будущее. На сторожевых зомбаков«крестовые» не годились — больно уж приметные. Так что то, что от них осталось, оставили там — чтобы, заодно уж и кабанов отвадить.
Страница 3 из 4
