Будьте готовы, Ваше высочество

— закричал он, потрясая над головой стиснутыми кулаками. Это было, очевидно, какое-то страшное джунгахорское проклятье.

— Дочь змеи! Твоя душа — жаба! Я, у-это, буду уговорить брата, у-это, короля… Он вам будет объявлять война, убивать, стрелять.

— В ярости он сорвался с места и исчез в аллее.

Все были смущены. Как-никак дело было неприятное. Все-таки гость из страны, борющейся против империалистов, к тому же принц. И вот на тебе, в первые же дни… Тараска опустил руку, которую держал у щеки.

— Зря ты его, Антонида.

— Слава Несметнов хмуро всматривался в аллею, куда убежал принц.

— Это уж ты набезобразничала.

— А он не безобразничал? Дает волю рукам, — не унималась Антонида.

— И ты тоже… Чего ты на его тень вскочил, раз у них там не полагается, — укорял Тараску Ярослав.

— Им там хорошо, на экваторе, — оправдывался Тараска, — солнце прямо над макушкой, тени у них короткие. Вот никто и не наступает… Пришлось доложить о происшедшем вожатому Юре. Тот очень огорчился и не на шутку встревожился. Сейчас же бросился искать принца. Уже начинало заметно темнеть, когда Юра нашел Дэлихьяра. Тот сидел в одной из плетеных кабинок для переодевания на пляже. И пришлось долго уговаривать его, чтобы он покинул это свое укрытие. На общий ужин принц не пришел. Вожатый Юра принес ему еду в комнату на дачу. Мальчики и Тонида чувствовали себя тоже не в своей тарелке. Все понимали, что дело получилось не очень красивое. Не так надо перевоспитывать принцев.

Дэлихьяр после ужина повалился на кровать, но Юра заставил его встать.

— Сначала разбери, раскрой постель, как я тебя учил, — сказал Юра.

— Ты вот, говорят, в суворовское готовишься, а военных порядков знать не хочешь. Офицер должен сам себе приготовить ночлег, как в походе. Куда же ты годишься, если постелить себе не умеешь, а утром койку не заправишь. Ушел сегодня, не прибрал за собой. Это все не дело. Ну, давай я тебя научу.

— А, у-это, бороть всех ты меня будешь учить?

— Всему свой черед. И бороться научу. Такие приемы я знаю — никто не устоит против тебя.

Они стелили постель, а принц, еще всхлипывая, спрашивал:

— А почему все меня, у-это, сбороли? Я раньше всех борол, а теперь меня… Может быть, у-это, у вас не так, как у нас, земля притягивает?

— Да не в тяготении, друг, дело. Ты не огорчайся, я тебе правду скажу. Просто они все там, во дворце у вас, поддавались тебе. Ты же принц — их и заставляли прыгать покороче тебя, и как борьба — так ложиться сразу. Вот ты их и борол. Вот тебе и все притяжение, соображаешь?

Принц всхлипнул и кивнул головой. Некоторое время он молча расстилал простыни, подбивал подушки. Потом сказал тихо:

— Бабашура… Я, у-это, бабушку свою так называл. Бабашура меня учила, у-это, играть русские шашки… Там тоже так бывает. Играют, у-это, так поддамки.

— Только не поддамки, а поддавки, — сказал Юра.

— А так правильно говоришь. Они и с тобой в поддавки все играли. А у нас ты тут окрепнешь, натренируешься, совсем другой разговор будет, по чести и совести.

Уже сыграли давно отбой в лагере и улеглись по-вечернему волны на море. Лишь легкий шорох гальки доносился с пляжа. Но напрасно физкультурница Екатерина Васильевна ждала у ворот служебного корпуса вожатого Юру, который обещал прокатиться с ней вдоль моря на велосипедах по шоссе. Не мог Юра оставить в этот трудный час принца. Дэлихьяр уже лежал и вот-вот готов был заснуть, но все открывал в темноте глаза, находил руку Юры, стискивал ее крепко и спрашивал:

— А как я, у-это, теперь дальше тут буду?

— И очень просто, — успокаивал его в десятый раз Юра.

— Подумаешь, большое дело — тень! Вот на горло когда наступают — это паршиво… А завтра соберу я вас всех троих: и Бобунова, и Пашухину вместе с тобой. Друг перед другом извинитесь, и конец всему. Все трое виноваты — значит, и упрямиться тут нечего. Но это, конечно, если ты сам утром койку заправишь.

— Заправлю, — сказал принц.

— Я подушку буду бить вот так.

— Он сел на кровати, кулаками поколотил с боков подушку, повернул ее уголком к себе.

— Ладно тебе, — сказал вожатый.

— Заправлять утром будешь, а сейчас, раз постель раскрыта, что полагается?

— У-это, спать.

— Значит, спи.

Физкультурница Екатерина Васильевна дождалась все-таки Юру в этот вечер… Луна еще не зашла и, когда они катили вдвоем, рядом на велосипедах, светила им сперва в лицо, а потом сзади, когда пришло время возвращаться домой.

И они ехали — тесно, педаль к педали — прямо по своим теням, которые егозили, то сливаясь, то раздваиваясь перед ними, на облуненном асфальте шоссе.

Утром принц заправил свою койку уже сам. И она теперь выглядела образцово — так аккуратно было выстлано легкое одеяло, так крепко взбиты подушки и все прибрано вокруг и на ночном столике.