Я расскажу сейчас о моем брате. Моего брата звали Юнатан Львиное Сердце. Мне просто необходимо рассказать вам о нем. Все это похоже на сказку и чуть чуть на историю с привидениями, и все же это чистая правда. Но об этом знаем лишь мы с Юнатаном.
Добавить в моё избранное
217 мин, 42 сек 6319
Увидев их, я вспомнил ее, ту белую голубку, которая ворковала у меня на подоконнике. Это было, поди, тысячу лет назад.
— Ты помнишь? — шепнул я Юнатану.
— Одна из этих голубок одолжила тебе свое оперенье, когда ты прилетал ко мне, верно?
— Да, — ответил Юнатан.
— А как бы я мог иначе прилететь к тебе? Только голуби Софии могут летать по небу в любую даль.
Голуби окружали Софию белым облаком, обмахивая ее крыльями. «Так и должна выглядеть королева голубей», — подумал я.
Но вот София заметила нас. Она ласково поздоровалась с нами, хотя вид у нее был невеселый, даже очень печальный. Она тут же сказала Юнатану со слезами в голосе:
— Вчера вечером я нашла Виоланту мертвой, со стрелой в груди. Возле Волчьего ущелья. Теперь уж ее не пошлешь с весточкой.
Глаза у Юнатана потемнели. Я никогда не видел его таким огорченным.
— Так я и думал, — сказал он.
— Среди нас, в Долине Вишен, есть предатель.
— Видно, так оно и есть, — ответила София.
— Мне не хотелось этому верить, но теперь я понимаю, что это правда.
Хоть София и была сильно опечалена, она все же вспомнила обо мне и сказала:
— Идем, Карл, должна же я все таки показать тебе свое жилище.
Она жила в Тюльпанной усадьбе одна со своими голубями, пчелами, овцами и садом, в котором было столько цветов, что по нему с трудом можно было пройти.
София стала показывать мне усадьбу, а Юнатан тем временем принялся копать землю и полоть грядки, как и положено в саду по весне.
Я смотрел во все глаза на хозяйство Софии, на ее ульи, которых было так много, на ее тюльпаны и нарциссы, на ее любопытных коз. И все же я не переставая думал о Виоланте. Кто бы это мог застрелить ее в горах?
Скоро мы вернулись к Юнатану, он полол клумбы, руки его были в земле.
София печально взглянула на него и сказала:
— Послушай, мой маленький садовник, думается мне, тебе скоро придется заняться другим делом.
— Я знаю, — ответил Юнатан.
Бедная София, она, верно, сильно горевала и не хотела нам этого показывать. Она стояла, пристально глядя на горы, и я тоже сильно разволновался. Куда это она смотрела? Кого ждала?
Скоро я это узнал, потому что София вдруг сказала:
— Вот она летит! Слава Богу, вот она, Палома! Это была одна из ее голубок. Вначале она казалась маленькой точкой в небе над горами, но вскоре она спустилась к нам и села Софии на плечо.
— Иди сюда, Юнатан, быстро! — сказала София.
— Позови и Сухарика, я хотел сказать — Карла, — попросил Юнатан.
— Ведь ему, наверно, теперь можно знать все?
— Конечно, можно. Идите за мной оба!
С голубкой на плече София первой поспешила в дом. Она отвела нас в небольшую каморку рядом с кухней, заперла дверь на задвижку и закрыла ставни. Видно, она не хотела, чтобы кто нибудь видел нас и слышал, о чем мы говорим.
— Палома, голубка моя, принесла ли ты нам добрую весть, не такую, как в прошлый раз?
Она сунула руку под крыло птицы, достала маленькую капсулу и вынула оттуда свернутую бумажку. Точно такую же, какую Юнатан вынул в тот раз из корзины и спрятал в буфет у нас дома.
— Прочитай ее скорей! — воскликнул Юнатан.
— Быстрее, быстрее!
София прочла ее про себя и тихонько вскрикнула:
— Они схватили и Урвара! Теперь не осталось никого, кто мог бы помочь.
Она протянула записку Юнатану, и он, прочитав ее, еще больше помрачнел.
— Предатель у нас в Долине Вишен, — сказал он.
— Кто же он, этот негодяй?
— Не знаю, — ответила София.
— Пока не знаю. Но горе ему, кто бы он ни был, когда я узнаю, кто он.
Я сидел и слушал, ничего не понимая. Потом София вздохнула и сказала:
— Ты можешь все рассказать Карлу. А я покуда пойду приготовлю вам что нибудь на завтрак.
И она скрылась в кухне.
Юнатан сел на пол, прислонясь к стенке. Он посидел так молча, глядя на свои черные от земли руки, и наконец сказал:
— Сейчас я тебе все расскажу, раз София позволила.
Он много рассказывал мне про Нангиялу и раньше, и потом. Но такого, что он рассказал мне в каморке у Софии, я больше никогда не слышал.
— Ты помнишь, что я говорил, — начал он, — что жизнь в Долине Вишен легка и проста. Такой она была, такой и могла бы быть, но только не сейчас. Потому что, если наступили мрачные и тяжелые времена в другой долине, станет жизнь тяжелой и у нас, в Долине Вишен. Понимаешь?
— А здесь есть и другие долины? — спросил я.
И тогда Юнатан рассказал мне, что в Нангияле есть две прекрасные зеленые долины, раскинувшиеся среди гор: Долина Вишен и Долина Терновника. Их окружают высокие дикие горы, перебраться через них трудно, если не знаешь извилистых опасных троп.
— Ты помнишь? — шепнул я Юнатану.
— Одна из этих голубок одолжила тебе свое оперенье, когда ты прилетал ко мне, верно?
— Да, — ответил Юнатан.
— А как бы я мог иначе прилететь к тебе? Только голуби Софии могут летать по небу в любую даль.
Голуби окружали Софию белым облаком, обмахивая ее крыльями. «Так и должна выглядеть королева голубей», — подумал я.
Но вот София заметила нас. Она ласково поздоровалась с нами, хотя вид у нее был невеселый, даже очень печальный. Она тут же сказала Юнатану со слезами в голосе:
— Вчера вечером я нашла Виоланту мертвой, со стрелой в груди. Возле Волчьего ущелья. Теперь уж ее не пошлешь с весточкой.
Глаза у Юнатана потемнели. Я никогда не видел его таким огорченным.
— Так я и думал, — сказал он.
— Среди нас, в Долине Вишен, есть предатель.
— Видно, так оно и есть, — ответила София.
— Мне не хотелось этому верить, но теперь я понимаю, что это правда.
Хоть София и была сильно опечалена, она все же вспомнила обо мне и сказала:
— Идем, Карл, должна же я все таки показать тебе свое жилище.
Она жила в Тюльпанной усадьбе одна со своими голубями, пчелами, овцами и садом, в котором было столько цветов, что по нему с трудом можно было пройти.
София стала показывать мне усадьбу, а Юнатан тем временем принялся копать землю и полоть грядки, как и положено в саду по весне.
Я смотрел во все глаза на хозяйство Софии, на ее ульи, которых было так много, на ее тюльпаны и нарциссы, на ее любопытных коз. И все же я не переставая думал о Виоланте. Кто бы это мог застрелить ее в горах?
Скоро мы вернулись к Юнатану, он полол клумбы, руки его были в земле.
София печально взглянула на него и сказала:
— Послушай, мой маленький садовник, думается мне, тебе скоро придется заняться другим делом.
— Я знаю, — ответил Юнатан.
Бедная София, она, верно, сильно горевала и не хотела нам этого показывать. Она стояла, пристально глядя на горы, и я тоже сильно разволновался. Куда это она смотрела? Кого ждала?
Скоро я это узнал, потому что София вдруг сказала:
— Вот она летит! Слава Богу, вот она, Палома! Это была одна из ее голубок. Вначале она казалась маленькой точкой в небе над горами, но вскоре она спустилась к нам и села Софии на плечо.
— Иди сюда, Юнатан, быстро! — сказала София.
— Позови и Сухарика, я хотел сказать — Карла, — попросил Юнатан.
— Ведь ему, наверно, теперь можно знать все?
— Конечно, можно. Идите за мной оба!
С голубкой на плече София первой поспешила в дом. Она отвела нас в небольшую каморку рядом с кухней, заперла дверь на задвижку и закрыла ставни. Видно, она не хотела, чтобы кто нибудь видел нас и слышал, о чем мы говорим.
— Палома, голубка моя, принесла ли ты нам добрую весть, не такую, как в прошлый раз?
Она сунула руку под крыло птицы, достала маленькую капсулу и вынула оттуда свернутую бумажку. Точно такую же, какую Юнатан вынул в тот раз из корзины и спрятал в буфет у нас дома.
— Прочитай ее скорей! — воскликнул Юнатан.
— Быстрее, быстрее!
София прочла ее про себя и тихонько вскрикнула:
— Они схватили и Урвара! Теперь не осталось никого, кто мог бы помочь.
Она протянула записку Юнатану, и он, прочитав ее, еще больше помрачнел.
— Предатель у нас в Долине Вишен, — сказал он.
— Кто же он, этот негодяй?
— Не знаю, — ответила София.
— Пока не знаю. Но горе ему, кто бы он ни был, когда я узнаю, кто он.
Я сидел и слушал, ничего не понимая. Потом София вздохнула и сказала:
— Ты можешь все рассказать Карлу. А я покуда пойду приготовлю вам что нибудь на завтрак.
И она скрылась в кухне.
Юнатан сел на пол, прислонясь к стенке. Он посидел так молча, глядя на свои черные от земли руки, и наконец сказал:
— Сейчас я тебе все расскажу, раз София позволила.
Он много рассказывал мне про Нангиялу и раньше, и потом. Но такого, что он рассказал мне в каморке у Софии, я больше никогда не слышал.
— Ты помнишь, что я говорил, — начал он, — что жизнь в Долине Вишен легка и проста. Такой она была, такой и могла бы быть, но только не сейчас. Потому что, если наступили мрачные и тяжелые времена в другой долине, станет жизнь тяжелой и у нас, в Долине Вишен. Понимаешь?
— А здесь есть и другие долины? — спросил я.
И тогда Юнатан рассказал мне, что в Нангияле есть две прекрасные зеленые долины, раскинувшиеся среди гор: Долина Вишен и Долина Терновника. Их окружают высокие дикие горы, перебраться через них трудно, если не знаешь извилистых опасных троп.
Страница 9 из 56
