Расмус-бродяга

Услышав эти слова, Расмус вздрогнул. Оскар все-таки собирался бежать. Вот это здорово! Расмусу было наплевать, что будет с деньгами, с ожерельем и со всем на свете, лишь бы Оскар снова зашагал вместе с ним по дороге.

Два часа спустя они уже снова шагали по дороге. Но за ними как две темные тени шли Лиф и Лиан дер. У Лифа в руке был револьвер.

Лиф был прав, говоря, что Лиандер большой мастер открывать замки. Ему понадобилось всего лишь пятнадцать минут, чтобы выпустить Оскара. А Лиф в это время стоял на стреме. Расмус тоже стоял на карауле, а Лиф железной рукой держал его за шиворот. Ни полицейские, ни ленсман так и не появились.

— Да, пусть они теперь пеняют на себя, — повторил Оскар.

На спящий городок уже опустилась ночь, все спали, будто на свете вовсе не было никаких воров. Лишь на постоялом дворе царило веселье. Когда они тихонько ступали по пустынной улице, направляясь в сторону таможни, до них долетали звуки гармошки.

Вот они снова приближались к домику Крошки Сары.

— Где ты спрятал деньги? — шепотом спросил Расмус.

— Скоро увидишь, — с горечью ответил Оскар.

Они наконец пришли. Вот в сумерках летней ночи показался домишко Крошки Сары, окруженный кустами смородины и старыми яблонями. Крошка Сара сладко спала и знать не знала, что какая-то странная процессия, распахнув калитку ее садика, прокралась мимо домика и поленницы дров и углубилась в густой лесок.

В этом лесу, неподалеку от опушки, возвышался огромный каменистый курган. Откуда он взялся, никто не знал. Если он и был остатком древности, то был на него мало похож — просто большая груда камней!

Подойдя к кургану, Оскар остановился, потом обернулся и со злобой посмотрел на Лифа и Ли-андера.

— Вот оно что, так вы здесь, ученички воскресной школы, а я-то боялся, что потерял вас по дороге.

— Об этом не печалься, — ответил Лиф, — нас ты так просто не потеряешь.

Он держал заряженный пистолет наготове. Увидев это, Оскар сделал гримасу.

— Уж стрелять-то ты, верно, не станешь, не люблю шума.

— Не стану, просто дождусь, когда ты отдашь нам деньги и уберешься подальше, — спокойно сказал Лиф.

— Ах-ах-ах! И где же это я их спрятал?

Оскар надвинул кепку на глаза и почесал затылок.

— Где-то здесь, — продолжал он и широким жестом показал на всю груду камней.

— Мы не собираемся играть в искателей кладов, не надейся, — огрызнулся Лиф.

Лиандер дрожал от волнения.

— Давай-ка пошевеливайся! Дело спешное, не ясно тебе, что ли, бычище туполобый?

Небо над верхушками деревьев начало бледнеть, и в тусклой, предрассветной рани лицо Лифа казалось усталым и изможденным. Он яростно пыхтел сигаретой и дергался.

— Ну, долго нам еще ждать?

Оскар вздохнул и сказал, обращаясь к Расмусу:

— Пусть ленсман пеняет на себя. Ты можешь подтвердить, я сделал все, что мог.

— Да! — ответил Расмус.

Ему было очень жаль Оскара. Какая досада, что деньги заберут грабители. Одно утешение, что ожерелье останется у Оскара и что теперь, когда все эти страхи улетучатся, они снова будут бродяжничать. И если даже фру Хедберг уже не поправится, ее дочка в Америке хотя бы получит красивое ожерелье своей матери.

Оскар поднялся на курган. Лиф и Лиандер следовали за ним по пятам. Расмусу казалось, что они смотрят на Оскара жадно, как шакалы. Расмус замерз до того, что его бил озноб, но он не спускал с Оскара глаз.

— Да, это здесь, — сказал Оскар и начал разбирать камни. Он кидал булыжники, и они скатывались вниз. Гулкий, противный стук камня о камень нарушал тишину леса.

Лиф и Лиандер стояли за спиной Оскара. Они, вытаращив глаза, следили за каждым его движением и судорожно глотали от напряжения. И вот на свет Божий снова показался пакет, завернутый в клеенку. Лиф и Лиандер дружно кинулись на него.

— Подавитесь своим награбленным добром! — воскликнул Оскар и плюнул, скорчив презрительную гримасу.

— А ну-ка сосчитай деньги! — крикнул Лиандер.

— Он мог припрятать кое-что для себя!

— Вошь ползучая, вот ты кто! — сказал Оскар и снова плюнул.

Лиф отдал револьвер Лиандеру и принялся считать. Он уселся на камни и стал считать сотенные и тысячные бумажки. У Расмуса потемнело в глазах. Ожерелье тоже лежало в пакете, и Лиф засунул его в карман.

— Послушай-ка, — сказал ему Оскар.

— Ожерелье тебе ни к чему, дай-ка мне его.

— Да, мы хотели отдать его тебе, — ответил Лиф, — да только я передумал. Не получишь ты никакого ожерелья!

— Ты что, спятил? — завопил Лиандер.

— Не понимаешь, что ли! Ведь это единственный способ заставить его молчать. Тогда он уж точно будет нашим соучастником. Отдай ему ожерелье, сказал тебе!

— Соучастником? Да катитесь вы подальше! — крикнул Оскар.