Расмус сидел на своем излюбленном месте, на сухой ветке липы, и думал о самых противных вещах. Хорошо, если бы их вовсе не было на свете. Первая из них — картошка! Нет, конечно, пусть картошка будет, но только вареная да еще с соусом, который дают по воскресеньям. А той, что растет с Божьего благословения на поле, которую нужно окучивать, лучше бы не было. Фрёкен Хёк тоже лучше бы не было. Ведь это она сказала...
Добавить в моё избранное
176 мин, 7 сек 3549
— А ты вежливый паренек, — сказал крестьянин и придержал лошадь.
Тут он заметил Оскара, сидевшего на траве у дороги.
— Никак это ты, Оскар? Так ты снова в наших краях? Пора, пора!
Оскар кивнул.
— Да, да, вот я и снова здесь. Может, подвезешь нас?
— Садитесь, подвезу!
Оскар и Расмус быстро уселись на заднее сиденье, и повозка покатила.
— Ты заслужил монетку за то, что открыл мне ворота, — сказал крестьянин и протянул Расмусу пятиэровик.
Расмус покраснел от восторга. В последнюю неделю пятиэровые монетки просто градом сыпались на него, чудеса да и только!
Он украдкой посмотрел на крестьянина. Он показался ему добрым. Вовсе не старый, загорелый, а глаза синие-синие.
— А где ты, Оскар, нашел этого паренька? — спросил крестьянин и показал через плечо большим пальцем на Расмуса.
— Подобрал на дороге, — ответил Оскар.
— Он хочет побродить со мной малость.
— А отца с матерью у него нет, которые о нем бы позаботились?
— Нет у него, у бедолаги, никого!
Расмус сидел молча и нарочито пристально смотрел на заходящее солнце. Он чувствовал себя неловко, оттого что они вслух говорили о нем.
— Если хочешь знать, могу сказать, что он сбежал из приюта. А теперь ищет людей, которые захотели бы взять его к себе.
Хозяин Стенсэтры кивнул.
— Вот оно что. Я так было и подумал, не тот ли это мальчишка из Вестерхаги, про которого было написано во вчерашней газете?
Он повернулся и посмотрел Расмусу в лицо, но взгляд этот был добрый.
— А почему ты сбежал из приюта? — спросил он.
Расмус продолжал смотреть на закат и не ответил. Но, когда крестьянин повторил вопрос, он тихо сказал:
— Я не хотел там жить.
Быть может, крестьянина удовлетворило это объяснение, потому что больше он не стал расспрашивать мальчика.
Ухабистая дорога и дальше петляла, им на пути повстречались еще несколько ворот, и Расмус с охотой открывал их. Под конец они подкатили к такому крутому пригорку, что Оскар и Расмус не осмелились дольше сидеть в повозке, они спрыгнули и пошли рядом.
— Скоро дойдем до Стенсэтры, — сказал Оскар.
Поднявшись на пригорок, они увидели крестьянскую усадьбу. Красивые красные домики стояли на высоком холме. Освещенные вечерним солнцем, они казались такими приветливыми и гостеприимными.
— Может, спросить, нельзя ли нам здесь заночевать? — шепнул Расмус Оскару.
Но когда они свернули на дорогу, ведущую к усадьбе, крестьянин сам спросил:
— Не хотите ли зайти перекусить?
— Что скажешь, Расмус, а? — насмешливо спросил Оскар.
— Спасибо, хотим! — выпалил мальчик.
Оскар учил его не отказываться от угощения.
Мол, кто знает, когда придется есть в следующий раз.
— Мне думается, будет не только угощение, но и наставление, — сказал Оскар крестьянину.
Ответа не последовало.
Немного погодя они уже сидели за большим откидным столом в кухне Стенсэтры и ели пальм со свининой. Хозяин ел вместе с ними, а хозяйка налила Расмусу молока и дала ему ломоть хлеба, щедро намазанный маслом. При этом она засмеялась и сказала:
— Много бродяг сиживали у меня в кухне, но такой маленький в первый раз.
Расмусу она понравилась. У нее были светлые пышные волосы и доброе серьезное лицо. Одним словом — красивая.
Расмус ел и слушал, как Оскар рассказывал про Лифа и Лиандера, про ожерелье фру Хедберг.
— Об этом напишут в газетах не сегодня-завтра, — с гордостью добавил Оскар.
— Тогда прочитаете про меня и про Расмуса, героя из героев.
Фру Нильссон сидела и смотрела на Расмуса. Под конец она не выдержала и отвернулась.
— Бедняжка, — сказала она.
— Так тебе плохо жилось в Вестерхаге?
Расмус уставился на тарелку и не ответил.
— Ну а что это за Вестерхага? — продолжала фру Нильссон.
— Мы много раз собирались поехать туда и взять ребенка на воспитание, да так и не собрались. Хотели поехать прошедшей зимой, но тут у меня рука разболелась.
— Да, все было как-то недосуг, — согласился хозяин.
Расмус поднял голову и поглядел на фру Нильссон.
— Вы, поди, хотели взять девчонку, — робко сказал он.
Хозяйка улыбнулась.
— Нет, мальчика. Ведь детей у нас нет, а усадьба большая, некому ее унаследовать.
— Да, мы собирались взять парнишку, — подтвердил хозяин.
— Кудрявого?
Фру Нильссон посмотрела на него с удивлением и засмеялась.
— Откуда ты знаешь? Я даже представляла себе мальчика с кудрявыми волосами.
Расмус кивнул.
— Понимаю, — пробормотал он со вздохом и стал усердно жевать кусок свинины.
— Хотя и не кудрявые сойдут, — пошутил крестьянин и слегка дернул Расмуса за волосы.
Тут он заметил Оскара, сидевшего на траве у дороги.
— Никак это ты, Оскар? Так ты снова в наших краях? Пора, пора!
Оскар кивнул.
— Да, да, вот я и снова здесь. Может, подвезешь нас?
— Садитесь, подвезу!
Оскар и Расмус быстро уселись на заднее сиденье, и повозка покатила.
— Ты заслужил монетку за то, что открыл мне ворота, — сказал крестьянин и протянул Расмусу пятиэровик.
Расмус покраснел от восторга. В последнюю неделю пятиэровые монетки просто градом сыпались на него, чудеса да и только!
Он украдкой посмотрел на крестьянина. Он показался ему добрым. Вовсе не старый, загорелый, а глаза синие-синие.
— А где ты, Оскар, нашел этого паренька? — спросил крестьянин и показал через плечо большим пальцем на Расмуса.
— Подобрал на дороге, — ответил Оскар.
— Он хочет побродить со мной малость.
— А отца с матерью у него нет, которые о нем бы позаботились?
— Нет у него, у бедолаги, никого!
Расмус сидел молча и нарочито пристально смотрел на заходящее солнце. Он чувствовал себя неловко, оттого что они вслух говорили о нем.
— Если хочешь знать, могу сказать, что он сбежал из приюта. А теперь ищет людей, которые захотели бы взять его к себе.
Хозяин Стенсэтры кивнул.
— Вот оно что. Я так было и подумал, не тот ли это мальчишка из Вестерхаги, про которого было написано во вчерашней газете?
Он повернулся и посмотрел Расмусу в лицо, но взгляд этот был добрый.
— А почему ты сбежал из приюта? — спросил он.
Расмус продолжал смотреть на закат и не ответил. Но, когда крестьянин повторил вопрос, он тихо сказал:
— Я не хотел там жить.
Быть может, крестьянина удовлетворило это объяснение, потому что больше он не стал расспрашивать мальчика.
Ухабистая дорога и дальше петляла, им на пути повстречались еще несколько ворот, и Расмус с охотой открывал их. Под конец они подкатили к такому крутому пригорку, что Оскар и Расмус не осмелились дольше сидеть в повозке, они спрыгнули и пошли рядом.
— Скоро дойдем до Стенсэтры, — сказал Оскар.
Поднявшись на пригорок, они увидели крестьянскую усадьбу. Красивые красные домики стояли на высоком холме. Освещенные вечерним солнцем, они казались такими приветливыми и гостеприимными.
— Может, спросить, нельзя ли нам здесь заночевать? — шепнул Расмус Оскару.
Но когда они свернули на дорогу, ведущую к усадьбе, крестьянин сам спросил:
— Не хотите ли зайти перекусить?
— Что скажешь, Расмус, а? — насмешливо спросил Оскар.
— Спасибо, хотим! — выпалил мальчик.
Оскар учил его не отказываться от угощения.
Мол, кто знает, когда придется есть в следующий раз.
— Мне думается, будет не только угощение, но и наставление, — сказал Оскар крестьянину.
Ответа не последовало.
Немного погодя они уже сидели за большим откидным столом в кухне Стенсэтры и ели пальм со свининой. Хозяин ел вместе с ними, а хозяйка налила Расмусу молока и дала ему ломоть хлеба, щедро намазанный маслом. При этом она засмеялась и сказала:
— Много бродяг сиживали у меня в кухне, но такой маленький в первый раз.
Расмусу она понравилась. У нее были светлые пышные волосы и доброе серьезное лицо. Одним словом — красивая.
Расмус ел и слушал, как Оскар рассказывал про Лифа и Лиандера, про ожерелье фру Хедберг.
— Об этом напишут в газетах не сегодня-завтра, — с гордостью добавил Оскар.
— Тогда прочитаете про меня и про Расмуса, героя из героев.
Фру Нильссон сидела и смотрела на Расмуса. Под конец она не выдержала и отвернулась.
— Бедняжка, — сказала она.
— Так тебе плохо жилось в Вестерхаге?
Расмус уставился на тарелку и не ответил.
— Ну а что это за Вестерхага? — продолжала фру Нильссон.
— Мы много раз собирались поехать туда и взять ребенка на воспитание, да так и не собрались. Хотели поехать прошедшей зимой, но тут у меня рука разболелась.
— Да, все было как-то недосуг, — согласился хозяин.
Расмус поднял голову и поглядел на фру Нильссон.
— Вы, поди, хотели взять девчонку, — робко сказал он.
Хозяйка улыбнулась.
— Нет, мальчика. Ведь детей у нас нет, а усадьба большая, некому ее унаследовать.
— Да, мы собирались взять парнишку, — подтвердил хозяин.
— Кудрявого?
Фру Нильссон посмотрела на него с удивлением и засмеялась.
— Откуда ты знаешь? Я даже представляла себе мальчика с кудрявыми волосами.
Расмус кивнул.
— Понимаю, — пробормотал он со вздохом и стал усердно жевать кусок свинины.
— Хотя и не кудрявые сойдут, — пошутил крестьянин и слегка дернул Расмуса за волосы.
Страница 42 из 48
