Жил-был в стародавние времена король, сильный и могучий. Было у него три дочери. Краше всех самая младшая была. К тому же она была умной, работящей и услужливой. Любил ее отец больше жизни и никогда ей ни в чем не отказывал. По правде говоря, она ни о чем отца никогда и не просила.
Добавить в моё избранное
39 мин, 27 сек 11376
— Тогда и золотые листочки, что играют и поют, — твои, — обрадовался принц Хатт.
— Но если не сдержишь слово — опозоришься навеки, прослывешь человеком без чести и совести.
— Даю слово чести! — пообещал король.
И снова протянул к волшебным листочкам руку. На этот раз ветка не отклонилась. Сорвал ее король, вскочил на коня и домой помчался. Ветку в руках держит, а золотые листочки на ней играют и поют. И чудится всем, будто арфы со скрипками играют, а птицы им вторят, заливаются. До чего же весело! Даже кони и те в пляс пустились! Пока король на ярмарку ездил, дочки дома сидели. Младшая шила, вышивала, а сестры ее все в окошко глядели-отца поджидали. И разговоров у старшей со средней только и было, что о подарках, которые он привезет. Вот уже смеркаться стало, младшая вдруг говорит:
— Выйдем, сестрицы, на дорогу батюшку встречать!
— Неохота в темень выходить. Еще чулки шелковые вечерней росой замочишь! Лучше не выходи!— сказала средняя.
Не послушалась младшая сестра. Накинула плащ и пошла отцу навстречу — до того соскучилась. Идет и слышит вдруг: кони скачут, оружие бряцает. И еще — будто арфы со скрипками играют и птицы поют. До того сладко! Поняла принцесса: это отец ее едет и три золотых волшебных листочка везет. Обрадовалась она, навстречу королю поспешила, на стремя его коня встала, обняла отца и говорит:
— Спасибо за подарок!
Испугался король, даже лицом побелел. Ведь первая живая душа, что ему дома встретилась, оказалась никакая не собака охотничья, а дочка его любимая! И, стало быть, ее-то он и должен принцу Хатту из Подземного королевства отдать. Молчит король, слова вымолвить не может. Испугалась тут дочка и спрашивает:
— Что с тобой, батюшка?
Молчал король, молчал, а под конец рассказал ей все, как было, и говорит:
— Должен я за эти три золотых листочка тебя принцу Хатту из Подземного королевства отдать. Только я этого ни за что не сделаю. Лучше пусть я человеком без чести и совести прослыву!
— Нет! — твердо сказала принцесса.
— Слово — оно слово и есть, особенно королевское. Пусть никто не говорит, что отец мой ради меня слово свое нарушил. Отвези меня к принцу. Не хотела я с тобой расстаться, но сама виновата! Ведь это я тебя попросила три золотых волшебных листочка мне достать. Знать, такова моя судьба!
Ничего не сказал ей в ответ король. Посадил дочку на своего коня и назад, на зеленый луг, поскакал. Обняла отца принцесса, поцеловала и наземь соскочила, королю рукой машет. Повернул он коня и во весь опор домой помчался. Тяжко у него на душе. Ведь неведомо кому дочку любимую отдал!
А принцесса села на зеленую траву под ореховым деревом и горько-горько заплакала. Разверзлась вдруг под ногами ее земля, и опустилась принцесса в подземный зал, огромный-преогромный. В таком ей еще бывать не доводилось! Разукрашен зал золотом, серебром, каменьями самоцветными. На окнах занавеси, шелком шитые, в серебряных светильниках тысячи свечей горят. Но ни одной живой души не видно. Вдруг погасли свечи, и стало в зале темно-претемно. Слышит принцесса: отворилась дверь, и кто-то легкими шагами подходит к ней, и нежный голос говорит ей:
— Здравствуй, принцесса! Я принц Хатт из Подземного королевства. Я не желаю тебе зла.
Как услышала она его голос, страх с нее как рукой сняло.
— Сядь! — сказал принц Хатт.
— Я расскажу тебе, почему причинил тебе и отцу твоему такое горе. Я — сын могущественного короля, и у меня есть три сестры — королевы. Но, на беду мою, пожелала одна злодейка-ведьма меня в мужья взять. Я отказался, и тогда наложила она на меня заклятье: ни один человек не должен меня видеть. А если кто глянет, ведьма тотчас надо мною власть возьмет. Спасти меня может только юная красивая девица. Если не станешь любопытствовать, какой я с виду, обсуждать обо мне с людьми, если станешь мне верной женой, я от ведьминого заклятия избавлюсь. Неволить тебя я не стану. Можешь, когда захочет, к отцу вернуться.
И стал вдруг принц Хатт принцессе до того мил, что взяла она его за руку и молвила:
— Я согласна быть тебе верной женой. А какой ты с виду, мне все едино.
Обрадовался принц Хатт, и зажили они с принцессой душа в душу, весело и счастливо. Правда, многое было не так, как им бы того хотелось. Что ни день, принц ранним утром — еще до того, как свечи и огонь в очаге зажгут, — из дому уходит. А к вечеру, когда в зале снова темно становится, возвращается. Принцесса одна день-деньской сидит, мужа поджидает. Но стоит ей только что-нибудь пожелать, как все тотчас сбывается. Загрустит принцесса — три золотых волшебных листочка всегда рядом, возьмет она их в руки — и снова она весела и счастлива. Но еще счастливей стали принц Хатт с принцессой, когда у них сынок родился. С утра до вечера играла и забавлялась с ним принцесса. Так и год прошёл. Однажды вечером принц поздно-поздно домой вернулся.
— Но если не сдержишь слово — опозоришься навеки, прослывешь человеком без чести и совести.
— Даю слово чести! — пообещал король.
И снова протянул к волшебным листочкам руку. На этот раз ветка не отклонилась. Сорвал ее король, вскочил на коня и домой помчался. Ветку в руках держит, а золотые листочки на ней играют и поют. И чудится всем, будто арфы со скрипками играют, а птицы им вторят, заливаются. До чего же весело! Даже кони и те в пляс пустились! Пока король на ярмарку ездил, дочки дома сидели. Младшая шила, вышивала, а сестры ее все в окошко глядели-отца поджидали. И разговоров у старшей со средней только и было, что о подарках, которые он привезет. Вот уже смеркаться стало, младшая вдруг говорит:
— Выйдем, сестрицы, на дорогу батюшку встречать!
— Неохота в темень выходить. Еще чулки шелковые вечерней росой замочишь! Лучше не выходи!— сказала средняя.
Не послушалась младшая сестра. Накинула плащ и пошла отцу навстречу — до того соскучилась. Идет и слышит вдруг: кони скачут, оружие бряцает. И еще — будто арфы со скрипками играют и птицы поют. До того сладко! Поняла принцесса: это отец ее едет и три золотых волшебных листочка везет. Обрадовалась она, навстречу королю поспешила, на стремя его коня встала, обняла отца и говорит:
— Спасибо за подарок!
Испугался король, даже лицом побелел. Ведь первая живая душа, что ему дома встретилась, оказалась никакая не собака охотничья, а дочка его любимая! И, стало быть, ее-то он и должен принцу Хатту из Подземного королевства отдать. Молчит король, слова вымолвить не может. Испугалась тут дочка и спрашивает:
— Что с тобой, батюшка?
Молчал король, молчал, а под конец рассказал ей все, как было, и говорит:
— Должен я за эти три золотых листочка тебя принцу Хатту из Подземного королевства отдать. Только я этого ни за что не сделаю. Лучше пусть я человеком без чести и совести прослыву!
— Нет! — твердо сказала принцесса.
— Слово — оно слово и есть, особенно королевское. Пусть никто не говорит, что отец мой ради меня слово свое нарушил. Отвези меня к принцу. Не хотела я с тобой расстаться, но сама виновата! Ведь это я тебя попросила три золотых волшебных листочка мне достать. Знать, такова моя судьба!
Ничего не сказал ей в ответ король. Посадил дочку на своего коня и назад, на зеленый луг, поскакал. Обняла отца принцесса, поцеловала и наземь соскочила, королю рукой машет. Повернул он коня и во весь опор домой помчался. Тяжко у него на душе. Ведь неведомо кому дочку любимую отдал!
А принцесса села на зеленую траву под ореховым деревом и горько-горько заплакала. Разверзлась вдруг под ногами ее земля, и опустилась принцесса в подземный зал, огромный-преогромный. В таком ей еще бывать не доводилось! Разукрашен зал золотом, серебром, каменьями самоцветными. На окнах занавеси, шелком шитые, в серебряных светильниках тысячи свечей горят. Но ни одной живой души не видно. Вдруг погасли свечи, и стало в зале темно-претемно. Слышит принцесса: отворилась дверь, и кто-то легкими шагами подходит к ней, и нежный голос говорит ей:
— Здравствуй, принцесса! Я принц Хатт из Подземного королевства. Я не желаю тебе зла.
Как услышала она его голос, страх с нее как рукой сняло.
— Сядь! — сказал принц Хатт.
— Я расскажу тебе, почему причинил тебе и отцу твоему такое горе. Я — сын могущественного короля, и у меня есть три сестры — королевы. Но, на беду мою, пожелала одна злодейка-ведьма меня в мужья взять. Я отказался, и тогда наложила она на меня заклятье: ни один человек не должен меня видеть. А если кто глянет, ведьма тотчас надо мною власть возьмет. Спасти меня может только юная красивая девица. Если не станешь любопытствовать, какой я с виду, обсуждать обо мне с людьми, если станешь мне верной женой, я от ведьминого заклятия избавлюсь. Неволить тебя я не стану. Можешь, когда захочет, к отцу вернуться.
И стал вдруг принц Хатт принцессе до того мил, что взяла она его за руку и молвила:
— Я согласна быть тебе верной женой. А какой ты с виду, мне все едино.
Обрадовался принц Хатт, и зажили они с принцессой душа в душу, весело и счастливо. Правда, многое было не так, как им бы того хотелось. Что ни день, принц ранним утром — еще до того, как свечи и огонь в очаге зажгут, — из дому уходит. А к вечеру, когда в зале снова темно становится, возвращается. Принцесса одна день-деньской сидит, мужа поджидает. Но стоит ей только что-нибудь пожелать, как все тотчас сбывается. Загрустит принцесса — три золотых волшебных листочка всегда рядом, возьмет она их в руки — и снова она весела и счастлива. Но еще счастливей стали принц Хатт с принцессой, когда у них сынок родился. С утра до вечера играла и забавлялась с ним принцесса. Так и год прошёл. Однажды вечером принц поздно-поздно домой вернулся.
Страница 2 из 11
