Жил-был в стародавние времена король, сильный и могучий. Было у него три дочери. Краше всех самая младшая была. К тому же она была умной, работящей и услужливой. Любил ее отец больше жизни и никогда ей ни в чем не отказывал. По правде говоря, она ни о чем отца никогда и не просила.
Добавить в моё избранное
39 мин, 27 сек 11390
— Сестра твоя Мэрта сказала мне, что ты не по годам мудра и все на свете знаешь. Может, скажешь, где мой муж?
Помолчала троллиха, а потом молвила:
— Да, я слышала про принца Хатта и знаю, где он. Но тебе его не видать. Он теперь у ведьмы в плену и тебя с детьми забыл. Но за твою учтивость я тебе помогу, чем сумею. Переночуй с нами, а утром мы тебе дорогу к ведьме покажем.
— Спасибо! — говорит принцесса.
— Никогда тебя благодарить не перестану!
Рано утром собралась принцесса в путь, прощается с Тертой, а та вдруг одного из троллей кличет:
— Эй, правнучек, проводи-ка гостью к злой ведьме!
Выскочил горный тролль с длинной седой бородой, в остроконечном колпаке и говорит:
— Сделаю, прабабушка, как велишь!
Протянула старая троллиха принцессе кошелек шелковый, золотом шитый.
— Прими на прощанье! Пока ты этим кошельком владеешь, ни горя, ни нужды знать не будешь. Сколько серебра из него ни возьмешь, он все равно полон будет. А теперь — счастливого пути1 Поблагодарила троллиху принцесса и отправилась следом за дряхлым ее правнуком. Шли они, шли, а как стемнело, видит принцесса: у самой дороги замок стоит — стены толстые, башни высокие, рвы вокруг глубокие. Не иначе — ведьмин замок! Принцесса и про усталость забыла. Только она к воротам подходит, тролль ей и говорит:
— Проводил я тебя, а теперь сама ведьму найдешь!
Приподнял он колпачок, поклонился и исчез. Принцесса даже спасибо сказать не успела. Вошла она в ворота, а навстречу ей женщина — высокая, могучая, в платье алом, золотом шитом, идет. «Должно быть, это ведьма и есть», — подумала принцесса. Сама-то принцесса уже давно обносилась: платье рваное, башмаки — худые. Вот ведьма ее и спрашивает:
— Кто ты и откуда?
— Нищенка я, — отвечает принцесса, — брожу я по свету голодная да холодная. А теперь и вовсе из сил выбилась. Не найдется ли у тебя для меня в замке служба какая?
Вот еще! Стану я о какой-то бродяжке заботиться, — фыркнула ведьма, — на службу ее к себе брать! Иди, иди отсюда!
Тут принцесса всякой надежды лишилась. Но вспомнила про мужа и сказала:
— Воля твоя! Ты здесь хозяйка. Но, может, найдется в замке какой ни на есть закуток, где я смогу отдохнуть малость.
— Будь по-твоему!— усмехнулась ведьма.
— Живи в птичнике! Там тебе самое место!
Повернулась ведьма и в замок пошла. А сама радуется: нищенке место ее указала! Пусть-ка в грязном птичнике помается! Принцесса тем временем двери распахнула и стала птичник проветривать. Потом большую метлу взяла и давай подметать. Нелегкая это была работа. Птичник-то большой, гусей, уток, кур и петухов там была тьма-тьмущая! Но как они ни гоготали, как ни крякали и ни кудахтали, как ни кукарекали, она на них даже внимания не обращала. Потом взяла принцесса тряпку и стала пол, стены и потолок мыть. Такую чистоту навела, что вся птица из птичника улетела. Достала принцесса веретено золотое, села золотую пряжу прясть. А после на ткацком станке соткала из той пряжи камчатные скатерти и покрывала с золотой каймой. Устала она от работы и спать легла. Утром проснулась она, кошелек шелковый, золотом шитый, взяла и отправилась в торговые ряды. Чего только принцесса не накупила: и еды всякой, и хмельного, да еще столы со скамейками, блюда серебряные и кубки. Но сколько серебра она из кошелька ни вынимала, он все равно по-прежнему был полон. Вернулась принцесса в птичник, блюд лакомых наготовила, расстелила на столах и на скамейках скатерти камчатные да покрывала с золотой каймой, на столы накрыла и ведьму в гости зовет:
— Не придешь ли вечером ко мне на пир? И принца Хатта с собой приведи. Слышала я, что он твой жених.
А ведьмины слуги уже все уши ей о чудесах на птичнике прожужжали, не терпится ей своими глазами чудеса эти увидеть. Вот она и говорит:
— Спасибо. Принц Хатт, действительно, мой жених. Совсем недавно в мой замок вернулся. А до того где он только не был и совсем в странствиях своих умом тронулся. Все о каких-то золотых листочках волшебными и о залах подземных говорит. Я его зельем сонным отпаиваю, чтоб он свою прежнюю жизнь забыл. Но на это не меньше недели понадобится. Пока же о свадьбе и думать нечего. Он все спит да спит. Не обессудь, если я вместо него приемную дочку с собой приведу.
Не очень-то обрадовали принцессу ее речи. Да что тут поделаешь! Весь день до вечера думала она, как бы ей ведьму перехитрить и с принцем увидеться. И придумала. Только вечером ведьма с приемной дочкой явились к ней, усадила их принцесса за стол. А как поели гости, попили, вытащила она веретено золотое и давай золотую пряжу прясть. Да так ловко и так искусно, что нельзя на них смотреть без восхищения. Удивилась ведьма. Ей таких чудес видеть не ещё не приходилось. Вот она и спрашивает:
— Не продашь ли мне веретено?
— Нет! — отвечает принцесса.
Помолчала троллиха, а потом молвила:
— Да, я слышала про принца Хатта и знаю, где он. Но тебе его не видать. Он теперь у ведьмы в плену и тебя с детьми забыл. Но за твою учтивость я тебе помогу, чем сумею. Переночуй с нами, а утром мы тебе дорогу к ведьме покажем.
— Спасибо! — говорит принцесса.
— Никогда тебя благодарить не перестану!
Рано утром собралась принцесса в путь, прощается с Тертой, а та вдруг одного из троллей кличет:
— Эй, правнучек, проводи-ка гостью к злой ведьме!
Выскочил горный тролль с длинной седой бородой, в остроконечном колпаке и говорит:
— Сделаю, прабабушка, как велишь!
Протянула старая троллиха принцессе кошелек шелковый, золотом шитый.
— Прими на прощанье! Пока ты этим кошельком владеешь, ни горя, ни нужды знать не будешь. Сколько серебра из него ни возьмешь, он все равно полон будет. А теперь — счастливого пути1 Поблагодарила троллиху принцесса и отправилась следом за дряхлым ее правнуком. Шли они, шли, а как стемнело, видит принцесса: у самой дороги замок стоит — стены толстые, башни высокие, рвы вокруг глубокие. Не иначе — ведьмин замок! Принцесса и про усталость забыла. Только она к воротам подходит, тролль ей и говорит:
— Проводил я тебя, а теперь сама ведьму найдешь!
Приподнял он колпачок, поклонился и исчез. Принцесса даже спасибо сказать не успела. Вошла она в ворота, а навстречу ей женщина — высокая, могучая, в платье алом, золотом шитом, идет. «Должно быть, это ведьма и есть», — подумала принцесса. Сама-то принцесса уже давно обносилась: платье рваное, башмаки — худые. Вот ведьма ее и спрашивает:
— Кто ты и откуда?
— Нищенка я, — отвечает принцесса, — брожу я по свету голодная да холодная. А теперь и вовсе из сил выбилась. Не найдется ли у тебя для меня в замке служба какая?
Вот еще! Стану я о какой-то бродяжке заботиться, — фыркнула ведьма, — на службу ее к себе брать! Иди, иди отсюда!
Тут принцесса всякой надежды лишилась. Но вспомнила про мужа и сказала:
— Воля твоя! Ты здесь хозяйка. Но, может, найдется в замке какой ни на есть закуток, где я смогу отдохнуть малость.
— Будь по-твоему!— усмехнулась ведьма.
— Живи в птичнике! Там тебе самое место!
Повернулась ведьма и в замок пошла. А сама радуется: нищенке место ее указала! Пусть-ка в грязном птичнике помается! Принцесса тем временем двери распахнула и стала птичник проветривать. Потом большую метлу взяла и давай подметать. Нелегкая это была работа. Птичник-то большой, гусей, уток, кур и петухов там была тьма-тьмущая! Но как они ни гоготали, как ни крякали и ни кудахтали, как ни кукарекали, она на них даже внимания не обращала. Потом взяла принцесса тряпку и стала пол, стены и потолок мыть. Такую чистоту навела, что вся птица из птичника улетела. Достала принцесса веретено золотое, села золотую пряжу прясть. А после на ткацком станке соткала из той пряжи камчатные скатерти и покрывала с золотой каймой. Устала она от работы и спать легла. Утром проснулась она, кошелек шелковый, золотом шитый, взяла и отправилась в торговые ряды. Чего только принцесса не накупила: и еды всякой, и хмельного, да еще столы со скамейками, блюда серебряные и кубки. Но сколько серебра она из кошелька ни вынимала, он все равно по-прежнему был полон. Вернулась принцесса в птичник, блюд лакомых наготовила, расстелила на столах и на скамейках скатерти камчатные да покрывала с золотой каймой, на столы накрыла и ведьму в гости зовет:
— Не придешь ли вечером ко мне на пир? И принца Хатта с собой приведи. Слышала я, что он твой жених.
А ведьмины слуги уже все уши ей о чудесах на птичнике прожужжали, не терпится ей своими глазами чудеса эти увидеть. Вот она и говорит:
— Спасибо. Принц Хатт, действительно, мой жених. Совсем недавно в мой замок вернулся. А до того где он только не был и совсем в странствиях своих умом тронулся. Все о каких-то золотых листочках волшебными и о залах подземных говорит. Я его зельем сонным отпаиваю, чтоб он свою прежнюю жизнь забыл. Но на это не меньше недели понадобится. Пока же о свадьбе и думать нечего. Он все спит да спит. Не обессудь, если я вместо него приемную дочку с собой приведу.
Не очень-то обрадовали принцессу ее речи. Да что тут поделаешь! Весь день до вечера думала она, как бы ей ведьму перехитрить и с принцем увидеться. И придумала. Только вечером ведьма с приемной дочкой явились к ней, усадила их принцесса за стол. А как поели гости, попили, вытащила она веретено золотое и давай золотую пряжу прясть. Да так ловко и так искусно, что нельзя на них смотреть без восхищения. Удивилась ведьма. Ей таких чудес видеть не ещё не приходилось. Вот она и спрашивает:
— Не продашь ли мне веретено?
— Нет! — отвечает принцесса.
Страница 8 из 11
