Далеко на севере, среди студеного моря, на одиноком острове раскинулось королевство, погруженное чуть не круглый год в холодные сумерки и туманы. Зима была здесь длинная, а лето короткое. Дикие скалы лишь ненадолго бывали покрыты седыми мхами, а затем опять их заносило снегом…
Добавить в моё избранное
16 мин, 33 сек 1941
— Для этого нужно, — ответил старик, таинственно наклоняясь к принцессе, одну только цаплю… убить.
— Убить?
Принцесса опустила руки и грустно покачала головой.
— Нет, — тихо возразила она, — не надо мне такого наряда.
Старик поклонился и вышел.
Всю ночь не спалось Изольде. Она знала, как огорчился бы отец, если б она согласилась. Но как, должно быть, красив и блестящ будет этот убор!
«Белые цапли… — думала Изольда, вспоминая слова старика.»
— Мясо их не годится в пищу… их не убивает никто… Их много«… И если достать хохолок и укрепить на нем алмазы, то будет именно то, о чем она мечтает… И ей представлялись будущая весна, принц Сагир, белоснежное платье с серым плащом и искры морозных волокон…» Только одну… — продолжала думать Изольда, — только одну убить«… И мало-помалу убить одну птицу, хотя и ради прихоти, стало казаться ей не таким уж страшным делом, как вначале: ведь все равно птица умрет — немного раньше или немного позднее… Зато как хорош будет ее свадебный убор! Как будет доволен принц Сагир. Как будет прелестна в этом наряде сама Изольда!»
Так думала принцесса, соблазняясь все более мыслью о наряде. Долго мучилась она над этим вопросом и наконец решилась. Наутро призвала старика и приказала собираться в путь.
Приближалась уже весна.
Вся страна готовилась к празднику, на этот раз небывалому. Король в честь дочери-невесты расточал милости, и все были радостны; только Изольда одна оставалась задумчивой, невеселой.
Уже давно раскаялась она, давно сожалела о том, что поддалась минутному соблазну. Но сделать было уже нельзя ничего, и она старалась меньше думать об этом.
Зазеленела весенняя трава, весело зашумело море, стали съезжаться принцы, а старик все еще не возвращался. Изольда была даже рада этому и, глядя на свой венчальный наряд, начинала уже придумывать, чем заменить головной убор.
Приехал с блестящею свитой и дорогими подарками принц Сагир. Уже назначен был день свадьбы и народного праздника и все было готово к великому торжеству.
Накануне вечером пришел в гавань корабль из далеких стран, а через несколько времени явился во дворец и старик. Поклонившись принцессе, он молча подал ей золоченый ящик. Изольда открыла его и вскрикнула от изумления и восторга.
На темном бархатном дне ящика лежали развернутые веером тончайшие белые веточки, нежные как пух и белые как снег, а среди них сверкали и искрились чуть видимые алмазы. Лучшего подобия морозного узора невозможно было представить. Это и было то самое, о чем могла лишь мечтать Изольда.
— О, как прекрасно! — воскликнула она в изумлении.
— Как чудесно! Как красиво!
Но вдруг она замолчала и на минуту закрыла глаза.
— Ты убил ее? — выговорила она с тревогой.
— Да, принцесса, — спокойно отвечал старик.
— Убил, чтобы срезать с нее этот хохолок. Я срезал и отвез его в большой город, где умеют делать такие замечательные работы из золота и драгоценных камней. Все удивились красоте этих перьев, и много молодых женщин, много торговцев, много всяких людей приходили ко мне любоваться и просили продать им, но я ни на что не соглашался. Я отдал хохолок знаменитому мастеру, лучшему в мире, и рассказал ему о твоем желании. И вот, видишь, что он сделал! — с гордостью указал старик на блестящий убор.
— Благодарю тебя, — ответила Изольда, закрывая ящик.
Руки ее дрожали.
На другой день на месте торжества собралась несметная толпа ликующего народа, чтобы приветствовать жениха и невесту. Все пришли с молодыми зелеными ветвями и цветами, всюду раздавались песни и крики в честь доброго короля.
— Да здравствует наш добрый король! Да здравствует принцесса Изольда! Да здравствует принц Сагир!
По обычаю страны, король отдавал сам жениху руку дочери перед всем народом, и народ ожидал этого с нетерпением и любопытством.
Когда вышла принцесса, вся толпа замерла в восхищении — до того была прекрасна Изольда! Одетая в белоснежное платье, с длинной серой мантией, с роскошным убором на голове, она была прекрасна и молода, как весна, царившая вокруг.
Загремела навстречу ей музыка, раздались восторженные крики и песни, посыпались к подножию ступеней полевые цветы, букеты разных трав и разноцветных мхов — бросали все, чем одарила желанная весна угрюмую родину Изольды.
Взяв за руку дочь, король подвел ее к принцу Сагиру.
— Благословляю вас, дети мои, на счастливую жизнь, на добро и пользу нашим народам!
Вновь загремели трубы, вновь заликовала восторженная толпа, славя короля и новобрачных.
Весь день и весь вечер шумел и торжествовал народ по всему королевству, а к ночи все собрались к гавани, где стоял королевский корабль, украшенный сверху донизу разноцветными огнями, отражавшимися и игравшими в волнах. Море было спокойно; ясные звезды мирно сияли на безоблачном весеннем небе.
— Убить?
Принцесса опустила руки и грустно покачала головой.
— Нет, — тихо возразила она, — не надо мне такого наряда.
Старик поклонился и вышел.
Всю ночь не спалось Изольде. Она знала, как огорчился бы отец, если б она согласилась. Но как, должно быть, красив и блестящ будет этот убор!
«Белые цапли… — думала Изольда, вспоминая слова старика.»
— Мясо их не годится в пищу… их не убивает никто… Их много«… И если достать хохолок и укрепить на нем алмазы, то будет именно то, о чем она мечтает… И ей представлялись будущая весна, принц Сагир, белоснежное платье с серым плащом и искры морозных волокон…» Только одну… — продолжала думать Изольда, — только одну убить«… И мало-помалу убить одну птицу, хотя и ради прихоти, стало казаться ей не таким уж страшным делом, как вначале: ведь все равно птица умрет — немного раньше или немного позднее… Зато как хорош будет ее свадебный убор! Как будет доволен принц Сагир. Как будет прелестна в этом наряде сама Изольда!»
Так думала принцесса, соблазняясь все более мыслью о наряде. Долго мучилась она над этим вопросом и наконец решилась. Наутро призвала старика и приказала собираться в путь.
Приближалась уже весна.
Вся страна готовилась к празднику, на этот раз небывалому. Король в честь дочери-невесты расточал милости, и все были радостны; только Изольда одна оставалась задумчивой, невеселой.
Уже давно раскаялась она, давно сожалела о том, что поддалась минутному соблазну. Но сделать было уже нельзя ничего, и она старалась меньше думать об этом.
Зазеленела весенняя трава, весело зашумело море, стали съезжаться принцы, а старик все еще не возвращался. Изольда была даже рада этому и, глядя на свой венчальный наряд, начинала уже придумывать, чем заменить головной убор.
Приехал с блестящею свитой и дорогими подарками принц Сагир. Уже назначен был день свадьбы и народного праздника и все было готово к великому торжеству.
Накануне вечером пришел в гавань корабль из далеких стран, а через несколько времени явился во дворец и старик. Поклонившись принцессе, он молча подал ей золоченый ящик. Изольда открыла его и вскрикнула от изумления и восторга.
На темном бархатном дне ящика лежали развернутые веером тончайшие белые веточки, нежные как пух и белые как снег, а среди них сверкали и искрились чуть видимые алмазы. Лучшего подобия морозного узора невозможно было представить. Это и было то самое, о чем могла лишь мечтать Изольда.
— О, как прекрасно! — воскликнула она в изумлении.
— Как чудесно! Как красиво!
Но вдруг она замолчала и на минуту закрыла глаза.
— Ты убил ее? — выговорила она с тревогой.
— Да, принцесса, — спокойно отвечал старик.
— Убил, чтобы срезать с нее этот хохолок. Я срезал и отвез его в большой город, где умеют делать такие замечательные работы из золота и драгоценных камней. Все удивились красоте этих перьев, и много молодых женщин, много торговцев, много всяких людей приходили ко мне любоваться и просили продать им, но я ни на что не соглашался. Я отдал хохолок знаменитому мастеру, лучшему в мире, и рассказал ему о твоем желании. И вот, видишь, что он сделал! — с гордостью указал старик на блестящий убор.
— Благодарю тебя, — ответила Изольда, закрывая ящик.
Руки ее дрожали.
На другой день на месте торжества собралась несметная толпа ликующего народа, чтобы приветствовать жениха и невесту. Все пришли с молодыми зелеными ветвями и цветами, всюду раздавались песни и крики в честь доброго короля.
— Да здравствует наш добрый король! Да здравствует принцесса Изольда! Да здравствует принц Сагир!
По обычаю страны, король отдавал сам жениху руку дочери перед всем народом, и народ ожидал этого с нетерпением и любопытством.
Когда вышла принцесса, вся толпа замерла в восхищении — до того была прекрасна Изольда! Одетая в белоснежное платье, с длинной серой мантией, с роскошным убором на голове, она была прекрасна и молода, как весна, царившая вокруг.
Загремела навстречу ей музыка, раздались восторженные крики и песни, посыпались к подножию ступеней полевые цветы, букеты разных трав и разноцветных мхов — бросали все, чем одарила желанная весна угрюмую родину Изольды.
Взяв за руку дочь, король подвел ее к принцу Сагиру.
— Благословляю вас, дети мои, на счастливую жизнь, на добро и пользу нашим народам!
Вновь загремели трубы, вновь заликовала восторженная толпа, славя короля и новобрачных.
Весь день и весь вечер шумел и торжествовал народ по всему королевству, а к ночи все собрались к гавани, где стоял королевский корабль, украшенный сверху донизу разноцветными огнями, отражавшимися и игравшими в волнах. Море было спокойно; ясные звезды мирно сияли на безоблачном весеннем небе.
Страница 2 из 5
