Далеко на севере, среди студеного моря, на одиноком острове раскинулось королевство, погруженное чуть не круглый год в холодные сумерки и туманы. Зима была здесь длинная, а лето короткое. Дикие скалы лишь ненадолго бывали покрыты седыми мхами, а затем опять их заносило снегом…
Добавить в моё избранное
16 мин, 33 сек 1945
— Ужас! Ужас! — шептала Изольда в страхе и возмущении.
— Ужас! Позор!
— Я уезжаю домой, — объявила она отцу.
— Не держи меня, я не могу остаться ни одного дня. Вели готовить корабль. Я мучусь, я дрожу за своих детей.
И Изольда рассказала отцу о своем страшном сне и покаялась в злом поступке.
Выслушав ее, старый король поник головою.
— Да, — произнес он скорбно и укоризненно, — я не думал, что ты обманешь меня, Изольда.
И он начал рассказывать ей, что давно уже слышит, как истребляют белых цапель для украшений, давно негодует на это и что сон ее в сущности правда.
— Правда? — ужаснулась Изольда.
— Грустная правда! — ответил король.
— И птицы гибнут, и человек унижается.
Тогда Изольда стала просить, чтобы он научил ее, как исправить или загладить проступок, но король отвечал:
— Что сделано, того уничтожить нельзя никаким раскаянием. Раскаяние очищает душу и закаляет ее против новых искушений, но прошедшее — непоправимо.
— Клянусь тебе, — воскликнула Изольда, — что никогда и никому я не сделаю более зла во всю мою жизнь!
— Этого мало. Мало — не делать зла: нужно делать добро. И только тогда ты будешь счастлива и покойна, — говорил король, кладя свою костлявую руку на голову Изольде и ласково гладя ее по волосам.
— В мире и так слишком много страданий, а, причиняя зло хотя бы самому незначительному существу, ты увеличиваешь это зло. А назначение человека совсем не такое.
Наутро король провожал Изольду в обратный путь. Она была серьезна и молчалива. На корабле не было ни цветов, ни пестрых огней, как тою весною, когда счастливая Изольда, гордая своей красотою и молодостью, уезжала на новую жизнь в новое королевство. Тогда ей грезилось личное счастье: ей казалось, что и все люди разделяют ее радость, а теперь она уезжала одна, скорбная, одинокая, но с мечтою об общем человеческом счастье. Все люди должны быть счастливы, и все на свете должно быть добром. Она возвращалась домой, где осталась ее семья и народ. А в народе много было горя, и этому горю она решилась помочь, забывая себя и все свои удовольствия.
— Прощай, моя милая дочь! — проговорил ей в дорогу старый король. Милосердие и добро, с которыми ты едешь теперь, дадут тебе прочное счастье.
Когда корабль уже бежал по волнам, удаляясь от острова и уносясь в туманное море, Изольда все еще стояла молчаливая и строгая, полная надежд на лучшее будущее, но уже не свое будущее, а своего народа. И ей хотелось скорее доплыть, чтобы начать среди людей совсем новую, полную и благотворную жизнь…
— Ужас! Позор!
— Я уезжаю домой, — объявила она отцу.
— Не держи меня, я не могу остаться ни одного дня. Вели готовить корабль. Я мучусь, я дрожу за своих детей.
И Изольда рассказала отцу о своем страшном сне и покаялась в злом поступке.
Выслушав ее, старый король поник головою.
— Да, — произнес он скорбно и укоризненно, — я не думал, что ты обманешь меня, Изольда.
И он начал рассказывать ей, что давно уже слышит, как истребляют белых цапель для украшений, давно негодует на это и что сон ее в сущности правда.
— Правда? — ужаснулась Изольда.
— Грустная правда! — ответил король.
— И птицы гибнут, и человек унижается.
Тогда Изольда стала просить, чтобы он научил ее, как исправить или загладить проступок, но король отвечал:
— Что сделано, того уничтожить нельзя никаким раскаянием. Раскаяние очищает душу и закаляет ее против новых искушений, но прошедшее — непоправимо.
— Клянусь тебе, — воскликнула Изольда, — что никогда и никому я не сделаю более зла во всю мою жизнь!
— Этого мало. Мало — не делать зла: нужно делать добро. И только тогда ты будешь счастлива и покойна, — говорил король, кладя свою костлявую руку на голову Изольде и ласково гладя ее по волосам.
— В мире и так слишком много страданий, а, причиняя зло хотя бы самому незначительному существу, ты увеличиваешь это зло. А назначение человека совсем не такое.
Наутро король провожал Изольду в обратный путь. Она была серьезна и молчалива. На корабле не было ни цветов, ни пестрых огней, как тою весною, когда счастливая Изольда, гордая своей красотою и молодостью, уезжала на новую жизнь в новое королевство. Тогда ей грезилось личное счастье: ей казалось, что и все люди разделяют ее радость, а теперь она уезжала одна, скорбная, одинокая, но с мечтою об общем человеческом счастье. Все люди должны быть счастливы, и все на свете должно быть добром. Она возвращалась домой, где осталась ее семья и народ. А в народе много было горя, и этому горю она решилась помочь, забывая себя и все свои удовольствия.
— Прощай, моя милая дочь! — проговорил ей в дорогу старый король. Милосердие и добро, с которыми ты едешь теперь, дадут тебе прочное счастье.
Когда корабль уже бежал по волнам, удаляясь от острова и уносясь в туманное море, Изольда все еще стояла молчаливая и строгая, полная надежд на лучшее будущее, но уже не свое будущее, а своего народа. И ей хотелось скорее доплыть, чтобы начать среди людей совсем новую, полную и благотворную жизнь…
Страница 5 из 5
